Золид смотрел на это с холодным безразличием. Для него это было спаривание диких животных, не более.

— Сотники уходят, — произнёс шаман. — Они забирают лучших воинов. Раненые и обоз отправятся домой, как только подлатают телеги и немного восстановят силы. Сопровождать их будут гоблины. Но путь предстоит долгий, а падальщики всегда голодны. Я задолжал услугу одному из сотников, но договорился, чтобы наш клан тоже оставили для охраны. Это слишком высокая цена за голову старого гоблина, но позор должен быть смыт.

— Выходить! — рявкнул ему Драал, не оборачиваясь. Он продолжал говорить на едином наречии.

— Не смей осквернять мой слух этим собачьим лаем, — глаза шамана сузились. — Говори как подобает орку.

— Я сказал, чтобы ты убрался отсюда! — угрожающе повторил Драал, переходя на родной язык.

Он продолжал терзать скулящую самку с удвоенной яростью, превращая акт соития в наказание. Женщина под ним уже не сопротивлялась, лишь судорожно вцепилась зубами в меховую подстилку, а по её щекам градом катились слёзы боли.

Шаман лишь раздражённо дёрнул щекой, игнорируя выпад.

— Ты должен убить Зуг’Гала, — чеканя каждое слово, произнёс он. — Сегодня. Сделай это, пока старая крыса не восстановила силы. Это ты принёс клятву перед предками. Значит именно твой клинок должна обагрить кровь гоблина.

Драал наконец остановился. Тяжело дыша, он отлип от самки и выпрямился. Повернул голову и через плечо посмотрел на шамана. В его взгляде читалось лишь высокомерие и сытая лень.

— Высшие рунные… — самодовольно протянул сын вождя, кривя губы в усмешке. — Столько гонору. Столько пафоса. А что на деле? Отбили одну атаку жуков и уже валяетесь без сил, как побитые псы.

Он пренебрежительно махнул рукой. Довольно потянувшись, орк вновь занялся самкой.

— Разберусь я с этой падалью. И учеников его под нож пущу. Но позже. А теперь исчезни. Пойди отдохни, старик. Ты ведь тоже пуст. Без своих рунных фокусов ты…

Договорить он не успел.

Шаман двигался с невероятной для своего возраста скоростью. В один шаг он преодолел расстояние и его широкая ладонь стальным капканом сомкнулась на горле Драала.

Глаза молодого орка полезли на лоб. Он инстинктивно вцепился обеими руками в запястье старика, пытаясь разжать хватку. Напряг мощные мышцы, но пальцы Золида, казалось, были выкованы из железа.

Орчанка, почувствовав свободу, пулей метнулась к выходу, прижимая к груди охапку одежды.

Шаман даже не посмотрел в её сторону.

Спустя ещё десять ударов сердца лицо Драала налилось пунцовой краской. Он захрипел и беспомощно засучил ногами.

— Ты посмел сравнить меня с гоблином? — прошипел старик, приближая своё лицо к задыхающейся морде орка. В его голосе клокотала первобытная ярость. — Думаешь, без Сциллы я тоже превращаюсь в ничтожество?

Не дождавшись ответа, Золид разжал пальцы. Он сделал это с нескрываемой брезгливостью, словно держал не сына вождя, а грязную тряпку.

Драал мешком рухнул на подстилки. Орк скрючился, хватаясь за горло обеими руками, и надрывно, со свистом втягивал воздух, пытаясь наполнить горящие лёгкие.

— Отец… с тебя шкуру… — выдавил он между приступами кашля. Из глаз орка текли злые слёзы унижения.

Золид замер. Внезапно его накрыло странное чувство дежавю.

Совсем недавно его рука сжимала горло человека. Тот был слабее и меньше, он точно так же задыхался… но в его взгляде не было этого жалкого животного страха. Гоблинский приёмыш смотрел в глаза самой смерти с холодной решимостью. Он не звал никого на помощь и никем не прикрывался.

Хотя повадками человек напоминал своих учителей. Чего стоила гнусная выходка, когда он пригрозил осквернить родовой клинок орка. Грязно и подло… но он выглядел куда достойнее чем сейчас Драал.

Язык шамана невольно скользнул по десне, нащупывая острый, рваный край обломанного клыка.

Золид опустил взгляд вниз. У его ног, в луже собственной слюны, извивался наследник великого клана. Скулящий, сломленный и ничтожный.

Шаман гулко, раскатисто расхохотался. Смех заполнил шатёр.

Золид шагнул вперёд и с размаху опустил тяжёлый сапог на грудь лежащего Драала, вдавливая того в шкуры.

— У тебя есть младший брат, — произнёс он, с наслаждением наблюдая, как расширяются зрачки Драала. — Род вождя не прервётся с твоей смертью. Ты меня понял?

— Я… я всё… сделаю… — прохрипел орк, когда наконец понял, что старику плевать, чья кровь течёт в его венах.

Золид убрал ногу и отвернулся, теряя к собеседнику всякий интерес.

— Принеси мне голову гоблина. И верни, наконец, своё оружие.

Отдышавшись и прокрутив произошедшее в голове несколько раз, сын вождя осознал, что старик не шутил и озвучил не пустые угрозы. Золид был фанатиком, преданным клану, а не его отцу. Если потребуется, он без колебаний перережет глотку «бракованному» наследнику и посадит на место вождя его мелкого брата.

Угроза была реальной.

Орк скрипнул зубами. Он этого не забудет и не простит. Запомнит оскорбления и грязный сапог шамана на своей груди. Но счёт наглому старику предъявит позже. Сейчас же Драалу придётся подчиниться.

Выйдя из шатра, он рявкнул, подзывая Гхора — десятника, которому доверял чуть больше, чем остальным. Тот возник перед командиром мгновенно.

— Слушай меня внимательно, — прохрипел орк, склоняясь к уху подчинённого.

Драал распорядился приставить к стоянке гоблинов из Гнилой Рыбы соглядатаев. Нужно было подстраховаться, на случай, если те решат сбежать. Хотя, так было бы даже лучше. Ведь поймав беглецов вне лагеря, орку не придётся спешить и осторожничать. Тогда он сможет сполна насладиться их смертями.

Представив, как сдирает с них шкуру живьём, орк хищно усмехнулся.

Зуг’Гал не стал терять времени. Едва приняли решение бежать, он развернулся к Полуухому.

— Найди нам двух лошадей, нэк.

Арах, который только начал приходить в себя, замер. Он захлопал глазами, а его лицо вытянулось в гримасе искреннего непонимания.

— Как? — только и смог выдавить он.

— Купи, выменяй, укради, но добудь нам транспорт, Арах! — рявкнул шаман, теряя терпение. — Ты гоблин или кто? Или ты хочешь тащить поклажу на своём горбу через всю пустошь, нэк?

Арах затравленно скосил глаза на меня, явно собираясь спихнуть поручение.

— Может, пусть Менос…

— Идиот! — тут же осадил его старик. — Кто в здравом уме сейчас станет договариваться с человеком? Он только лишнее внимание привлечёт, нэк.

— Но у меня почти нет денег, наставник, — понуро произнёс Арах, окончательно смирившись с судьбой. Он похлопал себя по тощему боку. — Ни единого серебряного орла. Всего восемь медных воронов, да и те почти стёртые. За такое даже дохлого мула не дадут.

— Возьми мой, — нервно цыкнул Зуг’Гал и швырнул ему тяжёлый кожаный кошель.

Арах ловко поймал его в воздухе. Внутри глухо и приятно звякнуло.

— Мало будет монет, тогда пусти в ход это, — шаман пнул в сторону ученика небольшую шкатулку с амулетами. — Костяные обереги, сушёные пальцы, заговорённые камни… бери сколько нужно.

Полуухий ушёл озадаченным, прижимая сокровище к груди. Его можно было понять. Задание граничило с безумием. Многих ездовых животных задрали и сожрали жуки. И большую часть уцелевших сейчас забирали с собой сотники. А за теми жалкими клячами, что остались в обозе, будут смотреть в оба глаза.

Едва за гоблином опустился полог, шаман развил бурную деятельность.

Он выгреб на расстеленную шкуру все свои запасы. В воздухе повис резкий, щекочущий ноздри запах серы, сушёных трав и чего-то кислого. Старик работал быстро. Что-то перетирал в ступке, смешивал порошки, нюхал получившуюся смесь и, довольно хмыкая, рассовывал по мешочкам.

Затем он принялся перетасовывать свою поясную упряжь. Гоблин решал, что стоило держать под рукой, например, яды, стимуляторы или взрывные смеси, а остальное не глядя швырял в открытую горловину походного мешка.