Я решила – завтра, на второй день моего четвертого десятка, я все исправлю. Я буду проводить больше времени с Нейтом и скажу Джею, что все кончено.

Когда мы добираемся до Piazza, Нейт заезжает на место в дальнем конце парковки, как можно дальше от ресторана. Он всегда так делает. Куча мест прямо у дверей, а он паркуется за полмили.

– Можешь припарковаться чуть ближе? – говорю я.

Он ставит машину на парковку и хмуро смотрит на меня.

– О чем ты? Я уже припарковался.

– Да, но есть другие места поближе.

– Ты серьезно хочешь, чтобы я выехал с места и переехал на другое место, буквально в десяти футах отсюда?

– Это не десять футов. И на тебе не четырехдюймовые каблуки.

Его глаза скользят вниз по моим туфлям Louis Vuitton.

– Ну, а кто тебе вообще велел их надевать? – Он прищуривается. – Они новые? Выглядят дорогими.

– Они у меня уже давно. Я надевала их на день рождения в прошлом году. – Я не могу не подумать про себя, что Джей узнал бы эти туфли.

– Ага, конечно, – бормочет он себе под нос.

Нейт вылезает из машины, и я спешу за ним, хотя в этих туфлях трудно бегать. Они абсолютно шикарны, но никто не поспорит, что они неудобные.

– Что это должно значить?

Он не замедляется, чтобы дать мне возможность догнать.

– Я имею в виду, мы увидим, насколько они новые, когда придет счет по кредитке, не так ли?

Мне хочется сказать ему, как это несправедливо, но правда в том, что в счете по кредитке его ждет пара сюрпризов. Ненавижу, что он всегда оплачивает его. Это привычка, в которую мы впали много лет назад. Когда мы поженились, у нас появился общий бюджет. Я ничего не могу сделать или купить без его ведома.

Сказать ему, что я хочу свою собственную кредитку и свой банковский счет, возможно, не будет шагом в правильном направлении для нашего брака. С другой стороны, он, кажется, не так заботится об этих вещах, как раньше. Когда я уходила без него, он задавал мне кучу вопросов о том, куда я иду и что буду делать, а теперь ему будто все равно. Он просто рад, что меня нет дома.

По крайней мере, Нейт придерживает для меня дверь, когда мы добираемся до ресторана. Я уже решила, что закажу самый шикарный десерт в меню. Я заслужила хоть одно угощение сегодня, учитывая, что единственный подарок, который я получила за весь день на день рождения – это брелок от Шелби, который она привезла с Кейп–Кода.

– Столик на двоих, – говорит Нейт хостес. Это пышногрудая блондинка лет двадцати, и я рада видеть, что он, по крайней мере, не пялится на ее грудь.

– У меня день рождения, – выпаливаю я.

Не знаю, зачем я это сказала. Нейт выглядит слегка смущенным, но у меня осталась всего пара часов этого дня, и мне просто хочется, чтобы кто–то признал, что для меня это особенный день. Но не особо приятно, когда хостес быстро улыбается мне, желает счастливого дня рождения и ведет нас к тому же убогому столику, который мы бы получили в любом случае. Она не ведет нас к какому–то особому столику на день рождения, украшенному серпантином, не то чтобы я этого ожидала.

Как раз когда мы усаживаемся, Нейт напрягается. Он смотрит на что–то через зал, его карие глаза расширяются.

– Что случилось? – спрашиваю я его. – На что ты смотришь?

– Что? Ни на что.

Он точно на что–то смотрел, хотя не хочет мне говорить. Он увидел, как кто–то из сотрудников вышел из туалета, не помыв руки? Заметил пару туфель, которые я купила без его согласия?

– Это одна из моих учениц, – наконец говорит он. – Адди Северсон. Должно быть, ужинает с матерью.

Теперь моя очередь окаменеть, как доска.

– Я не знала, что Адди у тебя в классе.

– Да. Последний урок.

Не знаю, почему мысль о том, что Адди учится у Нейта, вызывает у меня беспокойство. Я не могу не вспомнить предупреждение Арта Таттла в супермаркете. «Адди проблемная девочка».

– У нее правда талант, – говорит он. – Она могла бы однажды стать великим поэтом.

– Это не очень практичная карьера.

Лицо Нейта вытягивается. Он выглядит обиженным моим замечанием, но чего он ожидает? Быть поэтом – это не практичная жизненная цель.

– Я просто думаю, что это то, что могло бы ей нравиться, – говорит он. – У нее поэтический склад ума. И ее любимый поэт тоже По, хотя она больше любит Аннабель Ли.

Одно я знаю о своем муже точно: его любимый поэт – Эдгар Аллан По, и он обожает «Ворона». Если бы я составляла список пяти важных фактов о Натаниэле Беннетте, этот был бы на первом месте.

До меня доходит, что мы еще даже не сделали заказ, а я уже с нетерпением жду окончания этого ужина.

– Послушай, – говорю я, – тебе стоит быть осторожнее с Адди. Ты видел, что случилось с Артом Таттлом. Он просто пытался быть с ней добрым, и вот что вышло.

Глаза Нейта темнеют.

– Если ты думаешь, что Арт Таттл не извращенец, значит, ты слепа.

Меня охватывает вспышка раздражения от его слов. Арт не извращенец. Когда я начинала работать в школе, он был первым, кто мне помог. И он никогда не делал и не говорил ничего неподобающего. Он был просто хорошим другом для меня. Я знала, что он занимается с Адди и даже видела, как они садятся в его машину после школы, но я действительно никогда не придавала этому значения. Никто не придавал.

Все изменилось, когда соседка увидела Адди, крадущуюся позади дома Арта, и вызвала полицию. Плохо выглядит для учителя средних лет, когда твою пятнадцатилетнюю ученицу находят поздно ночью возле твоего дома.

Но в конце концов, никто не смог доказать его вину. Как бы глупо это ни звучало, единственное, в чем был виноват Арт – это в том, что «слишком заботился». Он знал, что у Адди нет денег на репетиторов, поэтому пытался помочь ей с математикой сам. Несколько раз подвозил ее домой, потому что шел дождь или снег, и он не хотел, чтобы она ехала на велосипеде в плохую погоду. А ужины были максимально невинны: он приглашал и Адди, и ее мать поужинать с ним и его женой.

Что касается того, что Адди нашли возле его дома, то это Арт не мог толком объяснить. Когда мы с ним говорили об этом, он опустил голову. «Я пытался быть с ней добрым, потому что она недавно потеряла отца, и, думаю, она просто слишком привязалась. Она стала одержима мной».

Я не сомневалась в нем. Это именно то, что могло случиться с проблемной девушкой–подростком.

– Я просто говорю, – бормочу я Нейту, – девчонка проблемная. Она недавно потеряла отца и будет цепляться за любого, кто подойдет слишком близко.

– То есть, по сути, мы должны держать ее в изоляции?

– Я совсем не это имею в виду!

Меня вынуждают прервать мою тираду, когда наша официантка подходит, чтобы принести нам стаканы с водой. Она молода и привлекательна, как и все официантки здесь. Она тратит, кажется, полчаса, рассказывая нам о специальных предложениях, и каждый раз, когда Нейт задает вопрос, она кладет руку ему на плечо. Должна сказать, меня начинает тошнить от женщин, которые клеят моего мужа прямо у меня перед носом.

– Я просто говорю, – продолжаю я после того, как официантка наконец оставляет нас одних, – девчонке нужны друзья ее возраста, а не учитель, которому почти сорок. Просто будь осторожен.

– Уяснил, – цедит Нейт сквозь зубы.

Но по лицу вижу, что его настроение испортилось. Не знаю, из–за чего он так расстроен. Я просто пытаюсь защитить его от участи Арта Таттла.

Перевод канала: t.me/thesilentbookclub

Глава 25.

Адди

После того как мистер Беннетт зашел в Piazza, я только о нем и могу думать.

Типа, даже если бы в углу зала проходил концерт Lil Nas X, я бы и не заметила. Вот насколько я отвлеклась. И мама начинает раздражаться, потому что она все время пытается со мной поговорить, а я все время переспрашиваю: «Что?»