На моменте как послушник уже должен был увидеть зелёный сумрак, воспоминания останавливались и повторялись. Я почему-то не мог продвинуться дальше, многократно переживая эмоции и ощущения подростка.

Но вот словно щёлкнуло что-то в голове и глазам восторженного мальчика открылась изнанка мира и частички праны.

Учитель гнал своей волей плотное скопление ярких частиц, которые касались пылинок на пути, сверкали при соприкосновении, тянулись вслед и нехотя возвращались.

Из тех, кто сидел рядом, мальчик увидел зелёный пласт реальности самым первым. Все старались изо всех сил, но он оказался самым способным.

Я впитывал всё из этих кадров: запахи, эмоции, ощущения и что-то почти неуловимое. Особое состояние мышления? Это понятие ближе всего к тому, что почувствовал в миг перехода на изнанку.

Я смогу повторить. Я смогу.

Это как тренировки с чёрной точкой: слёзы текут, но нельзя давать векам моргать. Всё подчинено моей воле.

Открыл свой единственный глаз и увидел.

Увидел, что зал погружен в тёмные тона, увидел многочисленные летающие тусклые огоньки в зеленоватом сумраке. Этот сумрак окутывал большой зал и уходил дальше во все стороны.

Вживую смотрелось гораздо круче, чем во сне.

Величественно. Волшебно. Я висел в центре как будто в затуманенном зеленью космическом пространстве.

Это наяву? Да, точно!

Я видел полупрозрачного светло-зелёного Киркота, открывающего рот и что-то говорящего сидящему напротив крупному зеленоватому силуэту человека. Я видел движения ртом, но не слышал.

Под Викой контуры кровати просматривались почти насквозь, металлический каркас с пружинами, матрасом и бельём светились еле заметно, не как люди и были почти полностью прозрачны.

Это было как в Матрице, только вместо зелёных символов всё органическое вокруг, каждый полупрозрачный человеческий силуэт в зале лазарета был окутан более плотно державшимися рядом маленькими тусклыми точками. Эти мелкие частички крутились и немного сверкали различными зеленоватыми оттенками, соприкасаясь с другими и каким-то образом гасили все звуки.

Они были живыми. Я не знал как, но чувствовал их повсюду.

И чувствовал с ними связь.

Чувство узнавания преследовало меня. Это не чужой мир, раз летающие частички такие родные и знакомые. Я ими дышу, я ими живу. Они в каждом землянине в поле моего зрения. Это всё вокруг относится к моему миру. Этот мир тоже часть моего мира, часть меня.

Во сне с двумя хвостатыми исполнителями Директивы, зелёный мир был тусклым, умирающим. Чужим. Ручейки праны были маленькими, увядающими, частички не танцевали, а еле двигались.

А мой мир наполнен жизнью. Зелёная пыль скакала, кружилась, весело поблескивала в бесконечном танце.

Ох, стрельнуло в голову. Чуть не потерял сознание. На миг всё помутнело, но сверхусилием смог удержаться в новом состоянии.

Я тут видел сквозь полы, стены! Стены тоже стали почти прозрачными, за ними клубился зеленоватый туман, чем дальше, тем гуще. В тумане двигались силуэты людей или зомби. Да, видел отличия, зомби были не живыми, их наполняла жадная, сосущая всё вокруг чернота, но видно было смутно. Слишком далеко.

Голова болела всё сильнее, долго так не выдержу.

Изо всех сил я держался в этом слое реальности, хотя минули секунды.

Заметил ещё кое-что. На руках у моих спутников что-то выделялось инородными предметами. Вокруг были в основном зеленоватые оттенки, а тут видел фиолетовые маленькие колечки.

Кольца? Кольца Замешательства? Я так вижу системные предметы?

Долго задержать взгляд не мог, меня повело, сознание начало гаснуть, не выдерживая болевые ощущения. Ещё, б. дь, ещё пару секунд! Держись, Серый! Ты сможешь!

Хочу посмотреть в сторону, где мне показался какой-то яркий отблеск. Там что-то полыхало как маленькое солнце.

Моя голова поворачивалась словно со скрипом. Из последних сил заставлял себя оставаться в сознании.

Успел. Увидел.

Сильно ниже уровня нашего этажа пылало крупное яркое пятно. Яркое, но не жгучее, как тёплое, ласковое утреннее солнышко. Оно было гораздо дальше, чем я мог видеть, но настолько яркое, что его свет пробивался сквозь густой сумрак.

Пятно манило, тянуло, хотелось коснуться его руками, обнять, зарыться лицом и заплакать от счастья. От этого шара веяло материнской заботой, домом… чем-то родным… нет, не так! Весь мир вокруг был моим домом. Но шар был особенным, чем-то близким и сокровенным, позволял ощутить связь с моими родителям, их родителями, бабушками и дедушками.

Но с ярким шаром что-то не так. Какие-то тёмные пятна разъедают его… Это неправильно. Нужно вмешаться…

Вокруг что-то изменилось, в глазу будто перещёлкнуло и я выпал в обычную реальность. Пространство расцвело привычными красками, вернулись звуки и шорохи, ударившие по ушам. Нестерпимая сверлящая боль в черепной коробке прошла, но не до конца.

Содрогнулся всем телом, осознал себя на коленях, ощутил покалывание в ногах и тяжесть рук.

А лампы на стенах и потолке разгорались и гасли. Медленно, очень медленно мигнули несколько раз и слегка притухли. Вспыхнули ярким светом и совсем погасли. Постепенно разгорелись.

Время как будто было замедленно, но постепенно ускорялось.

Я дышал. Я вернулся.

Голова раскалывалась, спину ломило. Шея тоже зажата, виски вспотели от пота.

Охохо, был в зелёном сумраке несколько секунд, но для этого пришлось ведь долго просидеть!

Люди на койках испуганно переговаривались глядя на лампы. В голосах слышен страх. Все изменения ведут к беде, ничего хорошего никто не ждёт.

Переглянулся с парнями.

— Почему мигают лампы? Вы это видели?

— Конечно, — написал Санта, — хрень с реактором. Лампы связаны с реактором. Подача электричества барахлит. Первый раз такое вижу.

— Жопа, — прошептал Киркот, — нам жопа!

Всё ещё заторможенно открыл интерфейс и увидел полностью опустошённую шкалу Ментала. Очень устал. Не только от боли. Усталость не физического плана, а… ментального? Как будто мозг занимался сложнейшей задачей и потратил все ресурсы.

Как же болит голова… так и тянет лечь и вырубиться, лишь бы прекратить эту пытку.

Но боль для меня давно привычна. Я сумел абстрагироваться.

Итак, подобьём итоги. Посредством медитации, довольно сложным способом, но научился видеть зеленоватую грань мира, где танцевали пылинки праны. Это случилось уже второй раз, значит научился.

Это не навык, в интерфейсе ничего нового не появилось, кроме обнулённой шкалы. За несколько секунд потратилась вся шкала, а потом меня выбросило.

Пока мало понятно, что это даёт, кроме видения сквозь стены и… поиска системных вещей?

Самое важное: что недалеко есть особое место, которое тянуло к себе, как родной дом. Это реактор? Что я видел? Что ему угрожает?

— Кажется, я видел сейчас реактор… — прошептал непослушным голосом и сам себя оборвал.

Тормозни! Не надо изливать на своих подчинённых непонятные видения, нужна конкретика. И так уже опростоволосился с кольцами.

Тем более, реактор вряд ли может быть для меня чем-то родным. Это маловероятно.

Откашлялся, качнул, не подумав, сразу 1000 единиц праны из накопителя Куба, чтобы взбодриться и только потом испугался в ожидании приступа боли.

Ох, хорошо стало. И на удивление без последствий. Ни укола в сердце, ни отдачи в голову. Наоборот, новая порция энергии прочистила заторможенные мысли, я тут же начал планировать, чем заняться дальше.

Отдыхать буду в следующей жизни. Имеет смысл сгонять на разведку, да моих подраненных ребят не хочу оставлять без присмотра.

Параллельно покидал несколько раз 300 единиц праны в накопитель Куба и обратно и призадумался. Только после третьего круга начало болезненно отдавать в голову. Интересно.

Неужели сказываются мои тренировки? Ну и короткий сон возможно помог. Попробую гонять прану теперь по два круга. «Накинем весы», в терминологии тренажёрного зала.

— Реактор там, где Черкес. Может зомби прорвались и погрызли там всё? — Киркот уже подтянул к себе дубину и настороженно крутил головой.