Точнее, СТРАШНО!

Я моментально присел на корточки и завертел головой, скользя перепуганным взглядом по склонам оврага. Все мои тайные страхи выплыли из подсознания и начали наливаться силой, будто поспевающие плоды. Боязни толпы, закрытого пространства, скрежета железа по стеклу, неизлечимого диагноза, и, конечно, самый ужасный, СМЕРТЕЛЬНЫЙ страх – одиночества… Все они разом наполнили меня, заставив сердце взорваться острой болью.

Я понимал, что искр для разжигания моих страхов нет, но, тем не менее, я ничего не мог поделать с собой. От лютой, уничтожающей безысходности по щекам полились слезы, горло стиснуло беспощадной лапой отчаяния…

Я рухнул наземь и вытянулся во весь рост, как покойник.

– От черт! – с досадой выругался проводник. – Давай, новичок, вставай! – Борода наклонился и попытался поднять меня.

– Нет! Отстань! – кричал я, отмахиваясь от него. – Жить не хочу! Один я на свете, совсем один, нет смысла так жи-и-ить!!! Вот настоящий ад, когда не с кем делиться собой, жизнь впустую хуже сме-е-ерти…

– Твою мать… Давай поднимайся!!! – рявкнул он и ударил меня носком «берца» в бедро сбоку.

Его громкий крик и, в особенности, ощутимо болезненный пинок немного отрезвили меня.

– Да… Да… Идем… – оборвав истерику, промямлил я и, с неимоверным трудом отыскав в себе намек на желание подняться на ноги… все-таки поднялся.

Борода стремился вверх, вверх, настойчиво увлекая меня за собой.

– Мне страшно… Стра-ашно… – жалобно скулил я. – Отпусти-и…

– Подумай о чем-нибудь… Представь какой-нибудь о-образ… – пропыхтел проводник, прокладывая маршрут.

Образ… Не знаю почему, но воображение нарисовало гигантскую блоху. Насекомина прыгала по кочкам. Вдруг со всех сторон на нее стали надвигаться плакаты, на которых были написаны все мои страхи. Неожиданно голова блохи начала деформироваться: по ее центру появилась быстро расширяющаяся щель, из которой показались стволы пушек.

Прыжок, снова прыжок… И вот уже из жерл стволов вылетают лазерные лучи ярко-зеленого цвета. Плакат с надписью «Толпа» сгорел моментально. Следующий – «Скрежет». Через несколько секунд все плакаты, а заодно и все мои страхи были уничтожены. Последним сгорел плакат «Одиночество», он упорно не хотел превращаться в пепел, зараза, но все-таки поддался бушующей силе огня, рожденного лучами…

– Охренеть! – громко сказал я, тряхнув головой.

– Отпустило?

– Да. Спасибо…

– Не за что. Пока ты мой ученик, я за тебя отвечаю, – сухо сказал Борода.

– Отвечаешь перед ке-ем? – изнеможенно выдохнул я.

– Перед собой и перед Зоной, – ответил проводник и отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

* * *

Удалившись от Оврага Страха на добрых полкилометра, мы наконец присели перекурить.

– Запомни на будущее: представление яркого, всепоглощающего образа защищает от воздействия псиоников, – сказал Борода, выпустив дым. – Каким бы ни был этот образ, главное, в него поверить.

– Хорошо, – ответил я, до сих пор переживая впечатления, полученные во время поиска и сбора ИО.

Перекурив и малость подуспокоившись, мы побрели обратно, в убежище Бороды.

Выглянувшее наконец-то из-за туч солнце осветило землю, а заодно и наш путь. Клонившаяся к закату звезда как бы провожала нас до безопасного места, напоминая, что мы рождены на третьей планете ее системы, а не возле какой-то там альфы созвездия Лебедя… Мне вдруг стало легко и свободно. Да, из таких моментов и состоит жизнь сталкера: опасность и адреналин, перемежающиеся с такими вот моментами расслабления и облегчения. Да, на «большой земле» я точно не испытывал такого контраста. Никогда в жиз…

– Ложись! – крикнул Борода.

Я моментально выполнил команду.

– Тихо, – шепнул проводник, смотря вперед и вправо, в гущу кустарника.

Переведя взгляд в том направлении, я тоже начал всматриваться в пожухлую растительность.

– Что там? – спросил я, так ничего и не заметив.

– В этих кустах… что-то есть… – с напряжением в голосе ответил проводник. – Молчи лучше.

Я подобрался, напрягся и еще пристальнее вгляделся в кусты. Нет, ничего не вижу.

Вот так мы и провалялись минут двадцать.

– Ну, что там? – не выдержал я. Лежать уже не было никаких сил. К мышцам, казалось, прибили доски. Все бы отдал за то, чтобы пробежаться.

– Уже ничего, – через минуту ответил Борода. – Но в этих кустах кто-то был.

– Человек?

– Думаю… да.

Оставшееся до убежища расстояние мы преодолели молча. Бороду что-то тревожило, я же метался душой. Надо бы вызвать проводника на откровенный разговор, но по себе знаю – когда придет время, сам расскажешь. Или не расскажешь. В конце концов, меньше знаешь – лучше спишь.

А мне хорошо и содержательно спать… жизненно необходимо.

Тринадцатый шаг. Полоса препятствий

Утром следующего дня я чувствовал себя препаршиво.

Нет, с состоянием здоровья тела все было в порядке. А вот с состоянием души… Похоже, что вчерашняя смутная тревога Бороды передалась мне. Да еще подлил масла в огонь сон, увиденный этой ночью: я шел по лесу, а за мной наблюдали – из кустов, из-под земли, из тумана. Из кустов – подсекал тот самый сталкер, герой предыдущего сна, лицо которого было скрыто капюшоном. Из-под земли – зырило неизвестное мне человекообразное существо. Из тумана – пялилось нечто с горящими глазами.

Борода же, напротив, сегодня вел себя, как обычно. То ли он в натуре успокоился, то ли нацепил на себя такую маску.

– Ну что, новичок, давай завтракать, – сказал проводник, открывая ящик.

Закончив с хлебом и консервами, мы проверили оружие и собрались на выход.

– Пойдем на стоянку вольных, – сообщил Борода. —

Закупимся.

Не успели мы отойти от убежища далеко, как зарядил дождь. Я и Борода одновременно выругались. Дальше мы шли молча, ибо очков в рейтинг настроения сия погода не прибавляла.

– Ни хрена себе залило, – недовольно оценил Борода, остановившись перед огромной лужей.

– В обход? – буркнул я.

– Придется, – он раздраженно сплюнул в лужу.

Как только плевок упал в воду, из нее вылетел шарик. Ударившись в правое плечо проводника, этот шарик, вопреки всем законам физики, не отскочил обратно, а остался на куртке.

– Бежи-им! – истошно возопил Борода, отвесив шарику молниеносный щелбан.

Когда за спиной громко забулькало, я обернулся и увидел: из бурлящей лужи во все стороны вылетали шарики. Падая, они на миг оставались неподвижны, а потом у них мгновенно вырастали лапки.

– Сюда! – крикнул проводник, показывая за кусты.

Эти самые кусты он буквально перешагнул с ходу. Я же, обладая меньшим ростом, решил перепрыгнуть. Зря…

Во время отталкивания моя правая нога проскользила по влажной траве, из-за чего я полосу кустов не перепрыгнул, а просто упал в них, но сориентировался – подал корпус вперед. Увлекаемое силой тяжести тело сползло на землю.

– Вставай! Вставай! – кричал мне проводник, нацеливая дробовик на кустарник.

Откатившись в сторону, я вскочил и побежал вперед и вправо, уходя с линии огня. Как только покинул сектор обстрела, Борода дважды выстрелил.

– Быстрее! – крикнул он, взяв курс на недалекую опушку леса.

Следуя за ним, я обернулся. За нами шустро гнались черные жуки. Много жуков, очень много!

Я вспомнил! Это водяны, кусают любое живое существо, тем самым занося в кровь паралитический яд, а уже потом съедают обездвиженную жертву. Борода выбрал правильное направление: лес задержит этих тварей, благо летать водяны не умеют, только прыгают…

Привалившись спиной к дереву, я сполз на корточки и жадно вдыхал воздух ртом. Легкие горели так, словно по ним садистски проводили туда-сюда наждачкой, глаза заливал горячей лавой пот. Борода выглядел не намного лучше и тоже присел на корточки – ноги не держали.

– Вроде оторвались, уф-ф… – пропыхтел он.

– Хорошо бы, – ответив, я надрывно закашлялся.