– Какими бы плохими свои ни были, мы своих не бросаем, – поддержал его Горелый.

– Вот это тема, ёпэрэсэтэ! Сейчас будет жарко! – с энтузиазмом высказался Пеца, потирая руки.

– Погодите, – я оторвался от экрана.

– Ну что еще? – спросил Пеца голосом человека, которому все никак не дают сделать то, что ему давно хочется.

– Стой так и кидай гранату в кусты. Чипс и Базя – стреляйте в крону левого и правого деревьев соответственно. В те, которые впереди, на полдороге до пенька. Мороз и Горелый – берите на себя заросли плюща справа. Там их трое. Левый фланг мой.

– Чего? – Пеца поднял брови.

– Делайте, что говорю. Только не тормозите. Любое промедление смертельно.

– Ну ладно, Сомик. Не знаю, что ты задумал, но мне это нравится! – весело сказал Пеца.

– Доверьтесь проводнику, ребята, – ответил я на вопросительные взгляды Мороза и Горелого.

– Вы там скоро? Мы уже устали ждать! – крикнули из-за кустов.

– Сейчас! – раздраженно крикнул Мороз.

– И без фокусов! Вы все на прицеле! – предупредили нас.

– На счет «два» Пеца кидает гранату, сразу падает на землю и откатывается в сторону. На счет «три» – стреляем мы все, а потом падаем и меняем позицию, – снова проинструктировал я.

Ну, Сом, считай! И молись, чтобы датчик сердцебиения сработал без глюков…

На счет «два» – бросок. На счет «три» – огонь. И вот мы уже катимся по земле. Я как-то упустил момент броска гранаты и стрельбы с нашей стороны. Потому что был полностью сосредоточен на своем секторе.

Гремели выстрелы. Чужие.

– На, сука, ёпэрэсэтэ! – рявкнул Пеца и открыл огонь. Куда он стрелял, я не видел, потому что продолжал катиться по земле.

Наконец остановившись, первым делом посмотрел вперед и по сторонам. Листва «покоцана» именно в тех местах, о которых я и говорил. Значит, все выполнили свою задачу. Хорошо или плохо выполнили?

Посмотрев на дисплей компа, я поставил оценку «хорошо»: на экране была только одна красная точка, а это значит, что остальных мы убили. А их, кстати, было семеро.

Последний пусть уходит. Если хватит ума больше не стрелять.

Нам повезло – все пули либо «поймали» наши броники, либо свинцовые пчелы всего лишь чиркнули по телам. Больше всего досталось Чипсу – пуля коснулась его правого бедра, оставив в месте контакта приличную скользящую рану. Что до меня, то я легко отделался – ни в плоть, ни в броник не попало ни единой пули.

Пока Горелый занимался раной Чипса, мы обыскали свежие трупы. Троих я узнал – именно они сегодня косились на нас в баре. Похоже, заприметили Базю и решили сделать ему, а заодно и всем нам, сюрприз.

Переведя дух, мы отправились дальше.

– Как ты это сделал, тралы-фалы? – спросил Мороз, поравнявшись со мной.

– В моем компе есть датчик сердцебиения, – громко ответил я, понимая, что все напарники хотят знать ответ.

– Круто, ёпэрэсэтэ! – воскликнул Пеца.

– Круто, что датчик не заглючил. В противном случае нас бы всех положили в чаще. Аха-ха-ха-ха-ха!

– Да… Гик был настоящим волшебником, – сказал Базя, почесав нос.

Не знаю, как остальные, но я теперь относился к Базе с настороженностью.

Ненадежных людей я всегда опасался. Тем более тех, которые не могут держать ответ перед другими. И прежде всего перед самим собой.

Двадцать второй шаг. Вниз

Уже на подходе к границе третьего круга я выругался. Вот надо было именно здесь вырасти «едучему мху»! Нарочно не придумаешь: эта мутированная растительная фигня вдруг появляется где угодно и на чем угодно, а потом исчезает так же внезапно. Однако за это время может убить стольких, что другие мутняки почернеют от зависти. Контактное отравляющее вещество, по классификации вояк.

– Может, возьмем горсточку в сохранник? – поинтересовался Базя.

– Не стоит. Слишком опасно, – категорично заявил

Мороз.

– Чипс, как нога-то? Может, приложишь к ране клочок моха? – пошутил Пеца.

– Иди ты! – буркнул тот.

– Я слышал, в северо-западной части Трота есть лаборатория, в которой из едучего выделяют какую-то полезную жидкость, – сообщил Базя. – Платят немерено.

– Лет так через надцать мир получит новое обезболивающее? – Мороз потеребил усы. – Базя, тебе мало гонорара, который нам положен за эту ходку?

– К тому времени будет поздно. Мир изменится настолько, что никому не придется сладко. Разве что тем, кто в действительности управляет этим миром, – уверенно заявил Чипс.

– Опять ты со своими бреднями, ёпэрэсэтэ! Заткнись! – прикрикнул на него Пеца.

– Так, ладно. Давайте в обход, – сказал я и первым пошел назад, с каждым шагом удаляясь от территории, сплошь покрытой разводами «мха».

– Пойдем через Пещерные Скалы? – спросил Мороз, перехватив свой SG-201.

– Да, – без энтузиазма подтвердил я. – Если они не сильно изменились после недавних Захватов.

Пещерным назывался скальный массив в районе бывшей деревни Андреевка. Он грядой протянулся на несколько километров вдоль границы между кругами и внутри был весь испещрен ходами и кавернами. Обратная его сторона образовывала собою участок вертикали, и на этом отрезке, за счет добавочной высоты скал, перепад между кругами был выше, чем в других местах. Но зато нет нужды спускаться сверху, от самой кромки. Если пройти по пещерам, можно выбраться на вертикаль где-то посередине, а то и совсем неподалеку от уровня третьего круга. Следовательно, оставшееся до низа расстояние составит не сотни метров, а считаные десятки.

Сталкеры в Троте, понятное дело, не жаловали вертикали. Хотя от вынужденной необходимости проходить стены – никуда не деться, если хочешь оказаться дальше первого круга. Однако навыками скалолазания и альпинизма в момент появления в Зоне мало кто владеет, тренироваться же, просто так лазая на отвесных поверхностях, особых возможностей нет. Поэтому, хотя веревки, крючья и скалорубы входят даже в стартовый набор новичка, не говоря уж о снаряге бывалого бродяги Зоны, пользоваться ими приходится нечасто. И не всегда – успешно. Еще и потому, что на вертикалях водится своя живность. Эти части территории Трота, расположенные под углом девяносто градусов к горизонталам, основным площадям, отнюдь не пустуют. Их тоже осваивают зонные твари. И вполне комфортно себя там чувствуют. Всюду жизнь…

Пещерные ходы внутри этого скального массива сплетаются в обширный лабиринт. В общем-то, не самые опасные места в Троте, но легкой прогулки там не случится. Впрочем, пусть мне кто-то покажет, где это в Зоне глубже первого круга можно беспечно прогуляться?

Когда случаются Захваты и толща земли проседает, конфигурация лабиринта меняется, но проходить его все равно не очень сложно. Главное, придерживаться курса на север и выбирать лазы, ведущие вниз. Иногда приходится возвращаться из тупиков, но главное, считается, что по этим пещерам спускаться безопаснее, здесь не так много мутных тварей, и редко возникают локальные области измененного физического пространства.

Хотя лично я предпочитаю прямо по вертикали проходить, с помощью альпснаряги. Из более чем двух десятков моих ходок к центру Трота я только в одной воспользовался лабиринтом Пещерных Скал. На открытом пространстве больше вариантов развития событий…

Перед входом в пещеры я объявил перекур. Чипс не ныл, но резкие сокращения лицевых мышц выдавали его состояние. Если он совсем ослабеет, мы будем двигаться с черепашьей скоростью. Обезболивающего ему пока что больше нельзя, будет передоз. Вот бы найти в скальном лабиринте «жвачку»! Этот зонник наверняка поможет.

– Вперед, – скомандовал я, выбросив окурок.

Мы шли цепочкой, друг за другом, медленно, но безостановочно. Работающие фонари были у меня и у замыкающего, Корейца. «Изменки», визуально доступные восприятию, просматривались невооруженным глазом. За триста метров пройденного пути я лишь однажды сверился с детектором. А против той чертовщины, которую невозможно определить ни глазом, ни осязанием, ни чуйкой, ни приборами, человек все едино бессилен. Все мы здесь… под Зоной ходим.