Сара примирительно улыбнулась.

– Боюсь, я попалась.

– Да, черт возьми, – он энергично закивал. – Ничуть вы не лучше, чем я или Бэбс. Я… – Его взгляд скользнул по ее ноге.

– Эй! Вы поранились наверху? С вами все в порядке?

– Как вам сказать…

– Говорил же я вам, что там опасно. Я же предлагал пойти с вами. Надеюсь, вы не собираетесь из-за этого судиться или что-нибудь в этом роде, нет? – От волнения зубочистка у него во рту так и плясала.

Сара было подумала, что он беспокоится за нее. Впрочем, наверное, даже лучше, что все его мысли заняты только собой. Приступ альтруизма нарушил бы цельность характера такого законченного поганца.

– Нет, – сказала она ему. – Я не собираюсь судиться или что-нибудь в этом роде. – Не хватало еще, чтобы там, наверху, начала шнырять по всем углам целая орава адвокатов и следователей.

Когда она вышла из здания, солнце уже село, и улица погрузилась в абсолютную темноту. Лишь под фонарем на углу Уинкуп-стрит виднелось пятно света, в остальном тьма была такая же густая, как в комнате на четвертом этаже. Неожиданно вспомнив, какой ужас охватил ее наверху, Сара пожалела, что не оставила машину поближе.

Она торопливо пошла к углу улицы, к зданию багажного отделения. И снова ей показалось, что она услышала призрачные шаги за спиной.

Она попыталась убедить себя, что это лишь акустический обман и никто за ней не идет. Успокаивал и приобретенный за годы здравый смысл. Но тысячелетний инстинкт возобладал. Зло всегда живет в темноте. Сара ускорила шаги.

В тот момент, когда она поворачивала за угол, ворота одного из грузовых подъездов багажного отделения разъехались с металлическим лязгом, заставившим ее вздрогнуть. Бригада рабочих начала выдвигать на погрузочную площадку большие почтовые контейнеры. Они переговаривались между собой и смеялись. Шаги за спиной стихли. («Если действительно были шаги», – подумала Сара, досадуя сама на себя.) Взглянув в сторону грузчиков, она узнала их бригадира. Они встретились однажды на вечеринке, еще когда она работала в газете. Он был братом одного из репортеров. Тогда он даже прокатил ее на своем «сузуки». Как же его звали?

– Эй, Пат! – крикнула она, неожиданно вспомнив. – Все еще гоняешь на мотоцикле?

Пат удивленно обернулся.

– Кто?... О! – Он прищелкнул пальцами. – Подожди, не говори мне. Сью… Нет, Сара, верно? Да, Кевин говорил мне, что ты ушла из газеты. Занялась недвижимостью или чем-то еще. Словом, купи-продай, как он выразился.

– Верно. Я смотрела здание там, за углом. – Она оглянулась в темноту Пятнадцатой улицы. – Может, я и ошибаюсь, но мне показалось, что кто-то за мной шел. Ты не мог бы проводить меня и посмотреть, пока я не сяду в машину? Я оставила ее тут рядом.

– Конечно. Нет проблем.

Она понимала, что все это нелепость, но все же почувствовала облегчение. Теперь кто-то знакомый знал, что она была там. Остальные грузчики ждали, не проявляя особого интереса к происходящему, но они тоже это запомнят.

Сев в машину, Сара первым делом заперла изнутри все дверцы и только потом перевела дух. «А что, если он уже в машине?» Она резко обернулась. На заднем сиденье никого не было. Она облегченно вздохнула. Теперь она чувствовала себя настоящей дурой. Она расслабилась на сиденье, откинув голову на спинку и закрыв глаза. «Я просто перепугалась», – подумала она. Эта атмосфера запустения на верхнем этаже дома, пустынная улица под виадуком, слишком много фильмов ужасов. Скорее всего, на самом деле ее никто не преследовал.

Она выпрямилась, завела мотор и включила передачу. «А что, если это был тот человек из библиотеки?» – пришла ей в голову неожиданная мысль.

Эту ночь она спала плохо. Во сне ее преследовали темнота, шаги и долговязые незнакомцы, похожие на мертвецов. Ей приснилось, будто она открывает крышку бюро в доме Уайднера и видит там человека из библиотеки. Улыбнувшись ей, он издает змеиное шипение, и изо рта у него на мгновение высовывается язык – черный, похожий на веревку и раздвоенный на конце.

Она проснулась, чувствуя удушье. Ночная рубашка была влажной от пота, от нее пахло страхом. Кровь стучала в висках. Она быстро оглядела темную спальню, и ей показалось, что в углах притаились какие-то смутные тени. «Ты дура», – сказала она себе, но все же протянула руку и включила вполнакала ночник. Потом откинулась на подушки и стала терпеливо ждать, когда снова придет сон.

5

Утром, когда она пила черный кофе, размышляя о том, что же теперь делать, ночные кошмары отступили. Кофе был крепкий и горячий, и, выпив полчашки, Сара уже наполовину убедила себя, что тот человек в библиотеке был просто любопытным нахалом. И конечно, никто не шел за ней под виадуком.

Она положила на кухонный стол две папки, которые принесла из дома Уайднера, и стала их просматривать, а кофеин тем временем делал свое дело. «Указатель» с непонятными заголовками она проглядела мельком, отметив лишь некоторые даты и имена. А вот руководство по машинам Бэббиджа ее действительно заинтересовало.

Она слишком плохо разбиралась в чертежах и в технике, чтобы понять схемы, но назначение машины явственно вырисовывались из описаний. Несомненно, речь шла о механическом компьютере, и выглядел он точно так же, как те три, что она видела на верхнем этаже дома Уайднера. Она вспомнила закутанные в пыльный саван механизмы – машины Бэббиджа, – и ее охватило волнение. Это было открытие огромного значения. Шанс войти в историю. Остаться в памяти людей не просто Сарой Бомонт, перекупщицей недвижимости и бывшей журналисткой.

Брейди Куинн оставил на полях инструкций несколько поправок и замечаний. То же самое сделали Рэндалл Карсон и некто по имени Дейтон Блейк. Сара перенесла папку к своему компьютеру. Согнав Мистера Мяу с письменного стола, она взяла листок бумаги и ручку и составила список имен, которые нужно разыскать. Немного подумав, она добавила еще несколько ключевых слов: «машины Бэббиджа», «Айзек Шелтон», «Томас Эдисон», «Чарлз Бэббидж», «Денвер», «Менло-Парк», «Джедедая Кроуфорд».

У нее мелькнула мысль, что не стоит тратить на это столько времени. Не так уж важно, как будет называться квартал, который она собиралась застраивать. Она вспомнила, что потратила уже целую неделю неделю на поиски Куинна. У Моргана Граймза в «Ньюс» она побывала ровно неделю назад. «Вместо того чтобы плутать по сети „Дэйта-Нет“, мне надо было подсчитать смету на перестройку дома на Эмерсон-стрит», – подумала она. Дел невпроворот. Надо составить график работ, договориться с подрядчиками – словом, начинать действовать. Куинн ждал сто лет, может подождать еще немного.

Сара дала себе слово, что отныне вплотную займется скупкой остальной недвижимости в квартале. А для поиска связей между Куинном, Карсоном и другими напишет специальную программу-«мышь». Пусть компьютер сам проделает черную работу. Она сообщит «мыши» ключевые слова и отпустит ее на пару дней побегать по компьютерной сети. Пусть поглядит, что там имеется. Потом можно будет посмотреть, что получилось, и решить, надо ли будет вмешаться в поиски самой.

Она села перед терминалом и размяла пальцы, как пианист перед концертом. Друзья в колледже иногда спрашивали Сару, почему при таком несомненном таланте она не стала программисткой. Она отвечала, что компьютер – полезный инструмент, но она не намерена становиться слесарем-инструментальщиком. Это немало шокировало кое-кого из заядлых программистов. Оказывается, они даже не подозревали, что занимаются таким плебейским делом.

Деннис читал в своем любимом кресле, когда услышал, как кто-то возится с замком входной двери. «Должно быть, Джерри с покупками», – подумал он и, заложив книгу закладкой, пошел открывать.

Перед дверью стоял Джереми Коллингвуд с двумя большими пакетами продуктов в руках, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Деннис взял у него один пакет.

– Мог бы постучать, – сказал он. – Что, если бы ты все рассыпал?