Она уже пересекла Чероки и шла позади Монетного двора, когда сзади подъехала машина и остановилась, взвизгнув тормозами. Сара резко обернулась, все ее тело напряглось, сердце на секунду замерло.

Морган опустил боковое стекло машины.

– Быстро, – сказал он. – Лезь внутрь.

Она удивленно посмотрела на него, потом обошла машину и села с ним рядом. Морган ездил на старом «шевроле» непонятного цвета и неизвестного года выпуска. Захлопнув за собой дверцу, Сара съежилась на сиденье и обхватила себя руками.

Морган потряс ее за плечо.

– Сними жакет. И красный бант тоже.

– Что?...

– Делай, что тебе говорят. – Он включил передачу, не дожидаясь, послушается ли она. Сара молча стянула жакет и развязала бант. Он был ярко-красный, как кровь. Ее затрясло.

Морган сунул ей блокнот.

– Надень темные очки и заткни карандаш за ухо. Чтобы не выглядеть чернокожей деловой женщиной элегантной наружности.

Сара повернулась к нему.

– Зачем?...

– Затем, что про такую женщину только что передавали по полицейскому радио. Сказали, что какой-то маньяк расстреливает на выбор людей в парке, и, судя по описанию, одна из его мишеней очень похожа на некую особу, которая только что побывала у меня.

На Четырнадцатой улице разрешено только одностороннее движение – на восток. Сара увидела, что они направляются обратно к парку. Ее желудок снова сжался, она затрясла головой.

– Я сообразил, что ты себя чувствуешь не лучшим образом, и отправился тебя искать.

– Ох, спасибо.

– Да уж.

Полиция перегородила дорогу и направляла поток машин на Бэннок-стрит. Морган проворчал что-то про себя и повернул. Опустив стекло, он подозвал одного из полицейских.

– Эй, что здесь происходит?

Сара отвернулась в другую сторону. Она чувствовала, что по щеке у нее опять потекла кровь.

– В парке была перестрелка, сэр, – ответил полицейский.

– Кто-нибудь пострадал?

– Не знаю.

– Из «Ньюс» кто-нибудь там есть?

– Да, сэр. Только что подъехали репортер и фотограф.

– Ладно, спасибо. – Морган поднял стекло и поехал дальше по Бэннок.

– Ты ему не сказал, кто я.

– Он не спрашивал.

– Они меня ищут.

– Значит, найдут. Ничего, потерпят до завтра.

– Морган, почему ты поехал меня искать?

Он повернулся к ней и улыбнулся.

– Чтобы не упустить сенсацию, разумеется. Интервью из первых рук: очевидец рассказывает о крупнейшем происшествии года.

– Сенсацию – и все?

На этот раз он даже не посмотрел на нее.

– Конечно все.

– Морган, а что бы ты делал, если бы полицейский сказал, что никого из «Ньюс» там нет?

– Как что? Прицепил бы на шляпу карточку «Пресса», и мы с тобой пошли бы делать материал вместе. Как в старые добрые времена.

– Морган, но если бы мы пошли туда, кто-нибудь мог меня узнать!

Он повернулся к ней, изобразив на лице удивление.

– Да ну? А я-то думал, что все люди похожи друг на друга.

Сара ничего не могла поделать – ей вспомнились первые дни их совместной репортерской работы, когда они все время разыгрывали друг друга без всякой жалости. «Блэк-энд-Уайт Рэг» – черная и белый. Она рассмеялась, но смех тут же перешел в рыдания.

Морган Граймз жил на Капитолийском холме в бестолково построенном старом доходном доме, превращенном в кооперативный еще в семидесятые годы. Морган провел Сару черным ходом. Они поднялись на третий этаж и пошли по коридору, напоминавшему лабиринт. Он впустил ее в квартиру и запер за собой дверь.

Сара дошла до дивана и опустилась на него. На стене перед ней висели японские свитки: длинные узкие картины с непривычной вертикальной перспективой. Хризантемы и пагоды. Горы, неясно вырисовывающиеся сквозь туманные гряды облаков. Волшебные водопады, падающие с уступов крутых скал. На глазах у нее стояли слезы, и водопады, расплываясь, казались совсем настоящими.

Неожиданно перед ней появился стакан: Морган предлагал ей выпить. Она взяла стакан и выпила, не ощутив вкуса. Затем сунула стакан обратно в руку Моргану.

– Еще? – спросил он.

– Да. Пожалуйста.

– Рассказывать будешь? – Он отошел к бару и налил из бутылки чего-то янтарно-желтого.

– Да. Нет. Не сейчас. Меня до сих пор трясет. Морган, этот человек пытался меня убить.

– Маньяк. Он подстрелил трех или четырех человек. Я это слышал по полицейскому радий. Одного насмерть, одного серьезно ранил, двоих легко. Просто ты попала туда не вовремя. Теперь все позади.

– Нет, черт побери! Он стрелял в меня! А остальные – они просто случайные жертвы.

– Я понимаю, тебе, возможно, сейчас так кажется, но…

– Морган, я уверена. Он смотрел прямо на меня. – Она задумалась, вспоминая. Вся сцена прошла перед ней, как в замедленном фильме. Каждое слово, каждое движение навсегда запечатлелись в ее памяти. – Он смотрел прямо на меня. Господи боже, он улыбался!

– Я же говорю, маньяк.

– Маньяки не пользуются глушителями. Они не становятся в стойку, как в тире. – Морган передал ей полный стакан, и Сара выпила его залпом. Она вспомнила, как первая пуля ударилась в каменную колонну рядом с ней. В нескольких сантиметрах. Если бы она не споткнулась, то была бы сейчас мертва. С разнесенным в куски черепом. Невозможно себе представить: только что – запах травы и деревьев, гомон играющей детворы, золотой блеск купола Капитолия под солнцем в конце парка, а в следующий момент – ничего, даже темноты. Нет больше Сары Бомонт. Ее стала бить дрожь.

– Держи, – сказал Морган. Она обернулась. Он протягивал ей длинный купальный халат из фланели и бело-голубой плед.

– Тебя рвало. На одежде остались следы. Иди в мою спальню и переоденься. Я отнесу твои вещи вниз, в прачечную. А потом займусь твоей щекой. Там, в аптечке, есть йод.

Она сделала, как он сказал. Отдав ему запачканный костюм, она села на край кровати, крепко обхватив себя руками, и стала ждать. Время тянулось бесконечно долго. Когда Морган вернулся из прачечной, она встала и подошла к нему.

– Обними меня, Морган, – попросила она.

Он посмотрел на халат и нахмурился.

– Сара, я не думаю…

– Обними меня, – повторила она, позволив полам халата распахнуться.

Он покраснел. Его уши вспыхнули ярко-красным цветом, и он отвернулся.

– Никогда не думал, что смогу такое сказать, но… – Он закусил губу, протянул руку и запахнул на ней халат. – Послушай, Сара, ты только что избежала смерти. Сейчас ты хочешь доказать себе, что жива. Это не ты говоришь. В другой раз, если ты не передумаешь, я всегда готов, клянусь богом. Но не сейчас, не сегодня. У меня все-таки есть какие-то принципы.

– Морган! – Она обвила его руками. – Меня так трясет, что я должна за что-то держаться. За что-то прочное. Только и всего. Ничего больше.

Он неуклюже обнял ее, и она наконец почувствовала облегчение. Глаза у нее слипались – начал действовать алкоголь. Она заставила себя заснуть, и вместе со сном пришло успокоение.

6

На следующее утро Сара проснулась в незнакомой постели. В первые секунды она ничего не могла понять и шарила глазами по стенам, не находя привычных вещей. Она села в постели и обнаружила, что на ней какой-то чужой купальный халат, надетый прямо на голое тело. Ее одежда была аккуратно развешана на внутренней стороне двери спальни. Где она?...

И тут она вспомнила. Центральный парк. Выстрелы. Но вчерашние события уже казались далекими. Как теленовости из десятичасового выпуска. «Сработал защитный механизм», – решила Сара. Мозг отстраняется от таких ужасов, иначе можно сойти с ума.

Она встала и оделась. Вспомнила, как Морган обнимал ее, как она поцеловала его и спустя мгновение он вернул поцелуй. Бедный Морган. Должно быть, ему было нелегко. Он ведь никогда не пропускал ни одной юбки. Сара ясно чувствовала, что его охватило желание.

Она нашла его в гостиной. Морган спал в раздвижном кресле, скорчившись в неудобной позе, костюм на нем весь помялся. Сара покачала головой. Морган любил представляться жестким, циничным репортером, но иногда из-под этой маски проглядывал подлинный Морган Граймз. «Странно, – подумала она,