— У него нет никаких сведений или он не желает их разглашать, — пожал плечами мой друг. — Вы, ваше высокопревосходительство, могли бы у Ольги Николаевны поинтересоваться, как-никак, а она вам всецело доверяет.
— С чего это такой вывод, — прищурился я и достал портсигар.
— А ни для кого нет секрета из ваших отношений, — хмыкнул контрразведчик. — Это вы вдвоем ничего не видите и не слышите, как за спинами у вас хихикают и делают ставки, кто кого первый бросит.
— Да быть не может! — нахмурился я.
— Утаить такое от любопытных? Ваше высокопревосходительство! — усмехнулся Анзор и головой покачал.
— И где прокололись? — поинтересовался я.
— Подозрения пали после вашего полета. Как полагаю, Лиса-Мария держала нос по ветру и оказалась права, не в спланированной операции, а что последовало после посадки. Не могут так радоваться два человека, что чудом избежали смерти, а подоспевшей помощи сторониться. Естественно, на приеме все внимание присутствующих, ну, может и не всех, но большей частью — точно, сосредоточилось на вас двоих. В этом ничего удивительного, как ни крути, а самые важные персоны именно вы с императрицей. Так вот, по взглядам, движениям, которые пытались скрыть, любопытство только распалилось, — Анзор закурил и продолжил: — То, что вы отужинали с императрицей и вернулись к гостям оказалось неплохим тактическим ходом. Но вы забыли про слуг, горничных, убирающих постели. Волосы императрицы на вашей подушке и ее запах, — контрразведчик развел руками. — Остальное дело техники, как Ольга Николаевна к вам в особняк пробиралась со своими охранительницами уже никого не удивило. Ее визит видело не менее пяти человек.
— Гм, в шпионы мы с императрицей не годимся, — сказал я и потер переносицу. — И что говорят? Почему делают ставки, что разругаемся?
— Не понятен ваш статус, — задумчиво сказал мой друг. — Честно говоря, сам не понимаю. Фаворитом у императрицы, как ни почетна эта постельная должность, вам не бывать. Простите за откровенность, но для этого вы слишком влиятельны и независимы. Ей же становиться вашей любовницей, что по факту уже свершилось, и вовсе как-то не по статусу. Брак? Гм, вероятно он мог бы на какое-то время проблемы решить, если заранее распределить правление в империи.
— Ты про Центральную часть России и Сибирь? — уточнил я.
— Да, — подтвердил Анзор. — Но дело в том, что вы уже влезли на территорию императрицы и если отступите, то это вновь вызовет вопросы, а у некоторых и недоумение.
— Боишься, что пошатнется мое влияние?
— Не знаю, — подумав ответил мой друг и глубоко затянулся. — Иногда, задаю себе вопрос: для чего все это? Почему я изменил своим привычкам и, в какой-то степени убеждениям? И самое главное, что дальше?
— У тебя же есть ответы на большинство вопросов, — хмыкнул я. — К прежней жизни вернуться не сможешь, не тот ты человек. Уверен, Сима согласится за тебя выйти замуж и нарожает кучу ребятишек. Будете жить, нянчиться со внуками и вспоминать бурную молодость.
— Внуками? — переспросил Анзор. — Иван, ты далеко загадываешь! Но, допустим, мою жизнь так видишь и ничего против этого не имею. А как со своей? К чему стремишься? За власть не держишься. В этом лишний раз убеждаюсь.
— Жить, просто жить и радоваться каждому дню. Нашим общим победам, каким-то событиям, — ответил своему другу, а у самого почему-то муторно на душе стало.
— Ладно, пойду я, — поднялся с кресла мой начальник контрразведки и взглянул на часы. — Представление скоро завершится, хочу послушать какие впечатления произведет на императрицу и ее свиту выступление Ольги Иоффе-Десмонд.
— Главное, чтобы ее муж ни к кому не приревновал, — хмыкнул я.
— Ой, да Абраму Федоровичу не привыкать, — отмахнулся Анзор. — Зря ты отказался императрицу сопровождать, танцует Десмонд очень зажигательно, после ее представления дамочки податливые.
— Откуда знаешь? — погрозил ему пальцем. — Смотри, Симе расскажу.
— Так мы с ней пару раз на выступление ходили, — парировал Анзор и из кабинета ретировался.
Согласен, в том числе и по этой причине не отважился императрицу сопровождать. Самый зажигательный и провокационный танец, практически без одежды, Десмонд показывает под самый занавес. У большинства находящихся в зале господ случается эрекция и встать с места они стесняются, сидя аплодируют. Короче, после окончания представления еще минут пять, а то и десять никто не расходится, звучат выкрики браво, на бис, повторить и все в таком духе.
— Слушаю, — поднял я телефонную трубку, зазвонившего аппарата.
«— Ваше высокопревосходительство, с вами желает переговорить господин Терешкин, — поздоровавшись, проинформировала барышня-телефонистка и уточнила: — Соединить?»
— Да, конечно, соедините пожалуйста, — попросил я.
Мысленно прикинул, что Василий Андреевич в Санкт-Петербург со своей так называемой командой прибыл недавно. Неужели сразу же возникли проблемы, которые решить не может?
«— Здравствуйте Иван Макарович, это ваш главный конструктор, — раздался голос мужа моей сестры в телефонном динамике».
— Приветствую Василий Андреевич! Как добрались, разместились? — ответил я, ища на столе чистый лист бумаги и карандаш, чтобы записать вопросы, по которым звонит главный конструктор.
Уже по голосу своего собеседника слышу — хреново у них дела.
«— Доехали без происшествий, разместились в отеле, не так далеко от доков, но не это главное. Иван Макарович, тут невозможно работать! Каждый второй требует каких-то разрешающих документов, согласований. С боем, если так можно выразиться, мы вдвоем с господином Бубновым прорвались в доки. Такого бардака давно не видел! Боюсь, без вашего личного присутствия у нас ничего не получится. Даже бригадиры и те отказываются выполнять распоряжения. Всем заведует господин Пергин, являющийся владельцем доков! — выпалил Терешкин и замолчал, ожидая моей реакции».
— Вы мне жаловаться позвонили? — хмыкнул я. — Василий Андреевич, никто и не говорил, что будет легко и просто. У вас имеются бумаги, подписанные мной и императрицей, какие еще верительные грамоты требуются? Кто-то ставит палки в колеса? Идите в полицию!
«— Ваше высокопревосходительство, мы с господином Бубновым уже в участке побывали, — вздохнув, ответил мой главный конструктор. — Не по собственной воле, арестовали нас, а потом разобрались и отпустили. Напутствовали словами, что дело это сугубо финансовое и политическое, разбираться они не намерены, так как нет состава преступления. Предложили подать в суд, чтобы получить доступ к выполнению своих обязанностей, — пояснил Терешкин».
— Что за бред? — удивился я. — Все же ясно и понятно! Есть указы ее величества! Чего не хватает?!
«— Со слов Ивана Григорьевича, в доках многое отсутствует, в том числе и закупленный метал на обшивку корпусов, — ответил Василий Андреевич, посчитав, что спрашиваю о материалах».
— Вы где остановились? Как с вами связаться? — поинтересовался я.
«— В отеле «Шмид-Англия», на четвертом этаже, — ответил Терешкин. — Это временно, скорее всего снимем несколько меблированных квартир. Расценки за проживание высоки».
— Ждите от меня инструкций, — приказал я. — В доки не суйтесь, обсудите с господином Бубновым, как и что в первую очередь делать станете, когда ваш вопрос разрешу.
«— Хорошо, все сделаем, как велите, ваше высокопревосходительство, — не сдержавшись, радостно воскликнул мой главный конструктор».
Положив телефонную трубку, я только головой покачал. И куда бы Катька поехала? В отель? Впрочем, она у себя дома и с этой стороны проблем не предвидится. Но что, черт возьми, происходит в Санкт-Петербурге? Полученные сведения не дают сделать выводы, Василий Андреевич не владеет информацией и толком не смог рассказать, что и как. Мне нужен ротмистр или Ольга Николаевна, пусть объяснят, почему так приказы их подданные исполняют. До окончания представления осталось совсем ничего, но помня, что зрители не сразу покидают свои места, то время у меня в запасе имеется.