— Немного.

Но одно хорошо: на нашу странную мелкую парочку никто толком не обращал внимания. Практически все проходили, но и самих горожан при этом было не так уж и много. Как-то ожидаешь от такого крупного города гораздо большую плотность толпы.

— И что мы собираемся тут делать? — спросила Четырнадцатая.

— Пока не знаю. Обычно в новых местах просто идешь в таверну средней паршивости, где за несколько спиров можно узнать последние новости, но мы слишком выделяемся на фоне местных и языка не знаем, так что просто пока осматриваемся.

Город на самом деле выглядел довольно необычно. Большая часть построек была сделана из светлого камня, но при этом я не видел ни единой пагоды, и чаще всего если здания пытались сделать многоэтажными, то внешне это мало отражалось. Здание просто вытягивали вверх, и резные колонны, которые тут, видимо, были основой многих строений, просто доходили не до крыши первого этажа, а до второго или третьего. И строили тут, соответственно, с размахом и под собственный рост, отчего я ощущал себя ребенком, забравшимся в дом взрослых.

Небесная столица тоже страдала некоторым гигантизмом, но там он был другого рода. Чтобы сесть на местную скамью, мне пришлось бы на неё запрыгивать, и сделав это, я бы не смог физически достать ногами до земли. И ещё занимательно, что тот житель города, которого мы встретили первым, был не самым высоким местным представителем, попадались и те, кто был выше трех метров ростом. В два раза выше, чем Четырнадцатая.

— Может, они принимают нас за детей, оттого и не обращают внимания? — предположила спутница.

— Возможно.

Пока же мы просто шли по улицам этого странного места, стараясь не путаться под ногами у местных. Танцующие со стеклянными цветами попадались нам всё чаще, но понятнее это действо не становилось. Зато через полчаса гуляний мы наконец поняли, почему так мало местных нам попадалось: большая их часть в данный момент была сконцентрирована на центральных улицах. Там будто бы происходил какой-то праздник. Люди выстроились по обоим концам широкой дороги и наблюдали за приближающимся шествием.

— Что там? — спросила Четырнадцатая с легкой заинтересованностью.

— Пока не знаю.

В нашу сторону двигалось что-то большое, но рассмотреть пока не удавалось. Я дернул девушку за рукав, и мы отошли от толпы, и там, чуть в стороне, где нас не видели, я воспользовался силой и забрался на крышу. Четырнадцатой теперь тоже доступны способности, так что и для неё это не составило большого труда.

Тут, с высоты, вид открывался гораздо лучше. Мы отлично видели улицу и множество местных, что приветствовали огромную вычурную повозку, которую тянул десяток странных ящериц. Причем видок у них был какой-то нездоровый, словно бы они были поражены какой-то болезнью. Сама повозка была размером с дом, только зачем-то поставленный на колеса, да и сами колеса были больше меня и тем более Четырнадцатой. И на вершине всего этого подвижного чудовища располагалось что-то вроде трона, на котором сидел полуобнаженный мужчина, лицо которого было скрыто алой маской.

На ярусах ниже от него на цепях сидели десять обнаженных женщин, каждая из которых держала в руках крупный стеклянный цветок, и нараспев пели песню, возможно, славящую сидящего на троне. Было в этом что-то одновременно красивое и пугающее.

Помимо уже оговоренных на этом движущемся троне можно было заметить ещё одну бросающуюся в глаза фигуру: горбатую старуху с перекошенным телом. Если бы не массивный тяжелый посох, который больше напоминал ветку дерева со множеством металлических колец на концах, она бы, скорее всего, не смогла стоять.

Во время движения старуха что-то доставала из сумки на поясе и рассыпала на людей, которые пришли посмотреть на это шествие. Судя по увиденному, это был какой-то порошок, переливающийся разными огнями в полете, и толпа настолько жадно бросалась на него, что готова была разорвать тех, кто стоял рядом.

Солдат тут тоже хватало, небольшая часть шла перед ящерами, сидя на конях, а вот пешие отряды двигались следом ровными шеренгами. Прямо на наших глазах один из толпы выскочил, попытался добраться до повозки, но один из всадников перехватил его и пронзил копьем. Все это было проделано очень быстро и методично, видимо, не в первый раз безумцы пытаются прорваться.

Повозка все приближалась, и теперь мы были практически на одном уровне.

— Пригнись немного, — сказал я спутнице и сам припал к крыше.

И вот трон поравнялся с домом, на крыше которого мы засели. Была надежда, что нас не заметят или не обратят внимания, но видимо, у Духа Спирали в очередной раз плохое настроение, потому что старуха с посохом нас заметила. Она что-то крикнула, отчего процессия остановилась, а затем вытянула свою костлявую руку и указала пальцем точно на нас…

— И как я умудрилась в это вляпаться… — буркнула себе под нос Кальдия, разглядывая лагерь, в котором оказалась.

Выглядел он крайне непримечательно и состоял из десятка шатров, расставленных полукругом, но сейчас часть из них пустовала. Фактически на данный момент в лагере была только Кальдия, Урад Досин и мрачная бледная женщина, чьего имени демоница не знала. Причем девушка была уверена, что Безумный Демон Сотни Звезд и сам не знал её имени, что, впрочем, не мешало им предаваться утехам по несколько раз на дню. Мужчина просто вставал, говорил «пошли», и те шли уединяться.

Демоницу это немного раздражало, но она хотя бы их понимала. В этой глуши делать совершенно нечего. А ведь ещё недавно она с Досином жила во дворце, в гигантской крепости со множеством слуг и сильных воинов, в месте, которым правил Лорд Знаний. Но всё это очень быстро закончилось, когда их новый благодетель, Гор Вей, решил, что им с Лордом Знаний не по пути.

И вот они сидят в этой глуши и мучаются от безделья.

Вернее, она мучается…

Прямо на её глазах из дальней палатки как раз вышли Демон Сотни Звезд и та бледная девица. Причем последняя выглядела донельзя довольной, что раздражало Кальдию ещё сильнее. А ещё она поймала себя на мысли, что и сама бы не прочь оказаться на месте той женщины. Как минимум было бы одно дополнительное, ещё и приятное, занятие, только вот Досину не было дела до Кальдии. Демоница была для него кем угодно, но не любовницей, будто бы наличие рогов опускало её до уровня мебели или, на худой конец, прислуги, которая штопает вещи и готовит еду.

Но тем не менее тут ей всё-таки нравилось больше, чем в Радарифе. Каждый раз, когда она поднимает глаза наверх, приходит мысль, что, может, все не так уж и плохо, что предательство и побег стоили того. Каждый день видеть это голубое, бескрайнее небо…

Даже сейчас она невольно задрала голову и посмотрела на плывущие высоко-высоко облака.

— У тебя что, опять припадок? — рассмеялась та девица, проходя мимо.

— Да пошла ты, — шикнула в ответ Кальдия.

Вот как не задались у них отношения, так и продолжались. Девица нет-нет, да подколет Кальдию из-за какой-то мелочи. И сложно было понять,о проявление ревности, или потому что Кальдия демон с двенадцатого витка.

Впрочем, размышлять о том, чем бы себя занять, Кальдии не пришлось, потому что спустя несколько минут неподалеку из леса вышло две фигуры: Гор Вей и Лон хэ Фай, причем оба выглядели довольно потрепанными.

Не говоря ни слова, Гор Вей прошел к своему шатру, и его фигуру окутала тьма. Он опустился на одно колено и достал из пространственного кольца тело Юнли, его телохранительницы и шпионки в одном лице. Кальдия тоже находила её неприятной особой хотя бы потому, что та практически ни с кем не разговаривала, кроме Гор Вея.

Тьма, окутывающая Гор Вея, окутала и тело девушки. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем Юнли внезапно сделала резкий вдох и чуть не подскочила с места. И если бы не рука Гор Вея, легшая ей на грудь, она бы точно это сделала.

— Спокойно, ты вернулась, — сказал он.