А местные… Местные только усугубляли всю эту ситуацию. Хадваны не были жестоким народом, Лей никто не оскорблял и не гнал, но вместе с этим часто заставляли почувствовать себя тут чужой. А ещё за общим столом место по другую сторону практически всегда занимала Тейва. Женщины, штопая сети, заводили при ней разговоры о том, какие крепкие дети рождаются от железа и воды, а Вешта однажды прямо спросила, не думала ли Лей о возвращении домой, у неё ведь наверняка остались дела в Гаруде.

Её не прогоняли, просто каждый день, по капле, давали понять, что она тут лишняя.

Но разумеется, больше всего раздражала Тейва. Кажется, именно с этой женщиной Лей впервые в полной мере познала, что такое ревность. Она никогда не считала себя ревнивой, напротив, они с Мором уважали друг друга, и она была уверена, что он никогда не посмотрит на других женщин. Так было до появления Тейвы.

Она не только его лечила, но частенько подгадывала момент, когда Лей нет рядом, и приносила воды. Кокетничала с ним, хвалила его мышцы, а здоровяк, кажется, даже не понимал, какой именно интерес испытывает к нему девушка.

В конце концов, Лей в один из дней решила, что стоит прямо поговорить с Тейвой и поставить точку в этом вопросе.

Лей нашла её у воды, где та полоскала белье, и встала рядом, скрестив руки на груди. Заготовленные слова, злые и точные, она крутила в голове всё утро, что было так на неё не похоже. Лей сама себя не узнавала в такие моменты.

— Скажи прямо, — начала Лей, — чего ты добиваешься?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Лей, — и бровью не повела Тейва.

— Я о Море. О том, что ты крутишься вокруг него постоянно.

Тейва отжала рубаху, аккуратно сложила её в корзину и только потом подняла взгляд, удивительно спокойный для такого момента.

— Ничего, — ответила она. — Я делаю то, на что ты не способна. Ему больно, я снимаю боль. Это мой долг перед железнокровыми.

— И только? — что-то в Лей начало успокаиваться, но следующие слова девушки лишь распалили пламя внутри.

— Нет, — Тейва даже не подумала отводить глаза. — Он мне нравится. Он сильный, добрый, и из него выйдет хороший муж. Со своими ему будет лучше, ты и сама это видишь. Его путь только начался, закалки будут тяжелее, а жар железа внутри будет лишь усиливаться. А ты не сможешь ему с этим помочь. Ему нужна такая, как я, — девушка демонстративно зачерпнула воду и заставила ту подняться в воздух, создавая водные конструкции. — А рядом с тобой он просто сгорит или сойдет с ума.

— Это не тебе решать, — сквозь зубы процедила Лей.

Видит Дух Спирали, ей было очень сложно сдерживаться в этот момент. Хотелось выхватить меч и снести мерзавке голову, но к счастью, здравомыслие и контроль над эмоциями — это одно из первых, чему она обучилась на своем пути. Пока она росла, каждый стремился напомнить, кем был её отец, и если бы она постоянно на это реагировала, то плохо бы закончила.

— Не мне, — согласилась Тейва, — а тебе. Ты можешь держаться за него, обрекая его на страдания, или отпустить, если он тебе и правда дорог. Оставь его со своими. Он погорюет и забудет. Мужчины забывают быстрее, чем им кажется.

Больше Тейва ничего не стала говорить, просто собрала постиранные вещи и поспешила прочь, оставляя Лей на берегу.

Вечером был очередной праздник, хадваны находили для них поводы едва ли не каждую неделю. На берегу горели костры, кто-то тянул песню под стук барабанов, и Мор сидел в самой гуще, среди железнокровых, таких же хадванов, как он сам, темнокожих и мускулистых.

Лей стояла в стороне, за границей света, и просто наблюдала за этим празднеством, в очередной раз чувствуя себя лишней. В какой-то момент Тейва, подскочила к Мору, облаченная в крайне вульгарный наряд из листьев, который состоял только из короткой юбки и маленького топа, едва скрывающего грудь. Она взяла его за руки и потащила за собой танцевать. Мор на мгновение замешкался, но всё же поддался уговору и присоединился к общему танцу.

Лей смотрела на это и понимала, что картина перед ней такая, какая и должна быть. Мор всегда выглядел белой вороной в Школе Багрового Возмездия. Слишком крупный, слишком добрый. Он всегда казался не от мира сего, и видимо, этим он Лей и покорил. Но смотря на него сейчас, она отчетливо поняла, что он как будто впервые на своем месте, среди своих людей.

Лишней в этой картине была ровно одна деталь, и эта деталь сейчас стояла в темноте, вцепившись пальцами в собственные локти.

Осознание этого было одновременно болезненным, но и дарило некоторое облегчение. Впервые Лей приняла тот факт, что ей действительно стоит уйти.

Уходила она за полночь, когда костры догорели, а Мор уснул. В такие дни у него не было закалки, поэтому и спал он в такие ночи особенно крепко. Она постояла над ним какое-то время, размышляя, стоит ли его разбудить, стоит ли сказать ему или хотя бы, может, стоит оставить записку? Но в итоге решила, что это не нужно. Тейва все ему растолкует, заставит принять смириться.

«Как там она сказала? Мужчины забывают быстрее, чем им кажется», — от этой мысли Лей грустно улыбнулась и все же склонилась над Мором и поцеловала его на прощание. Он не проснулся, лишь что-то пробурчал себе под нос и заворочался.

— Спи крепко, силач, — сказала девушка, развернулась и вышла из хижины.

Проход в Бескрайний лес лежал на холме за поселением, и туда она направлялась быстрым шагом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на технику шагов. Ей казалось, что если она остановится, то передумает и повернет назад, сломав решимость.

Море шумело позади, будто бы провожая, и она убеждала себя, что так правильно, что это взрослое, верное решение, что злость на собственную стихию, на воду, на Тейву, на весь этот гостеприимный народ перегорит за пару недель, и она сможет двигаться дальше. А Мор найдет свое счастье тут.

И вот она остановилась на границе леса. Тут, между деревьями, и был скрытый проход в Бескрайний лес.

— Давай же… Я же все решила… — сказала она себе шепотом, смотря куда-то под ноги.

Лей и сама не знала, сколько так простояла, минуту или час. Казалось, что все время мира перестало существовать. Но она наконец собралась это сделать, когда чьи-то руки обхватили её сзади.

Лей дернулась всем телом, ладонь рванулась к мечу, но замерла, почувствовав слишком хорошо знакомый запах.

— И куда это ты собралась? — голос Мора над ухом был хриплым со сна, но руки держали крепко. — Если решила отправиться в Гаруд, то позвала бы меня, я бы отправился с тобой.

— У тебя тренировки, Мор.

— Да, но думаю, если бы мы ушли на пару дней, никто бы особо не возражал.

Он замолчал на какое-то время, продолжая крепко её держать.

— Мор, пусти…

— Не могу. Это прозвучит глупо, но у меня такое чувство, что если я сейчас тебя отпущу, то мы больше никогда не увидимся. Странно, правда?

— Мор… — слова встали комом у Лей в горле.

— Знаю, я слишком много времени провожу за тренировками, хоть и обещал уделять тебе внимание. Если хочешь, то я брошу все это… Я знаю, что тебе тут плохо, Лей, хоть все и такие дружелюбные. Так что если хочешь уйти насовсем, то… уйдем вместе.

— Мор, — девушка вновь повторила его имя и развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Обхватила руками его лицо, ещё такое молодое, что так констатировало с его крупным мускулистым телом. — Я должна уйти, а ты должен остаться. Ты будто бы нашел свое место рядом с такими же, как ты. Ты нравишься Тейве, а она, очевидно, нравится тебе. И как бы больно не было признавать, но, возможно, вы созданы друг для друга. Как сказал старейшина, в пару железу нужна вода, а не огонь.

— Нет, Лей, — Мор замотал головой. — Плевать, что они говорят, мне нужна только ты! Слышишь⁈ Только ты!

— Мор, я не смогу постигнуть воду… Это противоположная моей стихия. Я пыталась, видит Дух Спирали, пыталась, но это бесполезно. Даже простейшие техники даются мне непосильным трудом, что уж говорить про те, которые необходимы тебе.