Шкура Громового Дракона!

Энергия окружила меня коконом, и я вдруг понял, что не могу пошевелиться. Камень вновь застыл, а я оказался прямо в нем, замурованный заживо. Это очень напомнило мне тот момент, когда я уже один раз оказывался внутри чужой техники и мог лишь защищаться, но тут всё-таки ситуация чуть иная.

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Каждый раз, когда Чарус использовал эту свою силу, воздействующую на окружающее пространство, я отчетливо слышал ту самую искаженную мелодию мира. Изломанную, уродливую, звучащую неправильно и отталкивающе. У меня раньше не получалось обернуть её в свою пользу, использовать так же, как Сдвиг Мира там, наверху, но кто сказал, что я должен делать нечто такое? Мне ведь не обязательно использовать её по назначению и играть именно мелодию?

Я открыл глаза, сосредоточился на мире вокруг, и… тот откликнулся. Камень тут же пошел множеством трещин, и мне не составило труда вырваться из заточения. Словно выпущенный из пушки снаряд, я врезался в Чаруса, не ожидавшего такого поворота. У него в руках не было оружия, потому ему пришлось останавливать мой клинок с помощью голой руки, и это у него отчасти получилось.

Я отбросил противника, отчего он врезался в одно из строений неподалеку от дворца, снеся его крышу. Но, разумеется, так просто с ним не справится, и уже через десяток ударов сердца Чарус вновь показался. Только вот кое-что изменилось: он уже не выглядел таким счастливым, а с его руки капала кровь. Она была такой же странной, как он сам, густой и тягучей, почти черной, и при этом ещё и дымилась.

— Как-то слабовато, — крикнул я ему, и бог рванул на меня.

От его руки словно исходили волны искажения, которые меняли действительность. В одно мгновение земля подо мной превратилась в гигантский клинок, рванувший наверх.

Я едва успел уйти, и кажется, эта атака уничтожила целую улицу. Только вот вместо того, чтобы бежать, оказавшиеся рядом со схваткой местные, наоборот, шли к своему мертвому богу, словно мотыльки на огонь, и их, кажется, совершенно не волновало то, что вокруг рушатся дома. И Чарус этим пользовался. Пока я уходил от этой сокрушительной, но такой бессмысленной атаки, противник оказался рядом с одним из местных, коснулся рукой его плеча, и горожанин просто поплыл. В одночасье он будто бы стал всего лишь восковой фигуркой. Зато рука Чаруса тут же исцелилась, и он вновь посмотрел на меня, указав пальцем.

— «ВРАГ».

Тут же местные жители стали поворачиваться в мою сторону, смотря ошалелым безумным взглядом, хотя обычно я видел в них только равнодушие. И в этот момент сотни и сотни горожан остервенело рванули в моем направлении. Они вели себя словно обезумевшие дикие звери, готовые сдохнуть, но разорвать меня на куски.

Первая волна добежала до меня уже через пять ударов сердца, и я встретил её Множеством Громовых Когтей. Малые версии Рассекающего Громового Удара разрывали обезумевших горожан на куски, но те, кто уцелели, продолжали остервенело рваться ко мне.

— Сколько жизни… — услышал я шепот Костяного палача у своего уха. — Он даже не понимает, с кем имеет дело.

Я дернул щекой, не желая уничтожать столько ни в чем не повинных жизней. Я уже один раз шел этим путем, и мне не нравилось, кем я в итоге стал. И все же Узел Истинного Начала делал свое дело и вытягивал жизнь из тех, кого я поразил своей техникой. Я ощущал, как эта жизнь течет в меня и растекается приятным теплым чувством по всему телу. Как уходит усталость, как мышцы наливаются силой, а внутренние повреждения исцеляются лучше, чем от пилюль.

— Он думает ослабить тебя, — продолжала шептать моя темная сторона, которой я дал слишком много власти, — но делает лишь сильнее… Мы пожрем их всех, а затем и его…

— Я не… — хотел сказать ему, но вместо этого рассек мечом надвое одного из обезумевших жителей этого не менее безумного города.

И даже так верхняя половина до того, как умереть, продолжала кричать и пытаться меня прикончить. Не похоже, что в них сейчас есть хоть какой-то разум, все они просто марионетки Чаруса, этого гребаного мертвого бога.

— Я помогу! — раздалось рядом, и часть горожан были скованы цепями, которые материализовались в воздухе.

— Спасибо! — бросил я девушке, а сам решил прорываться к мертвому богу.

— Они сейчас такая легкая добыча, — не унимался Палач. — Беззащитны… Забери их души, без них тебе его не одолеть.

— Я справлюсь и сам, — фыркнул я, мысленно задвигая эту тварь подальше в недра собственной души.

Это помогло, но лишь отчасти. Я все ещё ощущал его рядом, и жизненная энергия от убитых все ещё поглощалась узлом Истинного начала.

Двуединый Меч Короля Драконов!

Огромный молниевый клинок возник в моих руках, и всю его силу я обрушил прямо на голову мертвому богу. Он быстро сотворил себе оружие из земли и… одного из горожан, оказавшихся под рукой. Чудовищного вида меч, сделанный из камня и живой, ещё шевелящейся плоти, смог выдержать мою атаку. Половина обломков вокруг испарилась, другая половина разлетелась в стороны, и часть из этой второй половины упала на оставшихся горожан, а мы застыли друг напротив друга.

Стремительный выпад с его стороны, и я едва успел его парировать, отведя острие в сторону. При этом рука, торчащая где-то сбоку от клинка, в этот момент обернулась когтистой лапой и едва не сорвала с меня лицо. Когти прошли в опасной близости от него.

Я тут же разорвал дистанцию, используя Скользящий шаг дракона, а Чарус тем временем превратил пол подо мной в десяток щупалец толщиной с бревно, которые попытались меня забить с разных сторон.

Рассекающий Громовой Удар!

Посланный по горизонтали серп молнии срезал их. Щупальца, как и в моменты ранее, стали осыпаться каменной крошкой, вновь обращаясь в простой камень, а серп из молнии пошел дальше. Чарус рыкнул и ударил по нему прямо в момент, когда тот оказался рядом. До этого я даже и представить себе не мог, что ударом можно перенаправить мою атаку куда-то, и тем не менее противник это смог.

Чарус тут же устремился ко мне, а пространство внутри его ладони стало искажаться, свертываться и вращаться, стягиваясь в центр будто края ткани. Учитывая все мои попытки постигнуть стихию пространства, это было столь завораживающе и неожиданно, что я на миг даже засмотрелся.

— НЕЙТ! — рявкнул мне в ухо Рю, приводя в чувства.

Ах да, битва…

Мертвый бог оказался совсем рядом, и я даже стал ощущать, как это искажение в его руке влияет и на меня. Но…

Я слышал эту мелодию, изломанную и уродливую, исходящую прямо из его ладони.

А как насчет этого?

Я ухватил другую мелодию места вокруг, что звучала не столь ужасно, и окутал её вокруг копья. Сделал то, что у меня не получалось со времени схватки с Санграниром. Опять это гребаное провидение на границе жизни и смерти, но именно это всегда и давало главный толчок моему развитию.

Пронзающий громовой вихрь пространства!

Я ударил копьем прямо в ладонь, где формировался пространственный излом, и эффект вышел очень внушительным. Окружающая действительность треснула словно стекло, начав осыпаться и открывая нечто, что находилось за гранью…

— Да хранит меня Дух Спирали… Что это за дрянь⁈

Это был очень хороший вопрос, на который я не мог дать ответ. Оттуда, сквозь возникшие в воздухе трещины, на меня смотрело что-то гигантское и уродливое. Словно гигантский омерзительный осьминог с миллионом щупалец, скрывающийся в складке между мирами. Глаза у этой дряни тоже были. Много глаз, часть из которых располагалась на этих самых щупальцах.

Более того, я только сейчас увидел, что одно из этих щупалец, которое будто бы становилось эфемерным, переходя в наш мир, соединялось со спиной Чаруса.

Нет, не только Чаруса. Кажется, и другие щупальца тянулись к жителям города. Неужели это существо управляло ими всеми? Мне сразу вспомнились надару — паразиты, которые брали под контроль разум. Вдруг это что-то такое? Их матка или вроде того? В любом случае, некоторое сходство имеется, только эта особь, судя по всему, контролирует далеко не одно тело, а сразу тысячи.