Я осторожно коснулся её, потянулся за ней, чувствуя едва заметный отклик эмоций. Таких… простых, но вместе с этим ярких, как звезды на ночном небе.

Это была Айрис, моя дочь.

Я открыл глаза.

Какое-то время я просто смотрел в темноту перед собой и не мог собрать мысли в порядок.

Айрис…

Я не должен её чувствовать, но тогда почему? Разве у кровной связи есть подобное? Если да, то почему я не чувствую родителей или Мию?

Дух Спирали…

От этого чувства меня пробрало до самых костей. Казалось, даже Узел Истинного Начала задрожал, когда я коснулся нашей связи. Смешно, наверное. Я только что влез внутрь чудовища из Бездны, устроил ему резню в кишках и теперь вишу в пустоте между мирами, но по-настоящему выбило из колеи меня именно то, что я почувствовал собственную дочь, которая совсем недавно появилась на свет.

— Нейт, ты чего? — не понял Рю, видя, что я едва сдерживаю смех.

«Ничего, Рю, совершенно ничего…»

— Точно? — не поверил дракон. — Ты ведешь себя О-О-ОЧЕНЬ странно!

«Скажем, мне вновь напомнили, ради чего я должен вернуться домой».

Но едва ли от этого ответа Рю стало понятнее, что происходит. В моей руке уже было Копье Пустыни, которое я превратил в меч, второй рукой я, скорее мысленно, чем физически, держался за цепь, ведущую к Четырнадцатой.

Я сосредоточился на этой связи, попробовал превратить её в мелодию, и это даже получилось. Ухватившись за это чувство, я перенес его на меч и ударил перед собой. Меч рассек пустоту, но уже через удар сердца её края стали распахиваться, словно два куска ткани, между которыми дунуло ветром.

Не мешкая я рванул вперед, оставляя то странное место позади. Правда, на другой стороне вернулась и сила притяжения, так что пришлось бросить Копье Пустыни под ноги, чтобы найти опору. Справа от меня по-прежнему возвышался немыслимых размеров Страж, из глаза которого текла серебристая слеза крови, а под ногами раскрылся полуразрушенный город.

Я неторопливо спустился вниз, прислушиваясь к ощущениям, и направился туда, куда вело ощущение Четырнадцатой. С высоты всё выглядело даже хуже, чем снизу. Когда дерешься посреди рушащихся зданий, не особенно успеваешь оценивать масштаб разрушений. А вот теперь, когда бой закончился, стало видно, что мы с Чарусом и той тварью разворотили почти весь центр города.

Но, наверное, самым непривычным в этом всем была тишина. За те дни, что мы здесь пробыли, как-то подпривыкли к тому, что этот город постоянно был наполнен звуками, но сейчас я слышал лишь небольшие завывания ветра. Когда спустился ниже, то ощутил остатки разлитой жизненной энергии, что напоминало мне как сражение с армией Фана, так и сражения за дом Сэн. Жизненная энергия после тысяч смертей разливалась по земле как туман, и я уже чувствовал хватку Костяного палача на своем плече, что так жаждал пожрать эту силу.

И самое неприятное, что я даже не был против. Силы мне ещё понадобятся, а мертвым уже без разницы, но очень уж не хотелось давать волю этой сущности внутри меня. Всё-таки раньше, когда мы не были так грубо разделены, было гораздо проще, и как бы не вышло так, что в скором времени мне вновь придется вступить в схватку с самим собой, иначе она просто пожрет мою душу.

Я нашел Четырнадцатую рядом с полуразрушенной стеной какого-то здания. Она сидела на земле и при моем появлении она вздрогнула. Я даже заметил, как вспыхнули её глаза, которые к бою, но поняв, кто перед ней, девушка немного расслабилась.

— Ты как? — спросил я, подходя к ней и присаживаясь рядом.

— Бывало и лучше, — суховато ответила она. — Кажется, рука сломана.

Она кивнула на правую руку, которая просто висела. Кажется, девушка не могла ей пошевелить, но не похоже, что это сильно её волновало.

— Держи, — спустя пару мгновений я достал из пространственного кармана пилюли и вручил ей Четырнадцатой.

Она взяла их левой рукой и забросила в рот, поморщилась от вкуса, а затем прикрыла глаза и, кажется, даже уснула. Перед этим слегка сползла на бок и положила голову мне на плечо.

По правде говоря, я и сам не отказался бы ото сна, но поступил немного иначе: разделил свое сознание надвое, как делал в прошлом, и малой части поручил прогонять жизненную энергию из округи через узел Истинного Начала, а другой позволил просто отдохнуть.

Сколько часов мы так просидели, сказать сложно, ведь та часть себя, что я оставил бодрствовать, была слишком глупа, чтобы понимать, что такое время. Её дело было качать энергию и следить, чтобы никто не подошел.

А проснулся я, когда ощутил, что проснулась Четырнадцатая. Она поерзала на месте, а затем попробовала встать. Не очень уверенно, было видно, что сил она потратила много и до сих пор не восстановилась.

— Кажется, мы уснули, — немного неловко сказала она, заметив, что я тоже проснулся.

— Да, это была тяжелая схватка, — подтвердил я, поднимаясь. — Как рука?

Четырнадцатая попыталась согнуть в локте правую руку, но тут же поморщилась.

— Лучше, но толку от неё всё ещё мало.

Я подозвал девушку и осмотрел конечность, затем попросил не мешать мне и наглейшим образом вторгся в её энергетическую структуру. Используя силу Костяного палача, попытался скрепить её кости. Девушка морщилась от боли, но стоически выдержала процедуру.

— Как теперь?

Четырнадцатая пару раз удивленно моргнула, сжала кулак и подвигала рукой.

— Намного лучше. Слушается не так хорошо, но по крайней мере я могу ей нормально пользоваться. Не знала, что ты лекарь.

— Я и не лекарь, просто владею некоторыми техниками, связанными с костями, — не стал скрывать я данный факт.

Четырнадцатая хотела что-то спросить, но в итоге не решилась, вместо этого предложив чего-нибудь перекусить. Я тоже был голоден, так что мы нашли место неподалеку и организовали себе маленький прием пищи. Пока девушка готовила, я решил немного осмотреться и облетел город, и картина выглядела удручающей. Я не нашел никого живого. Иногда попадались тела измененных горожан, замершие в нелепых позах. Одни лежали посреди улицы, другие торчали из стен, будто в момент смерти пытались с ними слиться.

На окраине города картина стала ещё хуже. Там не было таких разрушений, зато тел оказалось больше. Намного больше. Горожане лежали прямо на улицах, да и в домах, думаю, мертвецов хватает. В отличие от центра, тут измененных почти не было, но тем не менее жизни в них тоже не оказалось.

Тварь выпила город почти досуха, а когда умерла сама, похоже, утащила большую часть связей за собой, оставив тут только мертвые оболочки.

Я раскинул личное пространство, пытаясь найти хоть кого-то живого, но тщетно. Все были мертвы. Поняв, что тратить силы на поиски выживших бессмысленно, вернулся к Четырнадцатой. Она к тому моменту как раз закончила с едой, отварила нам рис с парой кусков запасенного у меня мяса.

— Весьма вкусно, — одобрил я, пробуя блюдо.

Живот тут же заурчал, требуя добавки.

Девушка при этом улыбнулась, возможно, вообще впервые за время нашего знакомства, но почти сразу вернула свое привычно задумчивое выражение лица. Ели молча, и лишь когда закончили, она сказала:

— Это был очень жуткий день. Кажется, теперь я понимаю, почему все так боятся Бездну. То, что творилось с этими людьми… Я никому такого пожелать не могу. Как тебе удалось убить это существо?

— Это было сложно, — признал я. — Но я не в первый раз ухитряюсь прикончить противников, намного превосходящих себя.

— Ты стал заметно сильнее.

И тут она была права, я действительно «отожрался» во время этой битвы. Настолько, что преодолел большую часть третьей ступени и уперся в преграду, отделяющую третью от второй. Но было ощущение, что продавить эту преграду будет непросто, даже сейчас та ощущалась монолитной стеной, в которую придется побиться.

— Да, — не стал отрицать очевидное.

У девушки опять на уме были какие-то вопросы, но которые она так и не решилась задать. Я бы мог подтолкнуть её к тому, чтобы их озвучить, но не считал это нужным.