— О, род Асквальдов в моих услугах не нуждается, — развел руками Гарахи. — Да и тут все немного по-другому.

Чем именно данный суд отличается от какого-либо другого, он объяснить мне не успел. Внезапно зашел Хэлмираш, поставил на стойку рядом с ограждением кристалл. В зале зазвучал мой голос. Было интересно впервые услышать себя со стороны, в реальности тембр у меня был еще ниже, чем казалось. Но вот только слушать свой настолько надломленный голос было неприятно.

Когда запись закончилась, прозвучал щелчок, и в центре появился вчерашний поджигатель. Я оскалилась, но рычание сдержать смогла. Эскель посмотрел на меня с каким-то нездоровым интересом. Ему там что, снова что-то привиделось под шумок? Надо будет потом уточнить.

— Хэлмираш, — раздался властный мужской голос, и вперед выехала инвалидная коляска. Хотя, я бы скорее назвала это инвалидным самоходным троном. Владельцем этого сооружения был мужчина в летах с густой седой шевелюрой, кустистыми бровями и холодными серыми газами. Завидев его, эльф в ограждении ссутулился. — Послушай. Мы все понимаем, что мальчишка зарвался. Но зачем все это? Выговор, под паразита на пару недель, и хватит с него.

Я дернулась, чтобы сказать все, что думаю по этому поводу, но меня удержал Триг, а Эскель показательно прижал палец к моим губам и покачал головой.

— Это главный спонсор Академии, его сыновья — одни из самых могущественных магов. Ты не можешь себе позволить иметь таких врагов, иначе тебя уже никто не спасет, — негромко проговорил Гарахи.

Закусила губу, вперив яростный взгляд в старика. Мир другой, а правила те же: кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Миром правят власть и деньги.

— Морталь давно ждет моего внука в отрядах Гончих, парню надо сосредоточиться на учебе, не понимаю, чего ты хочешь, — величественно, но вместе с тем серьезно проговорил глава рода Асквальд.

— Ты отдал мне своего внука в обучение, Гэрри, — раздался сухой голос Хэлмираша. Я перевела взгляд на стража и нахмурилась: создавалось такое впечатление, что он не спал эту ночь. — Мы оба планировали вырастить из него достойную замену Морталю.

— Тогда зачем я трачу здесь свое время? — нахмурился старик.

— Затем, что печать Патраса накладывается только в присутствии старшего рода, — Хэлмираш посмотрел на дернувшегося в ограждении эльфа.

Общий ошарашенный вздох, даже удивленный Эскель вскинул брови.

— Ты не посмеешь, — ошарашено выдохнул военный советник.

— Еще никогда из-под моей руки не выходила ни одна Гончая, способная убить невинное живое существо. Убийцы магов не имеют права на ошибку. А твой внук уже сделал шаг за грань. Я не лишаю его возможности учиться, дальнейших путей развития тоже не обрубаю. Но я накладываю на него печать Патраса второго порядка. Развитие выше второй ступени по стихии огонь-воздух будет заблокировано. Это мое решение, Гэрри. Ты в своем праве. Можешь перевести внука в другую Академию, можешь сменить куратора. Но в Гончие он не попадет никогда, если ты этим правом воспользуешься, это я тебе обещаю.

На лице старика выделились желваки, сузившимися от злости глазами он впился в Хэлмираша.

— Нет! — раздался крик обвиняемого эльфа. — Нет, вы не имеете права! Дед!

— Молчать! — рявкнул глава рода. И во всем зале рефлекторно установилась тишина. — Ты позволишь ему остаться, но развиваться дальше второй ступени не дашь. Правильно?

— Верно, — кивнул Хэлмираш. Особого напряжения в мужчине не чувствовалось.

— Ты много на себя берешь, — голос старика не подвел, но руки выдавали его ярость. — Энтони говорит, вы тут каких-то перевертышей держите. Демоническая собака набросилась на моего внука!

— После того, как он сжег троих детенышей, — не мигнув, сообщил страж.

Лорд Асквальд сжимал подлокотники, но почему-то не двигался с места, хотя, по моей логике, должен был просто гордо покинуть помещение вместе с внуком.

— А снятие печати? — спросил он наконец.

— Не исключаю.

На какое-то время в зале вновь воцарилась тишина.

— Накладывай, — махнул рукой старик.

— Дед, — выдохнул парень за ограждением, во все глаза неверяще смотря на старшего родственника. — Не делай этого.

— Накладывай! — повысил голос глава рода.

Эскель подтолкнул меня в спину.

— Давай на выход. Не будем подвергать парня еще большему позору.

Не стала спорить, смотреть за наказанием, каким бы оно ни было, я не планировала. Мы вышли из библиотеки, Триг хотел задержаться на втором этаже по делам, но потом передумал. А я просто бездумно брела в сторону лесопарка. Медленно прошла его насквозь. Брат меня не останавливал и заговорить не пытался. Выйдя из леса на стороне полигонов, присела на том месте, где любила лежать собакой, пустым взглядом уставилась на траву, колыхаемую ветром. Плотнее укуталась в плащ, понимая, что забыла вернуть его владельцу. Триг сидел в метре позади меня. О чем думал демон, не знаю, но лично у меня мыслей не было вообще. В голове был вакуум. Никакого удовлетворения от того, что парня наказали действительно серьезно, судя по реакции остальных, я не чувствовала.

Не знаю, сколько так просидела. Тишина этого места лечила. Сейчас тут никого не было, все-таки у адептов и магистров выходной. Вдруг сзади произошло какое-то движение, раздался голос Трига:

— Мне надо в библиотеку, ненадолго.

Видимо, его отпустили, так как слева от меня на траву опустился Хэлмираш, а позади раздались удаляющиеся шаги.

— Что такое печать Патраса? — спросила, чтобы не сидеть в молчании.

— Ограничитель развития мага. Обычно его накладывают на преступников. Он блокирует любые траты магии выше определенного уровня. Теперь Энтони сможет только изучать заклинания на третью ступень, но не применять.

— И сильно этот старик сможет навредить тебе за это? — посмотрела на мужчину.

Тот взлохматил пятерней отросшие волнистые волосы.

— Нет, несильно. Разве что моих ребят поприжмет в своем ведомстве, но они не первокурсники, справятся.

Кивнула, принимая к сведению.

— Ты как вообще? — повернул ко мне голову Хэлмираш, пытливо вглядываясь в глаза.

— Нормально, — пожала плечами. Потом выдохнула. — Никак. Но жить буду.

От очередного порыва ветра потянуло холодом, поежившись, я решила натянуть капюшон. Только вот он не был рассчитан на рога. Непонятно, кстати, как вчера Триг умудрился его на меня надеть. Погладила руками ткань. Вздохнула.

— Хэл, сколько стоит такой плащ?

Страж окинул свой предмет одежды взглядом, пожал плечами.

— Где-то монет тридцать. Серебряных.

— Тогда считай, что я тебе их должна. Как только доберусь до зарплатного счета, что мне открыл Дориарх, тут же отдам.

— Почему? — на лице Хэлмираша отразилось непонимание.

— Потому что, прости, но плащ я тебе больше не верну, — попробовала улыбнуться, но губы в улыбку не сложились.

— Новый будет выглядеть лучше, — заметил страж, смотря на меня странным взглядом. Как будто что-то решая.

— Будет. Но мне нужен этот, — на сей раз улыбнуться получилось. Надеюсь, не стала от этого выглядеть еще более жалкой.

— Почему? — в голосе Хэлмираша проскользнули какие-то непривычные нотки.

Я замялась. Сложно было даже себе объяснить, зачем мне этот поношенный плащ боевика. Но попыталась облечь свои чувства в слова.

— Так получается, что, когда на мне оказывается этот плащ, все плохое заканчивается. Он как бы означает, что все, ты больше не одна, пришли друзья, и они помогут, — посмотрела Хэлмирашу в глаза, ловя их выражение.

Мужчина был серьезен, но при этом без привычной хмурости.

— Тогда пусть это будет подарок, — проговорил он, не отводя взгляда.

— Что? — удивилась, не ожидая такого жеста.

— В дар. Тебе. От меня, — как-то рублено произнес Хэлмираш. Видимо, посчитал, что я сейчас немного не в себе и нормальных предложений с первого раза не понимаю.

Смогла улыбнуться по-настоящему.