По сути, я не из тех, кому нужны изменения. Меняться должны плохие люди, чтобы стать такими, как я. Знаю, звучит высокомерно. Но я действительно так думал.

Энрю явно знал о моих мыслях, хотя я не произносил их вслух.

— Ты так ничего и не понял, — в его голосе не было злости. — Ты так ничего и не поймёшь, пока используешь эту силу. Ты полагаешься только на неё. Ты зависим. Ты даже не осознаёшь, насколько тебя пугает мысль остаться в этой жизни без «подсказок».

Его слова сильно ударили. Конечно, я знал, о чём он говорит. Тот дикий страх, когда нужно остаться с жизнью один на один. Без всего, что делало меня особенным.

Я был шокирован тем, как легко он вскрыл эту рану. Если судить с этой точки зрения, то да — я был слаб. Совершенно не был уверен, какими были бы мои испытания без этой силы.

Смог бы я вообще? Я просто замер, не в силах ответить.

Благо, что никто не требовал ответа. Энрю начал помогать другим людям. Он взмахнул рукой, и люди вокруг начали исчезать.

— Идите домой. Вам не место здесь!

Не просто мгновенно, как при телепортации. Их силуэты медленно превращались в золотых светлячков, сотканных из света.

Эти искорки кружились в воздухе несколько мгновений, а затем уплывали прочь, словно подхваченные невидимым течением. Зрелище было красивым.

Я думал, что Энрю отправит вообще всех, но он оставил Фиору. Она стояла чуть поодаль, молчаливая и явно напряжённая. Но сам Энрю явно придал её присутствию особое значение. Он обернулся к ней и произнёс:

— Давно не виделись, ****. — Он назвал её имя, но я его не понял. — Рад тебя видеть.

Впрочем, я не думал, что он обращался конкретно к Фиоре как к личности. Скорее к Древу Миров, что общалось через неё.

Та холодно фыркнула. Её глаза на мгновение вспыхнули зелёным — верный признак того, что сейчас говорит именно Древо.

— Не взаимно.

— Да брось ты, — Энрю покачал головой. — Миллионы лет прошло, а ты до сих пор дуешься?

Между ними явно что-то было. Какая-то старая история. Но они не произносили вслух деталей того, что случилось.

То ли не хотели вспоминать, то ли не желали, чтобы кто-то посторонний узнал об этом. Я, честно говоря, понятия не имел, что там произошло. И судя по атмосфере, лучше было не спрашивать.

Однако я также молчал. Думал, что вот-вот он лишит меня навыка Всеведущего, но он сказал:

— Не стой столбом.

— А что?

— Иди. Делай то, что хотел.

Затем, обернувшись в сторону других богов, добавил:

— А я пока разберусь с ними.

Я окликнул его, когда он уже собирался взлететь:

— Моя сестра…

Энрю обернулся.

— За неё не волнуйся. С ней будет всё хорошо.

Он заверил меня, а я поверил. Бог, которого я так боялся, оказался совсем другим. Это удивило меня больше всего.

После чего Энрю устремился вверх. Он явно полетел к другим богам, к Рюэн и Пожирателю, оставив меня наедине с «Фиорой».

Хаоса вокруг больше не было. Мы просто стояли рядом друг с другом в неловкой тишине. Я повернул голову к ней, она — ко мне.

Энрю ушёл. И теперь мне нужно было переходить ко второй части плана. Для этого я сделал глубокий вдох и спросил:

— Можно я у тебя кое-что возьму?

«Фиора» нахмурилась:

— Предложение моё не принял, но что-то хочешь взять?

— Прости.

— И что же?

— Чуть-чуть твоей коры, — выпалил я. — Мне она нужна для создания артефакта.

«Фиора» нахмурилась ещё сильнее.

Высоко в небе над Звёздным Городом парили в невесомости две фигуры — две девушки. Рюэн и Пожиратель в теле Ярославы.

Они выглядели довольно похоже: обе были красивыми, но слегка потрёпанными. Это было видно не только по волосам, но и по одежде.

Самое жуткое, что можно было заметить, — это не раны, а различные укусы то тут, то там на телах двух девушек. Сами укусы не принадлежали человеческим зубам, скорее каким-то хищным животным.

Они сражались друг с другом, пока в один из моментов Рюэн не сказала:

— Остановись!

Пожиратель ответил:

— Сдаёшься?

— Чушь не неси!

Всё дело в том, что Рюэн почувствовала приход своего так называемого брата.

Почувствовала, и ощутила омерзение и жажду убийства. От чего на миг её прекрасное лицо исказилось, и на нём проявилась уродская суть из сплошных щупалец.

Но как проявилась, так сразу же и исчезла. Она довольно быстро взяла себя в руки.

Пожиратель спросил:

— Что тогда случилось?

— Энрю пришёл.

— Что?

Тот был в шоке. По той причине, что он не почувствовал, а она почувствовала. Главное, непонятна была причина: то ли так ослаб, то ли из-за того, что существует крепкая связь между близнецами?

Конечно, они перестали сражаться и посмотрели вниз, так как раньше совершенно не обращали внимания на то, что там происходит, и были полностью поглощены битвой.

Действительно, вскоре появился Энрю. Тот даже посмотрел на них, от чего те ощутили довольно сильную ауру, исходящую от него.

Хуже того было то, что он появился таким образом — не вселился в чьё-то тело. Он мог бы вселиться в смертное тело, а вместо этого пришёл в божественном аватаре. Из-за чего его сила обещала быть ужасающей.

Они не продолжили сражаться, так как было бы глупо сражаться, когда идёт ещё один противник. Если ослабить друг друга достаточно сильно, то, по сути, легко отдать другому победу.

Этого никто не хотел делать. Никто из них не был в истинном теле, а лишь божественные осколки, но сами по себе божественные осколки — это же часть истинного тела.

Потому их нужно оберегать и ценить. Ведь бог состоит из этих сущностей, обитающих в разных мирах.

В любом случае у них не было много времени, чтобы отдохнуть. Им хотелось, чтобы Энрю как можно дольше задержался внизу, но вскоре тот очень быстро начал подниматься наверх, к ним.

Можно было заметить изменение. Если внизу он был улыбчив и уверен, с вечной ухмылкой, то, поднимаясь выше, его настроение было заметно хуже.

Его наполняло то ли ярость, то ли ещё что-то. Его губы стали просто ровной линией, ничего не выражающей.

Как только Энрю достиг их уровня по высоте, то сразу же сказал:

— Сестра.

— Заткнись.

— А что не так?

— Какая я тебе сестра? Не ты ли говорил, что в твоём роду нет такой гнили?

Вообще их конфликт гораздо глубже, чем может показаться. Это не просто одна ссора, не один разговор на повышенных тонах — их было очень много.

Много конфликтов, много неприятных ситуаций. Были там и прощения, и новые предательства.

Ведь самое противное, что их разделяло, разные пути. Даже, можно сказать, разные занимаемые стороны. Как светлая и тёмная сторона. Они просто стали настолько разными на уровне законов.

Боги — это всегда борьба. Можно подумать, что они просто существуют в гармонии, но жизнь — это не про гармонию, а про выживаемость репликатора.

Везде так: на низших уровнях и на высших. Законы выживаемости гена, законы жизни.

На уровне богов борьба за выживание такая же, как и у рыб в океане. Большие рыбы жрут маленьких.

Просто в битвах богов всё куда сложнее. Ведь, выбирая закон, человек по сути приобретает не только силу, но и союзников и врагов.

Так уже вышло, что Энрю на одной стороне, а Рюэн на другой. Пропасть между ними уже таких размеров, что их родственные чувства не то что забыты — уже переписаны несколько раз.

Какой же закон у Энрю?

У него Закон Святой Игры. Что, собственно, можно было понять из его деятельности по созданию Башни Бога.

Можно подумать, что его специализация — игры, но если вдуматься, то это просто распространение святости.

Ему нужно, чтобы люди совершали подвиги, сражались со злом. Но не по принуждению, а чтобы люди в моменте сами выбирали ту сторону.

Конечно, сама «игра» как бы направляет людей повышать силу и помогать другим. Быть может, это и не совсем заметно, но все испытания сводятся к этому — прямо или косвенно.