— Это дорого мне обходится, — пробормотал я, крутя и разминая шею от долгого сидения в одной позе.

Плавно поднялся, беглый взгляд оббежал стволы деревьев вокруг, на мгновение задержавшись на журчащем лесном роднике. Не выдержав, я наклонился и погрузив ладони в прохладную воду с удовольствием плеснул на лицо, окончательно приходя в себя после медитативного транса.

В висках и затылке ощущалась глухая ноющая боль, но это была приятная боль, как после хорошо выполненной работы.

Ведь быть магом, не значит только кидать файерболлы и убивать врагов могущественными заклятьями. В первую очередь это преодоление себя и собственных страхов путем самосовершенствования с обязательным получением новых знаний. Иначе нельзя, иначе регресс и деградация. Так учило мар-шааг, и такова была логика принципов обучения в Коллегии.

Неспешным движением я сделал первый шаг и отправился прочь от лесного родника, обратно к развалинам, где продолжались восстановительные работы. Примерно через полчаса ходьбы по лесу появились первые звуки присутствия близко людей — громкий стук топоров и сдавленный говор, трудящихся лесорубов.

Я вышел к своему излюбленному месту с плоским камнем у подножья высокого дуба и тут же достал из кожаной сумки писчие принадлежности с листами бумаги. Последовали быстрые и точные зарисовки причудливых знаков, горевших в памяти яркими всполохами — итоговый результат сегодняшней работы с накопителем данных древних.

Когда все было закончено, еще несколько секунд внимательно изучал получившееся творение, тщательно проверив каждую завитушку, и лишь после этого обозначил жест рукой. Который тут же заметили и под сень дуба подошел, сгибаясь в торопливом поклоне черноволосый худой человек.

Его звали Рауль и он был резчиком по камню. Именно резчиком, а не обычным камнетесом, подгоняющем скальные блоки под удобный размер для дальнейшей кладки. Резчик выполнял более тонкую работу, требующую запредельной усидчивости, внимательности, твердости рук и мастерства. Это была редкая профессия и платили таким специалистам соответствующее.

Рауль зарабатывал тем, что украшал фамильные склепы почивших баронов, а также внутреннее убранство главных замковых залов, создавая из отдельных орнаментов настоящие произведения искусства.

Одному спесивому барону он сделал трон из цельного куска камня, выбив на спинке герб, а подлокотники украсив львиными мордами. Говорили, что трон выглядел настолько представительно, что остальные бароны недовольно ворчали, подозревая в коллеге скрытые устремления к королевскому венцу, как единогласного правителя Приграничья.

Лично меня оставили равнодушным дальнейшие выяснения отношения между спесивыми феодалами, а вот проявленное мастерство весьма заинтересовало, потому что именно для такого специалиста у меня имелась работа.

Правда пришлось серьезно раскошелиться и подождать, пока нужный человек освободиться, но оно того стоило.

— Ты нашел нужный камень? — первым делом осведомился я у подошедшего черноволосого.

Рауль снова согнулся в низком поклоне и не поднимая головы быстро проговорил:

— Да, ваше магичество. Пять блоков, как вы и приказали.

Для задумки требовался особенный камень, плотный, без сколов, не рассыпающийся в пыль и невероятно твердый. Как особая порода гранита, каждый кусок которого стоил немалых денег.

Рука мастера по камню поднялась, указывая на приземистую повозку, под грубой холщовой тканью скрывались предметы прямоугольной формы — заказанные гранитные блоки, оплаченные и вовремя доставленные.

— Выбьешь на каждом вот это, — я протянул листок с письменами.

Рауль нахмурившись, несколько мгновений изучал странные знаки.

— Что это? — спросил он, но тут же осекся. Опасливый взгляд метнулся под темноту наброшенного на голову капюшона

Я помолчал и равнодушно осведомился:

— Ты действительно хочешь это знать?

Прозвучало негромко, но от этого не менее пугающе. В ответ черноволосый тут же поспешно сдал назад.

— Нет-нет, мне вовсе не интересно, — заверил он, аккуратно сворачивая бумажку в свиток.

Правильно, нечего совать нос в колдовские дела, это не самое безопасное занятие в мире.

— Не вздумай перерисовывать, — так же негромко предупредил я.

Сказал ровным бесстрастным тоном, но от того предупреждение показалось еще более зловещим. Рауль затряс головой.

— Конечно-конечно, даже в мыслях не держал.

По моим губами скользнула тонкая улыбка. Ну положим, такая мысль может и промелькнула у него в голове, но сейчас точно выветрилась.

— Внизу нарисована схема, где их надо расположить на месте развалин. А также направление относительно сторон света, — продолжил я, подумал и уточнил: — Желательно замуровать в основание стен, но если не получится, то пусть каменщики закроют их другими блоками. Главное каждая плита должна стоять точно в отмеченной точке, погрешности недопустимы. Это понятно?

В ответ еще один поспешный кивок и заверения, что все будет сделано, как надо. Разумеется, перед тем, как окончательно замуровать блоки с письменами, меня позовут, чтобы проверить правильность выбитых знаков и их расположение, но лучше заранее предупредить, чтобы все прошло гладко.

— Можешь идти, — я отпустил резчика небрежным взмахом руки.

Тот склонился в уже третьем поклоне за разговор и отступил, отправившись выполнять порученную работу. За которую, если не допустит ошибок конечно, получит гораздо больше, чем за украшение еще одного фамильного склепа спесивых болванов из баронских родов.

Я вернулся к плоскому камню и с удобством разместился на теплой поверхности, успевшей нагреться утром от солнца. Предстояло осмыслить и упорядочить полученные сегодня знания, ведь письмена были не единственными, что получилось из кристалла извлечь.

Из-за высокого частокола доносились отрывистые команды. Освобожденные ветераны уничтоженной баронской дружины гоняли полученных под командование новобранцев. После возвращения в Лихолесье прошло пару дней, и принятые на службу пленники на новом месте успели вполне сносно освоиться, взявшись обучать откликнувшихся на зов рекрутов из деревень.

Удивительно, но желающих оказалось неожиданно много. Почти три десятка молодых и крепких парней захотели поменять соху и вилы на лук и копье, и это невзирая на то, что служить придется не совсем обычному лорду. Я принял всех, понимая, что рано или поздно лишние отсеются. Либо сами уйдут, либо покажут полную неспособность к воинской науке и будут изгнаны. Оставшиеся станут костяком для гарнизона будущей крепости.

Но это будет еще нескоро, для начала необходимо восстановить хотя бы первоочередные постройки, чтобы думать о дальнейшем развитии взятого под руку владения…

Мысли путались, исчезая под давлением дыхательной техники. Разум медленно погружался в медиативный транс.

10.

Время превращает людей в то, на что они его тратят.

В частности, чем занимаются. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Это может быть что-то полезное, ведущее к развитию, либо что-то вредное, утягивающее на дно. Но в любом случае от последствий не уйти, хороших или плохих решать только самому человеку.

Каждый выбирает свой путь. Это простая истина постигается далеко не всеми. Кто же в конечном итоге ее понимает, пропуская через свою личность, может достигнуть вершин в выбранной области, став подлинным мастером своего дела.

Совершенствуясь ли в магических искусствах, или же оттачивая мастерство на ристалищах и в реальных боях, стуча молотком по досками, или выкладывая камень. Главное каждый день расти над собой, обретая новые навыки.

Потому что невозможно научится чему-то мгновенно. Необходимо время, усилия, через боль, пот и кровь. И когда награда будет близка, ты сможешь с удовлетворением сказать, что добился этого сам, поборов лень и нежелание улучшаться.