За это время в Лихолесье вместе с обозами пришла только одна любопытная новость. Стервятник воспользовался смертью барона Секача и напал на его замок в одиночку. Точнее попытался это сделать. Что в принципе неудивительно, чего-то такого следовало ожидать. Я даже не особенно удивился, когда услышал начавшие гулять по лагерю слухи о новой баронской войне от артельных.

Барон Фонтехью после смерти соперника рассчитывал на легкую победу и даже колдуна с собой не позвал, полагая что сможет справиться сам. Со смертью Секача уничтожения его дружины, он думал нападение на оставшийся без хозяина будет походить на легкую прогулку. И ошибся. А затем умылся кровью под стенами вражеской крепости. Даже не смог воспользоваться эффектом неожиданности, застряв у захлопнувшимися перед носом воротами.

Оказалось весть о гибели старого хозяина успела дойти до замка и власть оперативно взял то ли брат, то ли дядя почившего барона, то ли какой другой родственник, вооруживший поголовно слуг, и сумевший организовать вполне грамотную оборону с остатками дружины, не отправившимися с прежним господином к Мейзеру.

К чести Стервятника, он понял, что ловить тут нечего и поспешно отступил, решив вернуться в свои владения, где уже начались свои неприятности. Прослышав о гибели союзников, барон Бертольд Свиные Уши не стал сидеть за стенами замка и атаковал земли обидчика, полностью разорив одну из деревень.

Гийом это, разумеется, не стерпел и мгновенно организовал ответный рейд, но совершив набег не на феод Бертольда, а коварно ударил по оставшимся беззащитными владениями почившего Секача, чей объявивший себя бароном родственник, в силу объективных причин и слабости немногочисленной дружины, пока вынужденно отсиживался в собственном замке. Поговаривали, что Свиные Уши вновь собирался напасть на деревни Стервятника, пока тот был занят в землях Секача.

В общем, началось привычное для Приграничье «веселье» с набегами на вражеские земли с последующим разорением и грабежом.

На этом фоне у меня справедливо появилось опасение по поводу сохранности недавно приобретенных деревень, куда добраться пока так и не получилось. Примыкая в Лихолесью, но полностью не находясь на его территории, они могли стать легкой добычей для любого из баронов, возжелавших внезапно напасть.

Однако этого не происходило. Возившие из деревень продовольствие возницы говорили, что в том направлении ни один из участников начавшейся драки даже не посматривал. И если со Стервятником все было ясно (видел, на что способна магия недавнего союзника), то заминка со стороны Свиных Ушей вызывала подозрение, что атака готовится, но произойдет в самый неподходящий момент.

Молва, конечно, разнесла о событиях, произошедших в замке барона Мейзера, и о роли в случившемся чужака-колдуна, но Бертольд вполне мог не поверить и решить проверить силу новоявленного хозяина Лихолесья самолично, организовав набег.

Признаться честно, необходимость думать о таких вещах, здорово раздражала. В какой-то момент я даже намеревался съездить и «объяснить» бывшему приятелю двух погибших баронов, что не стоит становится в этой истории третьим мертвецом, рискуя разозлить занятого мага. Но решил повременить и посмотреть, что будет дальше.

Если Бертольд Свиные Уши осмелиться тронуть принадлежащие мне земли и стоящие на них деревни, то устрою ему пришествие «Дикой Охоты». И плевать, что скажут остальные бароны и насколько они испугаются стертого с лица земли замка одного из своих.

Если же ничего не случится, то вмешиваться в разборки больше не буду. Пусть Стервятник сам разбирается с последствиями каши, что заварил. Удовольствовался бы одним захваченным замком, глядишь ничего бы не произошло. А так, пусть в одиночку воюет, у меня и без того хватало забот.

Я вернулся под дуб, на плоском камне ждала корзинка, накрытая куском ткани. Внутри свежеиспеченные лепешки, кусок копченного окорока, немного овощей, твердая словно гранит головка желтого сыра и оплетенная бутыль красного вина, которое приходилось разбавлять, прежде чем наливать в кубок. Иначе по жаре пить было невозможно из-за высокого градуса.

Угощение простое, но сытное, то что надо, чтобы подкрепить силы. Однако перекусить не удалось, появился Рауль с извиняющей миной на лице, отвешивая торопливый поклон.

— Все готово, ваше магичество, — сообщил резчик по камню.

Вторя прозвучавшей фразе, костлявая рука черноволосого мастера указала назад, где среди развалин выстроилось пять каменных блоков прямоугольной формы. Темно-серого цвета, с ровными гранями, издали они напоминали надгробья. Такая ассоциация похоже не только мне пришла в голову, работающие на останках древней крепости каменщики старались держаться от странных блоков подальше.

Очертания главного строения, должного играть роль донжона, пока еще лишь наметилось в виде огрызков будущих стен, и судя по скорости, с которой их возводили, ждать придется долго пока все будет готово.

Из груди вырвался незаметный вздох. Проклятье, такими темпами они до зимы не закончат. А ведь в планах были еще дополнительные пристройки, чтобы организовать единый общий ансамбль, должный образовать пространство внутри с переходами и внутренними галереями, чтобы одно помещение плавно перетекало в другое. Это было необходимо для осуществления задумки.

Может стоит нагнать еще строителей? Деньги есть. По крайней мере пока.

— Гляжу основные работы протекает не в таком темпе, в каком работаешь ты, — сухо отметил я, неспешно шагая в сторону развалин.

Семенивший сбоку Рауль слегка удивленно приподнял бровь, затем торопливо пояснил, заступаясь за коллег каменщиков:

— Так ведь стены возводить сложней, если здание большое. Тут и камни надо подбирать, чтобы кладка вышла ровной, и держать толщину, чтобы не обвалилось. Такое за несколько дней не строится.

Собственно, я и сам это понимал, и ворчал скорее для проформы, чем действительно злясь за медлительность стройки.

Придется набраться терпения. Магия в таких делах не поможет.

— Зато она поможет в другом, — задумчиво проронил я, разглядывая гранитные плиты с выбитыми на темно-серой поверхности письменами.

Кажется все правильно, черноволосый резчик по камню полностью отработал свой гонорар, сделано идеально, без единой ошибки. А значит можно приниматься за дело.

11.

Основание главного здания старой имперской твердыни имело в поперечнике около полусотни метров. За ним располагались вспомогательные постройки, дальше пустое пространство и крепостная стена. Ничего этого больше не сохранилось, виднелись лишь отдельные обрывки фундамента, выглядывающего из-под травы, каменные обломки и поверхность, испещренная трещинами, где скопились листья и грязь.

Размерами крепость превышала стандартный форпост, но не дотягивала до классической цитадели. Причина почему здесь в свое время имперские инженеры не возвели обычный форт заключалась в том, что ожидалась дальнейшая экспансия на север. По планам это должен был быть передовой пункт для продвижения в неосвоенные земли.

Комплектация — стандартный набор: от ста до двухсот солдат гарнизона, два-три десятка легких всадников, игравших роль разведчиков и патруля, один заклинатель и расширенный арсенал, на случай если придется привлекать на службу местное население.

От бывшего великолепия ничего не осталось. Учитывая с каким запасом прочности, обычно строили имперцы и то, что крепость полностью снесена, имелись подозрения, что здесь не обошлось без какой-либо драмы, случившейся пять веков назад, когда громадный колосс Старой империи начал рушиться, погребая под собой бывших подданных.

Может напали извне, может случилась междоусобица, уже не узнать. Но в конечном итоге теперь тут лишь руины, которые уже не поведают, что стало причиной разрушения древнего бастиона, ставшего одним из многочисленных могильных памятников некогда великого государства.