Скорей всего в первой же заварушке из трех десятков рекрутов в живых останется дай боги половина, и это если сильно повезет. Выжившие наберутся опыта, и возможно со временем станут похожими на бывалых вояк, как Ульрих с друзьями. Но до этого еще надо дожить.

Я вернулся к шатру, Хизер куда-то ускакала, быстро проверил вещи, которые обязательно взять с собой, а какие можно оставить. В принципе, кроме денег, кристаллов и записей ничего особо важного нет. Все остальное можно заменить, купить или просто выбросить, не жалко.

Золотые и серебряные монеты зашиты в специальный кожаный пояс, что можно носить через плечо или на животе. Бумаги удобно сворачиваются в свитки и помещаются в тубус. С кристаллическими стержнями сложней, для деликатной перевозки каждый тщательно укутывался в кусок ткани, сначала мягкой, а поверх жесткой непромокаемой из плотной дерюги. Все это складывалось в сумку из промасленной кожи для защиты от непогоды.

Весила такая сумка немало, но приходилось терпеть, потому как от мысли закопать где-нибудь в потайном месте часть кристаллов, чтобы пользоваться одним или двумя, я отказался. Помнил, чем иногда заканчивались мои вылазки, когда случайный портал мог перенести черт знает куда, — например на другой конец континента, — и не хотел рисковать.

Поэтому придется брать с собой все. Вдруг там в горах обнаружится еще один пространственный переход, и в следующий раз я окажусь за многие тысячи миль от Приграничья. Будет обидно, если добытые с таким трудом носители знаний древних останутся в здешних лесах. Возвращайся потом, ищи, ползай по этим чащобам…

Вернулась Хизер, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, с корзинкой еды на согнутом локте. Когда услышала, что уезжаю на секунду ошеломленно распахнула пухлый ротик, испугавшись, что навсегда. Но мгновенно успокоилась, узнав, что на пару-тройку недель. У мужчин всегда есть дела, которыми они обязаны заниматься, тем более у такого таинственного чародея — так и читалось в девичьих глазах.

Забавно все-таки бывает, как быстро и кардинально меняется восприятие у людей, особенно у женщин. Буквально за несколько дней из разряда страшилища, обладающего могущественными силами, кого надо бояться и перед кем трепетать, я превратился во вполне нормального мужчину о ком нужно чисто по женский заботиться. В чем-то подобное отношения было даже приятным.

Так незаметно за сборами пролетел назначенный час, появился Ульрих коротко доложив, что отряд готов к выходу.

Кивнув на прощение Хизер, я быстрым шагом направился в сторону распахнутых ворот, где в проеме уже виднелись оседланные лошади и стоящие рядом дружинники. Узнавшие, что чародей куда-то собирается уезжать, провожать кавалькаду высыпал весь лагерь. Было непривычно и странно, многие махали руками, словно отправляя всадников на войну.

Выбросив из головы лишние мысли, я взлетел в седло подведенного коня и взмахом руки приказал выдвигаться.

16.

Хороших воинов учат реагировать мгновенно, еще до того, как разум понял, что происходит — учат убивать не задумываясь. Отклик на резкую смену в окружающей обстановке, чтобы действовать быстрее мысли.И поэтому, когда рядом вдруг шевельнулся камень, Ульрих среагировал не задумываясь.

Свистнул выхваченный меч, фонтаном ударила кровь. Густая и липкая, плотной струей она выплеснулась наружу, пачкая скалистую поверхность вокруг.

Камень оказался не камнем, а горным козлом.

— Откуда он взялся⁈ — из глотки воина вырвался возмущенный рык, сдобренный щепоткой страха и немного смущения.

— Стоял в кустах, — проворчал я, мысленно поморщившись, но при отдавая должное навыкам воина.

От однообразия пейзажа вокруг можно сойти с ума, неудивительно, что затаившегося козла до последнего мига никто не заметил. Серая шерсть с темными вкраплениями служила идеальной маскировкой на фоне неоднородной скальной поверхности. Плюс полная неподвижность, плюс чалая растительность, которую вряд ли можно назвать полноценным кустом, но которая вполне послужила укрытием.

— Если козлятину замочить в вине, а потом зажарить, то получится вполне неплохое блюдо, — нейтральным тоном заметил второй дружинник — Ромеро, взятый вместе с десятком новобранцев в поход.

Осмотревшись, я кивнул. Более или менее ровная площадка, где мы сейчас находились подходила для отдыха. С одной стороны скала защищала от ветра, с другой пара булыжников, выступающих естественной преградой, чтобы никто незаметно не подобрался.

— Привал, — решил я и воины с облегчением побросали сумки и мешки с припасами на землю.

Лошадей вместе с половиной рекрутов пришлось оставить внизу, передвигаться в горах верхом оказалось неудобно, дороги, как токовой нет, только направление, и всегда под уклоном наверх. Камни под ногами осыпаются, животные чувствуют себя неуверенно, многие начинали ржать. Если испугаются и понесут, то до ближайшего ущелья, которых здесь хватало с избытком. Поэтому пешком, так лучше, хотя и гораздо трудней, приходиться тащить поклажу на себе, вместо удобных вьючных помощников.

Шел пятый день подъема, а проклятые горы никак не заканчивались. С учетом, что подниматься наверх намного трудней по сравнению с передвижением по ровной поверхности, понятно почему все измотались и желали передохнуть.

— Разведите костер, — я кивнул на чалые кустики, на свою беду, оказавшиеся на месте привала. Небольшой запас дров пара новобранцев несла с собой, но лучше использовать это, чем тратить ресурсы.

— Я займусь, — Ромеро взмахом руки подозвал одного из юнцов, знаком указывая на висящий на его поясе топорик, удобный и ветки рубить и черепа раскалывать, плюс неплохо подходящий для метания. В общем универсальный инструмент, без которого в средневековые времена на улицу лучше не выходить.

— Не стоило нам сюда идти, здесь живут горные духи, — вдруг заметил один из новобранцев боязливо оглядываясь.

Ульрих тотчас покосился на меня и перевел взгляд на чересчур пугливого рекрута.

— Заткнись, — рявкнул он и украдкой показал парню кулак, чтобы не болтал лишнего, выставляя себя кретином, боящимся каких-то духов. Настоящий воин не должен выказывать страха, даже если при этом боится. Тем показывает себя малодушным, и что самое важное — подводит наставника, потратившего кучу времени и сил, желая сделать из юнца хоть какое-то подобие воина. Все это красноречиво читалось в брошенном взгляде ветерана на новобранца, и тот понятливо закивал, бросившись помогать с разведением кострища.

Я же вдруг подумал, что история о смертельно опасных горных духах вполне могла быть распространена специально среди местного населения, живущего в предгорьях хребта, чтобы слишком далеко не забирались наверх. Как своеобразная закладка в мифологию, впитывающаяся с детства — страшная сказка, какими детей пугают в темную ночь.

Если подумать умно и весьма эффективно. Один раз поведанная история легко превращается в крепкий барьер, внедренный на уровень подсознания. Такие фокусы сработают даже с чужаками, если достаточно долгое время проживут среди людей, поневоле пропитавшись местными суевериями.

Не ходи — убьет, опасно для жизни. Как тревожный знак, впитываемый с молоком матери. И никто далеко в горы не лезет, искреннее считая, что там живут опасные духи. Не совсем обычный подход, но при соответствующих обстоятельствах вполне действенный. И вполне в духе Коллегии, им бы даже особо стараться не пришлось, просто пустили слух о бестелесных чудовищах, пожирающих души людей, и готово.

— Впрочем, это не значит, что тварей может не существовать, — задумчиво проронил я, мельком вспомнив о сотканных из мрака порождениях магии Ушедших.

Так что, «горные духи» могли быть никакими не сказками, а самыми что ни на есть реальными сторожами, поставленными охранять одно из строений рогатых.

Я оглядел семерых сопровождавших воинов, мелькнула мысль, что возможно у лошадей стоило оставить больше людей, а с собой взять только Ромеро или Ульриха. Если тут и правда обитает магическая сущность, то шансы выжить у всех невелики, в том плане, что прикрыть весь отряд в случае внезапного нападения я вряд ли успею.