«Я немного опоздал!» – подумал Тилод.

И тут со стороны Леса раздался гром.

Охранники зодчего подскочили на месте. Десятник тупо поглядел на белесое небо. Один лишь Тилод догадался: краурхи разбили частокол.

Руки зодчего были связаны, но ноги свободны. Отступив на несколько шагов, он разбежался, и мысленно помянув Тура, прыгнул вверх, на крышу навеса.

Он упал грудью на покатый край, изогнулся, оттолкнувшись плечом, и перебросил тело на деревянный настил. Его отвлекшиеся сторожа даже не заметили, куда он делся.

Зато Аган видел прыжок и восхищенно прищелкнул языком: акробат! А мгновением позже сообразил: стащить пленника вниз будет не так легко. Впрочем, сейчас его больше беспокоило, что это за грохот.

Тилод лежал на прочных, плотно пригнанных досках. Руки по-прежнему были связаны, но теперь это его не волновало.

Воины, сторожившие пленника, недоуменно озирались.

– Он там, на крыше, болваны! – рявкнул Аган.– Демон с ним, пусть сидит. Пока.– И уставился на север, где вдалеке, над крышами бараков виднелся Лес.

– Равахшевы штучки! – пробормотал он.

Пронзительный свист вывел его из задумчивости: наблюдатель на башенке внутреннего ограждения заметил краурхов. Свист повторился, а потом тревожно и жутко загудела труба.

– Следить за этим! Нет, лучше пристрелить! – приказал Аган десятнику. И бросив охране:

– За мной! – придерживая меч, побежал к воротам.

Как это ни удивительно, воины на стенах поначалу не заметили Черных Охотников. Видимо, они показались конгаям частью самих гигантских крабов. Внутреннее ограждение городка было таким же частоколом, что и внешнее, только новым и из более толстых бревен. Ограждение предназначалось для защиты от Гибельного Леса. Четыре баллисты на башенках готовы были поразить любого зверя. К организованной атаке городок не готовился, но встретил краурхов, как подобает. Четыре баллисты выстрелили. Три стрелы пролетели мимо, но одна угодила в бок, вернее в заднюю часть крайнего краурха, локтем ниже верхней пластины панциря. Не пробив «брони», стрела отбросила краба в сторону. Черные Охотники посыпались на землю. Только один из направляющих сумел удержаться и удержать краурха в повиновении, но краба пришлось остановить.

Залп орудий был первым и последним. Краурхи дружно ударили в частокол. Раздался такой грохот, словно столкнулись два боевых корабля. Частокол вздрогнул, кое-кто из солдат свалился со стены. Но глубоко вкопанные, стоявшие в три ряда столбы выдержали, а те, кто усидел на своих местах, осыпали Охотников градом стрел. Двое из Берегового Народа были ранены, остальные ответили метким залпом из суффов[12]. Крохотные отравленные стрелки вонзались в лица солдат. Яд убивал мгновенно.

Краурхи отступили от стены на полсотни шагов. Второй залп не причинил Охотникам вреда. На этом участке стены защищавшиеся потеряли треть людей.

Гигантские крабы вновь ринулись вперед. Еще один громоподобный удар – и частокол не выдержал. Стена накренилась, огромный краурх взбежал по ней, цепляясь когтистыми лапами, и спрыгнул вниз. Ближайшие к месту прорыва солдаты были убиты раньше, чем осознали происшедшее. Те, кто стоял вне досягаемости суффов, выпустили вслед краурху дюжину стрел. Безрезультатно. Огромный краб, вздымая пыль, ринулся по широкой улице в сторону порта. Второй краб соскочил с наклонившихся бревен и с неимоверной быстротой побежал вдоль частокола. Солдаты, не успевая даже прицелиться, десятками гибли от ядовитых стрелок. Третий краурх помчался вдоль ограждения в другую сторону. Остальные рассыпались по городку. Следуя приказу Несмеха, Черные Охотники стреляли лишь в тех, у кого в руках было оружие. Только – в руках. Поэтому, когда огромный черно-лилово-фиолетовый краб пронесся мимо спешивших к стене Агана и его телохранителей, все пятеро остались невредимы. Мечи их были в ножнах, а арбалеты – за спиной.

Аган тупо посмотрел на удаляющийся столб пыли, потом на цепь ям, оставленных в почве когтями краба.

– Что за чудовище? – воскликнул он.– Это и есть Черные Охотники?

– Не-е, вряд ли! – растерянно пробормотал один из солдат.– Те, вроде бы, люди…

Краурх появился и исчез так быстро, что никто из пятерых не разглядел всадников.

Крики, доносившиеся со стороны ограждения, смолкли. Кричать стало некому. Раненых не было. Уцелели немногие, выронившие оружие, забившиеся в цели…

Один из краурхов вынесся на площадь перед бараками.

– Бросить оружие! – рявкнул, вскочив на ноги, Тилод на мгновение раньше, чем краб выскочил из-за угла двухэтажного склада.

Десятник и солдаты уронили мечи, инстинктивно, повинуясь мощи голоса зодчего, а не собственному рассудку. Так или иначе, но они спасли свои жизни.

Тилод, расставив ноги, стоял на крыше. Руки его все еще были связаны.

Покрытый желтой пылью краурх, сбавляя скорость, подбежал к навесу, и Тилод перемахнул на его спину, бывшую на два локтя выше деревянного настила крыши. Один из Охотников взмахнул мечом. Лезвие рассекло веревки с идеальной точностью, даже не оцарапав кожи.

– Туда! – крикнул зодчий, указывая путь Направляющему.

Аган все еще пытался сообразить, что предпринять, когда сзади раздался топот и хруст дерева, когда краурх при резком развороте задел и развалил стену дома.

Чудовище возвратилось! И неслось прямо на них!

Аган успел выхватить меч, солдаты – нет. Они уцелели и тупо смотрели, как оседает Носитель Дракона, в щеку которого впились две крохотные, в палец длиной, стрелки. Когда подтысяцкий упал на пыльную землю, сердце его уже остановилось. Солдаты попятились. Краурх затормозил в пяти шагах от них, и стражники заметили Черных Охотников. Без звука они подняли над головой пустые руки.

Несмех спрыгнул на землю, сорвал с пояса мертвого Носителя Дракона рожок и поднес к губам. Он был уверен, что каждый солдат в городе знает его голос. Рожок четырежды прогудел, возвещая сдачу.

Не обращая внимания на солдат, застывших с поднятыми руками, Тилод подпрыгнул вверх. Руки Охотников поймали его кисти и подняли зодчего наверх. Вспарывая когтями сухую землю, краурх помчался к центральной площади перед гаванью. Вскоре оттуда вновь прокричал рожок: все ко мне!

И четверо солдат, бросив прощальный взгляд на труп Агана, побрели на зов, хотя и знали, кто протрубил.

VI

«Из земель, принадлежавших некогда Махд-Шагош, лишь Черную Твердь пощадили океанские воды, пожравшие саму Махд-Шагош и половину Красной Тверди. ''Пощадили'' – мы говорим о земле. Но для нас с вами юг Черной Тверди – все равно что морское дно».

Сигвар Гурский. Описание Земель.
Глава Благословенный Конг
Конг. Сарбур. Лето тысяча двенадцатого года.

В день, когда Черные Охотники Вечного Лона вышли из Гибельного Леса, в самом большом богатом городе Конга, Сарбуре, тоже свершалось нечто значительное. Бывший Исполняющий Волю Керанраон провозгласил себя Владыкой Юга.

Восемь ритуальных рогов ревели над головами. И рык их достигал самых отдаленных предместий.

– Когда они соберутся? – спросил Керанраон, в прошлом – Исполняющий Волю, а ныне – самозванный Владыка Юга: Сарбура, Тунга, Йенкаяна, Килана и еще дюжины городов помельче, от Пути Великого Ангана до северного подножия Межевых гор.

– Последние придут часа через полтора, но тебе, достойный, ни к чему ждать последних. Довольно, если соберется тысяч тридцать! – густым басом отвечал Турарбур, верховный Жрец Быкоглавого в Сарбуре, и один из самых сильных магов Конга.

Керанраон и Турарбур стояли на балконе над вратами главного храма Тура, как раз между рогами гигантской бычьей головы.

Турарбур, не поворачиваясь, внутренним зрением, осмотрел нового Владыку Юга и остался доволен: Керанраон – искренний приверженец Тура Сильного. И не потому, что совсем недавно внес в храмовую сокровищницу столько, сколько не накапливалось в ней и за сотню лет. Керанраон мог себе позволить и большую щедрость: воины его прошлись по крупным Владениям Юга куда более тщательно, чем это было сделано на севере. Правда, в отличие от армии Санти, не оставлявшей в живых ни одного из соххоггоев, кроме сущих младенцев, и не пропускавшей даже самого захудалого замка, Керанраон ограничился лишь теми Владениями, где было довольно земель и богатств. Он преследовал свою собственную цель и не гонялся за крохами. Керанраону нужны были не столько жизни соххоггоев, сколько их богатства. И богатства эти Владыка Юга взял. И сокровища, и земли. Но в отличие от Санти, раздававшего освобожденные земли окрестному населению, Керанраон взял их себе, но пообещал каждому воину, вставшему под его знамя, собственный надел, а Наместникам городов и начальникам гарнизонов – целые поместья. Да не просто посулил, а определил с точностью: кому, где и сколько. Так что сторонников у бывшего Исполняющего Волю сразу прибыло. К концу первого месяца лета у Керанраона уже была пятнадцатитысячная армия, отлично вооруженная и обученная. И сотни тысяч сторонников из народа. Часть из них он тоже вооружил и поставил под начало опытных командиров. Эти стоили немного, но их всегда можно было выпустить вперед, сохранив настоящих солдат. Ну а после нескольких сражений из уцелевших ополченцев выйдет неплохое войско. Керанраону нужно много приверженцев, чтобы стать не только Владыкой Юга, но и повелителем всего благословенного Конга. Впрочем, пожертвования в храм Тура он сделал без задней мысли: Тур был его покровителем! Тур дал ему силу! Керанраон любил Быкоголового бога и не сомневался, что тот тоже любит Керанраона!

вернуться

12

Суфф – три соединенные вместе духовые тростниковые трубки, укрепленные так, чтобы пользоваться ими можно было без помощи рук.