***
Ако проснулась далеко не сразу.
Её сознание блуждало, едва выныривая в реальность и тут же погружаясь обратно, не достигнув поверхности. Возможно, так было и к лучшему, поскольку ничего хорошего в этой реальности её не ждало. Тем не менее кролику всё же удалось прийти в себя. Однако она даже не сразу сообразила, что очнулась: её кошмар едва ли отличался от того, что происходило наяву.
— М-м… — она слабо дёрнула затёкшими руками, и всё тело тут же отозвалось болью.
Живот был распухшим, будто он уже на сносях, и дико болел. Голова кружилась и гудела, но она всё же нашла в себе силы открыть глаза.
Место, в котором оказалась Ако, чем-то напоминало каменный подвал. Тут было сыро, пахло нечистотами, и по удивительному стечению обстоятельств к этой вони примешивался запах лекарств — резких, травянистых, тошнотворных. Лишь пара свечей с трудом разгоняли окружающий мрак. Где-то в глубине слышались стоны и плач.
Рядом с Ако на таких же козлах и в том же положении сидели другие девушки. Трое так же подключены к каким-то трубкам и одна, судя по виду, её состояние было совсем плохим, со странным прибором на груди.
Также в помещении стоял стол с бумагами и пробирками, стул, какие-то банки, пара закрытых бидонов и, по сути, всё.
Девушка ещё раз попыталась шевельнуться, но обнаружила, что её ноги и руки скованы кандалами. И более того, из её тела торчало несколько шлангов, которые выходили из самых неприличных мест. Один такой был глубоко вставлен в рот и пристёгнут ремешками к голове.
«Что… Что происходит? Как я здесь очутилась?»
Кролик ещё раз дёрнула руками, но её сил хватило только на то, чтобы цепь тихонько звякнула. В таком состоянии даже глаза открытыми было тяжело держать, не то что руками шевелить.
«Где я?»
Голова соображала с трудом, мысли путались, рассыпались, не желая складываться в связную картину. Но Ако сделала над собой усилие, чтобы попытаться вспомнить хоть что-то.
И у неё получилось.
Картинки стали всплывать одна за другой. Вот они с Гризом приходят к кумихо. Вот лиса встаёт с трона, подходит к ней, кладёт руку на лоб. Вот говорит что-то про проклятие, про то, что оно снято… А потом…
А потом Ако хотела пойти за Гризом. Она помнила, как дёрнулась следом, как хотела крикнуть, чтобы он подождал. Но кумихо остановила её. Что-то сказала. В памяти мелькнула чаша с вином. Кумихо что-то снова говорила… Настойчиво.
Ако выпила. Не задумываясь. Доверчиво. Глупо.
А дальше — пустота.
«Меня опоили? Но… зачем? Это… Это какая-то ошибка! Я не должна быть здесь!»
— М-м-м-м! — девушка вновь замычала, поскольку трубка во рту не давала возможности нормально говорить.
— О! Очнулась! — послышался насмешливый голос из коридора, откуда продолжали доносится завывания и плач, а затем на свет вышел низкорослый круглый мужичок с длинным носом и маленькими блестящими глазками. Кажется, это был крот.
Он шёл не спеша, потирая ладони, и вид у него был такой довольный, будто он только что выиграл в лотерею.
— М-м-м! М! — возмутилась Ако и вновь дёрнула цепями.
— Что? Что такое? — усмехнулся незнакомец, останавливаясь в нескольких шагах. — Хочешь, чтобы я тебя освободил? Хочешь уйти, да?
Ако на секунду перестала дёргаться, а затем неуверенно кивнула, потому что во всех этих вопросах звучал какой-то подвох.
— Прости, милашка, но увы! — всплеснул он руками. — Ты вообще не должна была очнуться. На твоё счастье или несчастье — тут уж как посмотреть, — одна бадья с черноплодкой забродила, превратившись в ядрёную брагу. Хе-хе, там даже пары такие, что один раз вдохнёшь, а эффект такой, будто молотком по голове ударили! — Он довольно хохотнул.
На лице Ако сперва появилось недоумение, а затем злость. Она рванула цепи с такой силой, что они заскрежетали, впиваясь в кожу.
— М-М-М-М! ГВ-ВЫ-М-Г! — Кролик ещё сильнее задёргала руками и принялась что-то кричать, несмотря на толстый шланг в глотке. Глаза её горели ненавистью, однако уши продолжали безвольно болтаться.
— Воу-воу! Ты чего? Успокойся! — Хохотнул толстяк, с интересом глядя на потуги девушки. — Давай-ка мы вот эту штуку у тебя изо рта вытащим, а то ничего не понятно.
Он шагнул к ней, и его маленькие ручки с короткими толстыми пальцами потянулись к трубке. Ако замерла, тяжело дыша через нос, готовая к любому подвоху.
Крот ухватился за край трубки и потянул, пока та не выскользнула из горла. Кролика вырвало — прямо на себя, на деревянного коня и на пол. Она закашлялась, захлёбываясь, но через несколько секунд смогла наконец вдохнуть полной грудью.
— Гад! — Прохрипела Ако, выплёвывая остатки слизи. — Что вы со мной сделали?! Кто ты такой?!
Крот сделал реверанс — нелепый, издевательский, от которого Ако захотелось его придушить.
— Меня зовут профессор Кротс, — Поклонился он. — Ты здесь по приказу госпожи Сантулы, а я в связи со своими обязанностями и жуткой любовью к садизму. Хех, так совпало. Редко кому удаётся настолько удачно совмещать работу и свои увлечения, да?
Ако замотала головой, а затем ещё раз сплюнула. Во рту по-прежнему стоял гадкий привкус рвоты.
— Госпожа Сантула? Это… ложь. Это неправда! Это ошибка! Зачем ей вообще это делать?!
— Ну-у-у-у… — Крот покрутил ладонью в воздухе, будто перемешивал мысли в голове и выбирал подходящую. — Если говорить, например, об этой девице…
Он подошёл к девушке на соседнем седле — та сидела сгорбившись, с пустыми, ничего не выражающими глазами. Кротс схватил её за волосы и повернул лицом к Ако. Девушка никак не отреагировала. Вообще. Даже не моргнула.
— То тут просто эксперимент ради эксперимента, — продолжил Кротс, отпуская её голову. — Смотрим на дозировки и… Тебе, наверное, такое не интересно. К слову, такой ты будешь, когда эти бестолочи, волкеры то есть, принесут недостающую партию черноплодки.
Он перешёл к следующей пленнице. На её груди был закреплён странный прибор, похожий на доильный аппарат — прозрачные колбы, трубки, металлические зажимы. Девушка выглядела истощённой и бледной. Казалось, что она уже при смерти, но крота это, похоже, совсем не волновало.
— А вот такой, — Кротс с гордостью обвёл её рукой, — такой ты станешь через пару дней. Госпоже Сантуле приглянулся цвет твоих волос и твоё умение высоко прыгать. Причём, хех, цвет волос, по-моему, стоит на первом месте.
Он подошёл ближе к Ако, навис над ней. От него пахло потом, лекарствами и чем-то сладковато-гнилостным.
— В общем, если говорить коротко, то мы, а вернее я, до упора накачаю тебя экстрактом черноплодной ягоды, наслаждаясь каждым твоим вздохом и агонией. — Издевательски ухмыльнувшись, Кротс положил ладонь на распухший живот Ако, а затем с силой надавил. Внутри всё отозвалось болью, но девушка смогла сдержать стон, лишь слегка поморщившись. К своему счастью, Ако не видела, как после нажатия по трубке, что вела из-под её хвоста, побежала тёмно-фиолетовая жижа. — А потом, когда придёт время, выжму из твоих сисек всю твою кроличью силу. И должен предупредить, это будет очень, О-О-ОЧЕНЬ больно.
Ако сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
— С вероятностью в девяносто процентов ты выживешь, — продолжил Кротс, загибая пальцы. — Правда, станешь немножко грустной, слабой и очень пассивной. Но есть ещё оставшиеся чудесные десять процентов! — Он указал рукой в сторону противоположного угла, где на голом камне лежало что-то, накрытое белой тканью. Очертания напоминали тело. — Ты просто умрёшь! — радостно объявил крот. — Я тебя аккуратно заверну в тряпочку, а потом пара несмышлёных собак закопает твой хладный труп на заднем дворе.
— Ты… Ты не посмеешь! Меня хватятся! Родители знают, где я! Меня будут искать!
Крот после слов Ако забавно крякнул, отчего его голова слегка подпрыгнула.
— Так все знают, где ты, Ако! — всплеснул он своими маленькими пухлыми ладошками, а на его лице возникла дружеская улыбка. — Ты на почётной службе нашей великой и мудрой правительницы! Я это знаю, ты это знаешь, хех… Родители твои… Тоже знают. Говорят, сами приходили, но им дали от ворот поворот, мол, их дочурка на особо важном задании. Каком? О-о-о… — Крот перешёл на шёпот, продолжая улыбаться. — Служебная тайна! Так им и сказали. В общем, — снова заговорил он обычным тоном, сложив руки на животе. — Никто сюда не придёт, глупышка. Боюсь, что следующая твоя остановка — это небольшая могилка. Но ты не переживай. Наверняка с тобой ещё кого-нибудь положат.
