К середине дня мы наконец вышли к главному тракту. Об этом легко можно было догадаться по вереницам повозок, растянувшимся в обе стороны. Везли в них всякое: от обычных товаров до припасов для города, что по совместительству был аванпостом. Но больше всего глаз цепляли клетки. Одни — пустые, зияющие ржавыми прутьями. Другие же... В других сидели магозвери.

— Ако… — произнёс я имя крольчихи.

Девушка остановилась и замерла. Мы оба понимали, что пришло время для «маскировки», но мне не хотелось давить, а у неё, в свою очередь, не было никакого желания надевать ошейник.

Заметил, как кролик сжала кулаки, опустила ушки и напряглась всем телом. Пауза затянулась, но я не торопил.

Прекрасно понимаю её чувство. Если бы мне кто-то предложил нечто столь унизительное, то, вероятно, получил бы в жбан. Представить не могу, каково это — гулять по городу в ошейнике, без трусов и короткой юбке. Впрочем, надо сказать, что если бы меня нарядили в подобное, то вряд ли бы кто-то обрадовался такому зрелищу.

— Хорошо! — вспыхнула она и выхватила ошейник из моих рук. — Я сама надену, не надо мне помогать!

Управилась она довольно быстро. Как Ако выглядела при этом со стороны? Как очень злая крольчиха, которую заставили затянуть ремень на шее, чтобы выдать его за ошейник. Примерно вот так. То есть ничего эротичного в этом не было. Разве что едва порозовевшие щёчки выглядели довольно мило. Но тут ещё надо разобраться, от чего они порозовели: то ли от стыда, то ли от бесконечной, жгучей как солнце, картавой кроличьей ярости.

— Меч тоже отдай. Рабам не положено носить с собой…

Мою речь прервал громкий скрип зубов и злобное фырканье, а в следующую секунду в грудь ударилась рука с зажатыми в ней ножнами.

— Глупые человече с их глупыми правилами! — тихо пробухтела кролик сквозь зубы. — Надо же было свалиться в ту глупую речку. Чтоб ещё раз пошла хоть на одну речку! С этого момента все речки в немилости, пока я не передумаю.

Она это, считай, на одном дыхании проговорила без пауз. Половину слов вообще не разобрал, но в целом смысл понятен — Ако негодует.

Как бы там ни было, вскоре мы ступили на главный тракт и двинулись в сторону города. Ещё до того, как его стены показались из-за деревьев, крольчиха — да и я тоже — учуяли тот специфический запах, что всегда витал рядом с городами Империи. Сложно описать его словами: он напоминал выпаренную воду с примесью ржавчины, а ту самую едкую, неестественную ноту в его палитру добавлял избыток манны, которую люди вовсю использовали в своих механизмах.

Через час ходьбы мы наконец вышли к городским стенам и влились в очередь желающих попасть внутрь. Здесь были и простые торговцы с поклажей за плечами, и телеги, гружённые рабами, и военные, конвоировавшие несчастных, одетых в лохмотья. И все они, до единого, были магозверьми.

— И не стыдно вам? — тихо проговорила Ако, провожая взглядом одну из таких телег, словно это я был виноват в том, что те сидели за решёткой.

— Мне — нет, — честно ответил я.

Естественно, она восприняла мои слова по-своему и мгновенно обиделась. Зуб даю, что она решила не разговаривать со мной, пока мы не выйдем из города. Почему не дольше? Да потому что её просто разорвёт от воздержания на тридцать три маленьких Ако, которые тут же начнут верещать, какой Гриз плохой, а все человечи — сволочи и должны сдохнуть в муках.

Между тем Краевград находил, чем удивить. В какой-то момент мимо, попёрдывая и посвистывая, пронеслась самоходная повозка. Ако от резкого грохота так и шуганулась в сторону, вызвав хохот у пары солдат неподалёку.

— Это что за чертовщина?!

— Машина. Внутри стоит мана-двигатель. Работает, как ты, наверное, уже догадалась…

— На мана-кристаллах, — скривилась Ако. — Я окончательно убедилась: всё, что делают человечи, каким бы удивительным оно ни было, всё равно оказывается ужасным.

Я не стал её переубеждать. У людей и впрямь хватает пороков, а война между нашими народами не идёт на пользу ни первым, ни вторым. Порой мне кажется, начни мы сотрудничать — добились бы куда большего. Но увы.

— Бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу, третья платформа. Офицер Коврижко, бу-бу-бу-бу-бу, пятое окно, бу-бу-бу! — внезапно прорвался сквозь шум голос из громкоговорителя над вратами. Крольчиха инстинктивно вжала голову в плечи, скривила мордочку от противного звука и вопросительно уставилась на меня.

— Что оно сказало?

Я сперва лишь плечами пожал, но под её настойчивым взглядом всё же сдался.

— Что-то про офицера Коврижку, пятое окно и третью платформу.

— Это я и сама поняла! — шикнула кролик. — Неужели нельзя говорить внятнее?

Я молча кивнул на стражника, который неожиданно сорвался с места и побежал в сторону города.

— Видимо, нельзя. Главное, Коврижка понял, куда ему идти. А нам это знать не обязательно.

Прошло ещё с полчаса, прежде чем мы наконец приблизились к вратам. На входе дорогу нам преградили трое стражников в лёгкой броне — по сути, это была стандартная офицерская форма с бронированными нагрудниками и пластинами на руках и ногах. Из оружия — алебарды, которые, впрочем, казались скорее данью традициям: я заметил, что на поясе у каждого, включая проверяющего, болтался заряженный пистоль. Алебарды служили для устрашения магозверей, а вот того, кто вздумает буянить или бежать, скорее всего, просто пристрелят.

Но сейчас меня волновало другое.

«Главное, чтобы из Сосновки не успели доставить ориентировку на нас».

Вряд ли, конечно, — мы хорошо срезали через Тихолесье, — но всё равно было тревожно.

Тем временем к нам подошёл проверяющий с планшетом. Мужчина сперва оглядел меня с ног до головы, потом — Ако.

— Имя, цель визита? — Его взгляд остановился на бёдрах кролика, а на лице расползлась сальная ухмылка. Вкупе с военной формой это выглядело особенно омерзительно.

Ты же на службе, говноед. Вёл бы себя подобающе!

— Джозеф. Доставка рабыни, — тут же отчеканил я, выдавая заранее подготовленную легенду. Ако покосилась в мою сторону, вскинув бровку.

— Хороша рабыня, — хмыкнул стражник, наконец оторвав взгляд от ног Ако, и принялся что-то записывать. — Надеюсь, не на сушку везёте?

— Спецзаказ, — коротко парировал я. — Моё дело — доставить. Что с ней будут делать дальше — не моя забота.

Стражник снова что-то записал в планшет.

— В городе уже бывали? Правила знаете?

Ако, спасибо ей, стояла с каменным лицом, уставившись в пустоту.

— Бывал. Знаю, — снова последовал лаконичный ответ. Я всем видом показывал, что разговоры не приветствую, но он всё что-то строчил и тянул время.

«Ну пропусти ты нас, чёрт возьми!»

— В принципе… — наконец протянул он, закрепив ручку на планшете. — В принципе, всё. Хотя… Нет, постойте. Останьтесь здесь, я сейчас вернусь.

Мы с Ако переглянулись. Крольчиха явно нервничала, да и у меня на душе было неспокойно. Инстинктивно я начал прокладывать пути к отступлению. Двое стражников с алебардами проблем не составляли — разрублю одним взмахом топора. Но вот пушки на стенах и, что хуже, снайперы с их окулярными винтовками — это уже серьёзно. Первые разнесут нас в клочья, а вторые с шестисот метров легко снимут яблоко с головы. А при желании, коего у них хоть отбавляй, — и саму голову.

Стражник вышел из будки КПП меньше чем через минуту, и, как выяснилось, дело было вовсе не в ориентировке.

— Хех, уже две недели тут валяется, — усмехнулся он, протягивая мне розовый ошейник с золотистым бубенчиком и таким же розовым поводком. — Думаю, вашей рабыне он пойдёт куда лучше.

Ако уставилась на это розовое недоразумение, как кролик на удава, и всем своим видом принялась транслировать: «Надень это — и умрёшь».

— Благодарю, — сухо ответил я, принимая злополучный аксессуар. — Мы пойдём, если вы не против.

— Как же без примерки? Давайте! Я тоже хочу посмотреть, как это смотрится на милашке.