Глава девятнадцатая

Над головой висел ярко-оранжевый лунный диск, огромный, вполнеба. Варя смотрела на него и думала о том, что такой луны не бывает, такую луну рисуют на декорациях к спектаклям о нечистой силе.

Она пришла в себя под вечер. Мучительницы снова дали ей воды, но в разговоры больше не вступали. А Варя была уже так слаба, что почти не сопротивлялась, время от времени она проваливалась в забытье, где бродили смутные образы и тонули звуки. Потом один звук стал отчетливее, как будто ветер завывал в трубе, такой тоскливый, однообразный. К нему прибавился другой, негромкий, но ритмичный: «тум-тум-тум-тум». Глухо, как деревом по дереву.

Через какое-то время она почувствовала, как ее подхватили и снова потащили куда-то. А когда Варя пришла в себя, то увидела оранжевую луну, какой никогда не бывает в реальности… оранжевое пятно луны, фиолетовая мантия Дэна, черные тени, сплетающиеся тела змей, красные всполохи, вертикальные зрачки не мигая смотрели прямо в душу…

«Скорее бы все это кончилось, – текли вялые мысли, – смерть – она какая? Если бы сейчас просто уснуть и больше не просыпаться…»

Хотелось погрузиться в блаженное забытье, без мыслей, без чувств, без образов. Не было ни страха, ни сожаления, только страшная усталость и еще безразличие, абсолютное безразличие и покорность. Пусть все идет как идет…

Звук усилился. Тянущие звуки ввинчивались в мозг, ритм глухих ударов стал громче, отчетливее.

Заломило в висках, нестерпимо, до тошноты. Варя повернула голову и увидела людей, плотно обступивших жертвенник. Они стояли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, в такт монотонному ритму.

Над головой раздался низкий голос, он отчетливо произносил слова на незнакомом языке.

«Дэн…» – догадалась Варя. Она попыталась запрокинуть голову, чтобы удостовериться. Да, это был он, в своей неизменной мантии, лицо скрыто капюшоном, но у Вари не возникло сомнений. Голос! Этот голос принадлежал Дэну. По обе стороны от него Варя заметила еще две фигуры, тоже закутанные с ног до головы. И Варя почему-то сразу подумала, что это Стелла и Римма.

Дэн возвысил голос, слова звучали грозно и непонятно, почти без пауз, они сливались в речитатив. Ритм догонял Дэна, теперь удары звучали чаще, заунывное пение и взвизгивание флейт постепенно достигли самой высокой ноты и вдруг оборвались. Дэн и обе закутанные фигуры одновременно сбросили мантии. Крик ужаса застыл у Вари в горле. Фиолетовая многоголовая гидра, та самая, из сна, выросла у Вари в изголовье. А рядом извивались две гигантские желто-зеленые змеи, свивая кольцами чешуйчатые тела.

«Я все еще сплю, – подумала Варя, – этого не может быть, не может, не может… Меня укусила змея, я больна, я брежу, на самом деле я сейчас в хижине Спиридона…» Змеи причудливо выплясывали в лунном сиянии и сполохах костров, гидра разрослась, закрывая собой луну. Варя успела увидеть какой-то отблеск, задохнулась и…

– Концерт окончен! – услышала она на грани потери сознания.

Змеи зашипели оглушительно, как будто на раскаленные угли выплеснули пару ведер воды. Гидра мгновенно втянула свои головы. Варя снова увидела луну.

– Прочь! – пророкотал Дэн.

Его голос прозвучал сигналом к нападению.

Гигантские змеи бросились в атаку. Послышался топот ног, свист, шипение, крики. Варя изо всех сил извернулась и скатилась с жертвенника на землю. Рук и ног она почти не чувствовала, но резкое движение заставило кровь двигаться, и все тело пронзило миллионом иголок. Варя прикусила губу, застонала, заныли вывернутые суставы.

Вокруг метались тени, мелькали чьи-то ноги, Варя отчаянно каталась по земле, стараясь высвободиться от пут.

Кто-то подскочил, рывком поднял на ноги.

– Жива? – Голос знакомый, но никак не вспомнить… Ее встряхнули, развернули. Она запрокинула голову, и… Узнала! Виталий Борисыч!

Застонала, силясь языком вытолкать кляп. Директор бесцеремонно и болезненно вырвал кляп, полоснул ножом по веревкам, освобождая руки и ноги.

Варя вскрикнула, колени подогнулись, ноги отказывались держать ее. Директор выругался сквозь зубы, схватил ее, забросил на плечо, как куль с мукой, и побежал, не разбирая дороги. Ветки хлестали Варю по лицу, нещадно рвали волосы. Директор несся сломя голову, рискуя оступиться и сломать шеи и себе и Варе.

Вдруг кто-то прыгнул сзади, навалился. Директор захрипел, покачнулся, успел сделать еще несколько шагов и полетел вперед. Варя свалилась с его плеча, грохнулась о камни, почти не почувствовала боли. Откатилась в сторону, попыталась приподняться, опираясь коленями и локтями.

– Виталий Борисыч!

Она увидела два сцепившихся человеческих тела, они катались по земле, не разобрать, где кто.

Кто свой? Кто чужой? Варя нащупала камень, схватила и, с трудом поднявшись, пошатываясь, приблизилась к дерущимся. Один из них совсем обессилел, второй прижал его к земле и пытался задушить.

– Беги! – услышала Варя и, не раздумывая больше, не сомневаясь, размахнулась и обрушила камень на голову душителю. Она была очень слаба, но напавший зашипел от боли и резко повернулся к ней.

– Дэн! – воскликнула Варя, отступая. Борисычу хватило нескольких секунд замешательства. Он вывернулся из смертельной хватки Дэна и навалился на него.

– Уходи! – прохрипел он. Но Варя не двинулась с места. Она увидела, как отвратительные змеиные тела оплетают Виталия Борисыча. Дэн снова превратился в гидру.

Всхлипнув, Варя отчаянно закричала и бросилась на помощь директору. Фиолетовые головы с мертвыми глазами поднялись на гибких шеях, уставились на Варю, зашипели со свистом.

Варя ударила. Раз! Другой!

Головы уворачивались, удлинялись шеи, гидра росла на глазах, змеиные тела, извиваясь, окружили Варю плотным кольцом, а где-то под ними неподвижный лежал Виталий Борисыч. Он хотел спасти ее и тоже погиб, как и Спиридон…

– Сдохни, мерзость! – орала Варя, нанося удары. Она била и била, теряя сознание, задыхаясь от страха, отвращения и ненависти… Гидра все плотнее сжимала кольцо, норовя оплести ей руки и ноги.

Тяжелый рокот над головой заставил Варю очнуться. Хватка гидры ослабела. Внезапно стало светло как днем. Синюшные головы словно втянуло. Только что был непроходимый змеиный лес, и вдруг его не стало. На земле корчился человек, стараясь уползти от потока света. Рядом неподвижно лежал другой – растерзанный, неузнаваемый.

Варя, позабыв о Дэне, подняла голову. Над поляной завис вертолет. Мощный прожектор ослепил Варю, воздушный вихрь швырнул в лицо пыль и мелкие камешки.

Голос, усиленный динамиками, перекрывая рокот винта, приказал прекратить сопротивление и всем оставаться на местах.

Варя бросилась к Виталию Борисычу.

Всхлипывая, всматривалась в его почерневшее лицо. К ней подошли какие-то люди. Появились носилки. Директора быстро переложили на них. Варю сначала обыскали, потом стали о чем-то спрашивать, но она не понимала ни слова. Слова скользили мимо, слова были просто звуками без смысла. Ее спасли. Помощь пришла. Но почему так поздно?

А потом она увидела, как к ней идут два парня в изодранной одежде, один прихрамывает: Гоша, Леня?!

– Гоша! – крикнула она.

Рванулась к ним. Ее кто-то удерживал, вокруг суетились люди в камуфляже и в форме МЧС. Она как-то сразу увидела всю поляну с капищем. Разбросанные головешки костра, несколько человеческих тел и еще других, испуганных, сбившихся в кучку, на них были нацелены дула автоматов, их быстро обыскивали те, кто в камуфляже.

– Гоша! – Варя всхлипнула судорожно, схватила его за свисающую лохмотьями толстовку, ткнулась головой в грудь и зарыдала.

Гоша молчал и неловко гладил ее по голове.

Оторвавшись от Гоши, Варя быстро заговорила, заглядывая ему в глаза:

– Гоша, там Спиридон! На нас напали! Надо немедленно идти! Искать! – Леня! Как ты здесь?!

Леня с вымученной улыбкой осел на землю. К нему сразу же подбежал мужчина, видимо, врач, склонился…