Торт в форме атомного гриба (Фотография любезно предоставлена Библиотекой Конгресса)

Эта апатия позволила американскому правительству продолжить испытание атомного оружия и даже активизировать исследования после взрыва первой советской бомбы в 1949 г. Американские испытательные полигоны протянулись практически от моря до моря и от Алеутских островов на северо-западе до Миссисипи на юго-востоке. Но чаще всего испытания проводились в Неваде.

Задача большинства первых испытаний заключалась в том, чтобы понять, как стандартные американские дома перенесут взрыв мегатонной бомбы. Выяснялось, что не очень хорошо. Для проведения испытаний ученые выстроили в Неваде ряды домов и ласково назвали это место Городом выживания (улицы имели более жесткие имена: Улица Смерти, Дорога Несчастья, Аллея Страшного суда). В каждом доме была мебель и еда, а также манекены, которые «занимались» обычными делами жителей Города выживания: спали в постелях, играли с детьми или развлекали друзей напитками и разговором.

С самого начала стало ясно, что после взрыва в Городе выживания выживших быть не могло. Где бы ни упала бомба, все дома в радиусе нескольких сотен метров от эпицентра обращались в пепел. Более удаленные строения могли устоять, но манекены обгорали или разваливались. Некоторые «дети» манекенов оставались без голов. Однако полные оптимизма ученые заявляли, что все не так плохо. Они даже извлекли из-под завалов несколько холодильников и приготовили обед, состоявший из клубники, куриного пирога и картофеля фри, чтобы показать, как люди могли бы жить после ядерного удара. Участники трапезы сочли обед великолепным.

Медицинские источники информации тоже засыпали публику враньем. Один врач утверждал, что радиоактивность не только не вредит телу, но даже «стимулирует сперматоциты». Еще он сказал, что «плутоний, как и алкоголь, вероятно, является одной из лучших вещей в жизни» и что он добавляет его себе в зубной порошок. Психолог из Гарварда объявил, что самым страшным последствием ядерной войны будут не миллионы жертв или гибель цивилизации, а множество одиноких людей среди выживших*.

Однако тревожные новости о долгосрочных и весьма неприятных последствиях применения атомного оружия все же просачивались. От острого лейкоза уже погибло множество жителей Хиросимы и Нагасаки. Бывшие участники Манхэттенского проекта, теперь рассеявшиеся по всей стране, заговорили о судьбе Злотина и Дагляна. И даже свинья 311, которая, как вы знаете, прекрасно устроилась в Национальном зоопарке, оказалась бесплодной. Она растолстела до 300 кг и умерла в 1950 г. в возрасте четырех с половиной лет, что очень мало для свиньи. Возможно, радиация не так уж хороша для жизни?

Но дела обстояли еще хуже. В начале 1950-х гг. зазвучало жуткое новое выражение: радиоактивные осадки. После американских испытаний ядерного оружия бо́льшая часть радиоактивных осадков выпала в Неваде, и здесь велся строгий контроль. Однако поначалу правительство не имело общенациональной программы контроля радиоактивности, поскольку ученые не осознавали, что атомный гриб может вынести радиоактивные частицы в атмосферу, где их рассеет ветер. Широту распространения радиоактивных осадков первыми оценили служащие компании Eastman Kodak, которые обнаружили, что часть используемого ими упаковочного материала была радиоактивной. Производили этот материал из кукурузной шелухи с юго-запада Индианы, а радиоактивность его была настолько высока, что пропало множество контейнеров пленки.

Радиоактивные осадки содержат несколько типов частиц. Иногда облака бывают окрашены в красный цвет из-за всех видов оксидов азота, образующихся под действием энергии взрыва. Однако реальная опасность невидима: это отдельные радиоактивные атомы, возникающие при радиоактивном распаде плутония: от сурьмы-125 до циркония-97. Кроме того, при распаде плутония выделяются нейтроны, которые быстро нападают даже на инертные молекулы, такие как N₂, и делают их радиоактивными. С потоками воздуха эти радиоактивные частицы переносятся на многие тысячи километров, пока не осядут либо сами по себе, либо вместе с дождем, на ничего не подозревающие города: Олбани в Нью-Йорке или Майнот в Северной Дакоте. Вопреки интуиции, менее опасными оказываются проливные дожди, поскольку они сразу смывают значительную часть радиоактивных частиц, а вот легкий туман дольше удерживает радиоактивные частицы в воздухе.

Их действие длится сутками, месяцами и годами. Один писатель заметил, что люди с беспокойством смотрят на облака и гадают, какую напасть они могут принести: «Ни один прогноз погоды со времен Ноя, — писал он, — не вызывал у человечества таких дурных предчувствий».

Но больше, чем любая опасность, людей шокировало собственное бездействие на протяжении всех этих лет. К началу 1960-х гг. радиоактивные частицы (как от советских, так и от американских испытаний) осели на поверхности земли повсеместно, и их воздействию подверглись даже пингвины в Антарктиде. Один из продуктов радиоактивного распада, стронций-90, осел на полях Среднего Запада, и растения впитали его корнями. А оттуда он попал в пищевую цепь, поскольку коровы ели зараженную траву. В периодической таблице стронций расположен под кальцием и в химических реакциях ведет себя похожим образом. По этой причине стронций-90 накапливается в богатых кальцием молочных продуктах, а оттуда попадает в кости и зубы маленьких детей. Один физик-ядерщик, работавший в Окридже, а потом перебравшийся в Юту, к югу от Невады, подсчитал, что двое его детей за несколько лет жизни на Западе получили бо́льшую дозу облучения, чем он за 18 лет исследований радиоактивного распада.

Даже ярые патриоты и те, кто считал СССР самой страшной угрозой свободе и традиционным американским ценностям, не желали заходить так далеко, чтобы пропитывать радиоактивными веществами кости собственных детей. Инерционность общества позволила властям какое-то время продолжать ядерные испытания, но в конце 1950-х гг. американцы начали выступать с массовыми протестами. Группа активистов SANE (Sane Nuclear Policy) выдвинула лозунг «Нет ядерного загрязнения без представительства», и в 1958 г., всего через год после образования группы, в ее рядах уже насчитывалось 25 000 человек. Подробные метеорологические исследования вскоре подтвердили худшие опасения, поскольку стало понятно, насколько быстро загрязняющие вещества могут распространяться в атмосфере. Немаловажную роль сыграла и поп-культура*; именно в эту эпоху на свет появились мутанты Человек-Паук, Халк и Годзилла. Кульминацией протестных выступлений стало подписание в 1963 г. договора между США, СССР и Великобританией о запрещении испытаний ядерного оружия (Китай продолжал испытания до 1974 г., Франция — до 1980 г.). И хотя теперь это уже старая история (Кеннеди все же подписал договор), мы до сих пор переживаем на себе влияние осадков из тех осадков.[37]

Прежде всего следует заметить, что ничего «дьявольского» или просто неестественного в радиоактивности нет. Когда мы едим и пьем, мы неизбежно потребляем радиоактивность из природных источников (а не из радиоактивных осадков), суммарная доза которых за год сравнима с облучением за четыре рентгенографии грудной клетки. Чтобы было понятно: пища не выделяет рентгеновские лучи, но в сумме различные типы радиоактивных частиц из пищи наносят организму такой же вред*, как четыре просвечивания грудной клетки. Радиоактивные частицы есть в бразильских орехах, в кофе, в красном мясе. В бананах содержится радиоактивный калий-40, поэтому груженные бананами крупные суда в морских портах иногда заставляют срабатывать радиационные счетчики. Ядерщики даже придумали симпатичную меру радиоактивности «на каждый день»: банановый эквивалент радиоактивного излучения, BED.