Постепенно весь радиоактивный калий-40 — как в бананах, так и вообще повсеместно в земной коре — расщепляется до аргона и вылетает в воздух. Именно по этой причине этот благородный газ столь широко распространен в атмосфере: он постоянно образуется из радиоактивного калия.

Продолжая разговор о воздухе, замечу, что, поскольку мы не только едим и пьем, но еще и дышим, мы ежегодно вдыхаем эквивалент еще 20 рентгенографий грудной клетки, главным образом за счет радона. Кроме того, вклад в получаемую нами дозу облучения вносят космические лучи — потоки субатомных частиц, возникающие в далеком космосе и в необозримом количестве обрушивающиеся на нашу планету (в некоторых местах до 10 000 в секунду на квадратный метр). Основную часть космических лучей атмосфера отфильтровывает, но на большой высоте слой воздуха тоньше, и поэтому при каждом перелете в самолете мы получаем более высокую дозу облучения.

Я могу продолжить. Детекторы дыма выделяют альфа-частицы, старые телевизоры — рентгеновские лучи. Наполнители для кошачьих туалетов, глянцевые журналы и стильные гранитные столешницы содержат уран. И поскольку никто не умирает от того, что чистит кошачий туалет, можно догадаться, что фоновой радиоактивности бояться не следует. Чтобы получить радиационное отравление, нужно съесть 20 млн бананов, а чтобы с гарантией умереть, придется съесть 80 млн. Возможно, рассказ о десятках рентгенографий звучит мрачновато, но вспомните, что эта доза получена за год и, следовательно, у клеток организма есть время восстановиться и устранить повреждения.

А сколько мы впитываем за год скрытой радиоактивности, выделившейся в результате испытаний ядерных бомб? Туш, барабанная дробь: около одной десятой доли обычной рентгенографии! Это укорачивает продолжительность жизни среднего человека примерно на 1,2 минуты. По статистике четыре затяжки сигареты приносят больше вреда.

Но, прежде чем посмеяться и расслабиться, подумайте вот о чем. Природные космические лучи создают в воздухе радиоактивный углерод-14. Этот углерод взаимодействует с кислородом с образованием радиоактивного CO₂, который, в свою очередь, поглощается растениями и начинает свой путь по пищевой цепи. Вот в этот самый момент в вашем теле содержится миллион миллиардов атомов радиоактивного углерода, который постоянно включается в клетки. Это не очень большое количество, но тем не менее эти атомы повреждают ДНК и приводят к ее мутациям, что может приводить к развитию рака.

Как, учитывая вышесказанное, оценить тот факт, что ядерные испытания в промежутке между 1950 и 1963 гг. привели почти к двукратному повышению количества углерода-14 в атмосфере, добавив более 500 млрд кг? На настоящий момент концентрация этого радиоактивного элемента еще не вернулась к норме и не вернется еще тысячу лет. В результате для всех нас повысилась вероятность заболеть раком, даже если мы родились после завершения испытаний. Насколько она повысилась? В зависимости от принятых допущений, в конце 1990-х гг. дополнительный углерод-14 индуцировал от ста тысяч до миллиона дополнительных мутаций ДНК в день у каждого человека. В норме число мутаций ДНК в организме на несколько порядков величины выше этих значений, и большинство повреждений быстро ликвидируется. Но не все. По оценкам ученых, человечество ожидает несколько миллионов дополнительных случаев рака, вызванных появлением углерода-14 в результате ядерных испытаний, среди которых 2 млн смертельных случаев, причем бо́льшая часть из них еще впереди. И вспомните, что мы говорим только об углероде-14, но вокруг нас кружится множество других радиоактивных частиц, проникающих в наши клетки. Теперь вы понимаете, что означает укорочение жизни на 1,2 минуты? Это немного, но это значение среднее. Жизнь большинства людей не укоротится ни на одну минуту, но миллионы потеряют намного больше.

Следует заметить, что некорректно сравнивать дозу облучения за целый год и за один эпизод интенсивного облучения, поскольку в последнем случае повреждений оказывается значительно больше. Моряки, участвовавшие в испытаниях на Бикини, умирали в среднем на три месяца раньше, чем люди из контрольных групп, что не пустяк. В группу высокого риска входят люди, родившиеся в период беби-бума 1946–1964 гг., поскольку они были детьми в период активных испытаний.

Расскажу вам о моей матери, попавшей под влияние нескольких негативных демографических факторов. Она росла в 1950-х гг. в сельской Айове, где выпало значительно больше радиоактивных осадков, чем в крупных центрах на побережье. В целом дети Юты, Монтаны и Айдахо оказались в худшей ситуации из-за преобладающих ветров из Невады. В континентальной части страны в лучшем положении оказались дети Лос-Анжелеса, поскольку туда опасные ветра добирались редко. Главную дозу облучения мама получила с коровьим молоком, зараженным стронцием-90 и, что хуже, йодом-131. Это еще один обычный продукт радиоактивного распада, который, подобно стронцию, поглощается растениями и накапливается в молоке. Женское грудное молоко, а также творог, яйца и листовые овощи тоже могут содержать весьма значительное количество йода. В отличие от стронция-90, который распределяется по всему телу, йод накапливается в щитовидной железе, бомбардируя этот маленький орган радиоактивными частицами. И хотя йод-131 разлагается быстро (период полураспада всего восемь дней), красному облаку из Невады понадобилось еще меньше времени, чтобы добраться до Айовы. Ситуация усугублялась тем, что в маминой семье иногда пили сырое коровье молоко из-под коровы одного родственника, а не молоко из магазина. Магазинное молоко какое-то время стоит на полке, и за это время йод-131 распадается. В соответствии с официальными данными, мамина щитовидная железа поглотила примерно в пять раз больше йода-131, чем щитовидная железа «среднего» американца той эпохи, и в 1000 раз больше, чем я за всю жизнь (стучу по дереву). А некоторые ее сверстники на Западе получили дозу в 15 раз выше среднего или больше.

И как все это сказалось на здоровье населения? Генетики опасались волны рождения мутантов у жителей «подветренных районов», но ничего подобного не случилось. Ребенок наследует мутацию, если повреждены материнские яйцеклетки и/или отцовские сперматозоиды, но стронций-90 и йод-131, к счастью, не накапливаются в половых клетках. Реальная проблема — это опять-таки рак. Врачи рассчитали, что среди жителей США, которые были детьми в 1950-х гг., будет зарегистрировано около 400 000 случаев рака щитовидной железы. Радиоактивный йод, возможно, станет причиной дополнительных 50 000 случаев. Повысится частота и других онкологических заболеваний.

Но не нужно забывать, что от последствий испытаний пострадали не только жители США. В первую очередь речь идет о несчастных обитателях Бикини. В 1946 г. военные эвакуировали всех 167 жителей, пообещав, что они смогут вернуться домой в ближайшие годы. К сожалению, «Джильда» и особенно «Хелен» отравили рыбу, от которой зависела жизнь обитателей островов (в 1946 г. биологи извлекли рыбу, которая несла в себе такой заряд радиоактивности, что «сама себе сделала рентген»: ее положили на фотобумагу, и через несколько часов на бумаге проступили ее контуры). Жители Бикини оказались на соседнем атолле, где не было пресной воды и удобных мест для рыбной ловли, так что люди почти голодали и полностью зависели от помощи военных. Хотя поначалу кое-кто сравнивал переезд жителей Бикини с обретением евреями Земли обетованной, один из местных жителей, по имени Иуда, гораздо более справедливо заметил, что их жизнь теперь напоминает переход евреев через пустыню. Они стали ядерными кочевниками.

Возможно, эти люди все же вернулись бы домой, если бы США не начали испытывать здесь еще более страшное оружие, названное «супербомбой». Как динамит Альфреда Нобеля, «супербомба» действовала по двухступенчатому механизму. Сначала происходил взрыв с расщеплением плутония. Выделявшиеся при взрыве рентгеновские лучи возбуждали находящиеся рядом атомы водорода, которые начинали сливаться с образованием атомов гелия. Именно такие реакции протекают на Солнце и сопровождаются выделением невероятного количества тепла за доли секунды. Первого марта 1954 г. американские военные устроили на Бикини ад, проведя печально известные испытания под названием «Кастл Браво».