– Но все равно, ты должен был мне сказать. – Помолчав, добавила я, ощущая, как обида царапает сердце.

– И что бы это изменило? – Произнес он таким тоном, словно действительно не понимал. Такое чувство, что он просто не хочет давать мне выбор — даже тот, что я уже сделала.

Я вновь посмотрела на Эйдена, пытаясь разгадать, о чем он думает. Но его мысли — точно такой же непроглядный мрак, что и снаружи кареты, вот только даже ведьминское зрение не спасает.

– Платье другое бы выбрала.

Недавняя злость медленно угасала — я сознательно ее тушила, зная, что вспышка ничем хорошим не закончится.

– Ты очень красивая. – Бархатный голос помогал мне в этом нелегком деле. – Не платье украшает тебя, а ты — платье.

– А что будет через три дня? – Мой вопрос звучал уже почти спокойно. Бюджет, уже потраченный на королевскую свадьбу, был соизмерим месячным затратам из казны Дисгата.

– Мы используем торжество, чтобы представить тебя как королеву. Если кто-то и надеялся сорвать брачный обряд, то у них уже ничего не выйдет.

В его словах была доля здравого смысла. Уж Эмили точно понимает, что невестой будет не она. Да и королевская швея, что приходила на днях — снимать мерки и показывать ткани, улыбалась так загадочно, словно знала наш главный секрет.

Карета замедлилась и начала куда-то поворачивать — судя по всему, в лес. Дорога извивалась, колеса натужно скрипели, пытаясь преодолеть грязь.

– Почти приехали. – Объявил Эйден, в его голосе нотки облегчения. Словно он только и ждал, что дурное предзнаменование вот-вот даст о себе знать.

Однако мы беспрепятственно покинули карету, дошли до небольшого построения из серого камня, что назвать храмом можно было лишь с большой натяжкой. Если бы не символ солнца на деревянной двери, то я бы подумала, что это хижина какого-то отшельника. На пару мгновений стало смешно: Эйден притащил темную ведьму заключать союз в храм Дара – Бога Света. Нам повезет, если жрец вообще пустит меня на порог.

В окнах зажегся свет, а спустя пару мгновений дверь отворилась. В проеме появилась сухая фигура пожилого мужчины. Голубые глаза поблекли, но хранили в себе еще достаточно силы и воли к жизни. Он окинул нас тяжелым взором и произнес неожиданно мощным для хрупкого телосложения голосом:

– Что привело вас в храм светлого бога в столь темный час?

– Мы просим дозволения провести брачный обряд. – Эйден склонил голову, явно не желая раньше времени раскрывать свое инкогнито. Мужчина задумчиво пожевал губы, рассматривая нас по очереди. Судя по всему, я вызывала у него скорее любопытство, чем неприязнь — это несколько обнадеживало.

– Дар примет вас. – Раздалось, наконец. Мои мышцы моментально расслабились — я даже не замечала, насколько было все это время напряжена.

Храм встретил нас теплом и сухостью. Я скинула накидку, ощущая себя так, словно алое платье оскверняет это место. С любопытством огляделась. Будучи ребенком, я не посещала подобные места — услышала как-то раз, что Светлый бог поражает карающей молнией любую тьму, что переступит порог святилища. Разумеется, служанка, что это сказала, желала лишь меня успокоить, но ее слова возымели обратный эффект.

Естественно, уже позднее я поняла, что богам нет дела до смертных. Но храмы с тех пор не любила. Жрец деловито зажигал свечи у алтаря, подготавливаясь к церемонии.

– Волнуешься? – Эйден подошел сзади почти неслышно, и я вздрогнула от неожиданности.

– А ты? – Отвечать на вопрос не хотелось. Я не просто волновалась, меня буквально трясло!

– Больше чем когда-либо. – Он шумно выдохнул через нос.

– Потому что думаешь, что совершаешь ошибку? – Почти прошептала я, наблюдая, как служитель храма ставит кубок с напитком на алтарь. Пламя мерцало на багровой поверхности, из-за чего казалось, что он до краев наполнен кровью. Я принюхалась и даже отсюда почувствовала аромат трав и красного вина.

Король не ответил. И когда жрец позвал нас, рука Эйдена первой коснулась моей, переплетая пальцы. Большой палец погладил мою ладонь — как раз в том месте, где я делала надрез для принесения клятвы несколько недель назад.

– Прошу вас, начинайте. – Скомандовал он, когда мы встали у алтаря.

Звучный голос взлетел к потолку, заполняя собой каждый миллиметр окружающего пространства. Взывал к любящим сердцам, что обрели друг друга. Рассказывал о долге и благах, что брак собой несет. Предостерегал о трудностях и невзгодах, которые идут рука об руку со счастьем.

Каждое слово тяжелым камнем ложилось в мое сердце, терзаемое сомнениями. Этот путь ведет меня к гибели быстрее, чем летящая под откос телега. Мужчина, что стоит рядом со мной, противоречив и эгоистичен — он ищет власти надо мной, но не любви.

Моя ладонь похолодела, дыхание стало прерывистым. Я чувствовала себя так, словно стою на краю обрыва и смотрю вниз: на бьющиеся о скалы волны. Одна из них слизнет мое тело и утащит в самую бездну… если я прямо сейчас не остановлю это.

Я открыла рот как раз в тот момент, когда жрец пробасил:

– Пусть жених произнесет свои клятвы.

Эйден вытащил свою руку из моей. Может быть, тоже осознал, что все происходящее — ошибка?

Время, казалось, замедлило свой ход. Эйден достал кинжал, что все это время был приторочен к бедру. Я проводила взглядом блеснувшее в пламени свечей лезвие.

Резкое движение — и ладонь короля наполняется кровью от нанесенной им же раны. Его голос звучит твердо. В нем нет ни капли сомнений.

– Я, Эйден оре Карст, беру в жены тебя, Ассия оре Дисгат. Клянусь своей кровью любить тебя, быть рядом, защищать ценой своей жизни и уважать. Клянусь быть твоей опорой, твоим светом или тьмой. Я выбираю тебя – сегодня, завтра и всегда. Пока смерть не разлучит нас. Слово дано и не может быть взято обратно.

Слова наполняют меня почти священным ужасом. Я смотрю на его лицо, на котором застыло выжидательное выражение. На протянутую ко мне руку, с которой падают капли алой крови. Он предлагает мне все. Буквально все, что имеет. То, что я не просила и никогда не надеялась получить.

Пока смерть не разлучит нас.

Горло перехватывает, и дрожащей рукой я тянусь к его кинжалу. Я точно не могу уйти. Не могу отказать. Даже если бы и хотела… он меня уничтожит. Меня трясет настолько, что я не знаю, как лезвие не падает на пол.

Сознание мечется, не зная, что ему ответить. У него было столько времени принять это чертово решение. А у меня лишь жалкие секунды!

Да и они тают с каждым мгновением, что я трачу на порез. Горло пересохло, и я выдавливаю с огромным трудом:

– Я, Ассия оре Дисгат беру в мужья тебя, Эйден оре Карст. Клянусь своей кровью… – Я поднимаю взгляд на его лицо, по которому мечутся тени. – …клянусь своей кровью всегда быть на твоей стороне и не оставить по собственной воле, пока смерть не разлучит нас. Слово дано и не может быть взято обратно.

Последнюю часть выпаливаю быстро, чтобы не передумать. Его разочарование почти физически ощущается на моей коже. Охватывает меня плотным коконом, душит. Наши ладони соединяются. Жрец связывает их алой лентой, закрепляя на запястье.

Я смотрю на них, не в силах поднять взгляд на короля.

Мы выпиваем вино из одного кубка, а затем наступает время поцелуя. Я поднимаю взгляд, ожидая, что Эйден будет невероятно зол, но лицо его непроницаемо. Почти как всегда. Рот накрывает мой, свободная рука удерживает затылок.