А вот я по-прежнему не собираюсь.

В рядах аристократов также есть те, кто желает остаться. Среди них я вижу Айса, Лестера. Немного в стороне стоит Иви, которую пытается увести один из магов… и, как ни странно, Эмили. На лице блондинки застыл первобытный страх.

Она не отрывает взгляда от Эйдена, а я вдруг осознаю, что она его по-настоящему любит. Незамутненной светлой любовью, что не позволяет ей сейчас бежать вместе со всеми в поисках спасения.

Ее тонкие пальцы сжимают рукоять короткого меча, измазанного в чужой крови. Вероятно, подобрала у одного из далмарийских трупов. Какой же она инфантильный ребенок. Скорее сама поскользнется и зарежется, нежели сможет нанести Алмару хотя бы одну царапину. Что ж, туда ей и дорога.

Ксандр тяжело стонет и начинает шевелиться. Рыскает рукой вокруг в поиске меча. Поднимает голову и смотрит на младшего брата с ненавистью. Глаза его вернулись к своему обычному светлому оттенку, но, кажется, намерения от этого не поменялись.

– Связать его. – Холодно командует Эйден, на мгновение отрывая взгляда от Дэмиана. Король изучает врага внимательно, пытаясь найти хоть одну уязвимость. Алмар безоружен, но по виду может рвать человеческую плоть голыми руками. Воплощение зла и хаоса.

Алмар тоже не спешит нападать. Наблюдает за противником, пытаясь оценить его возможности. Без своей силы я бесполезна, а потому отхожу в сторону под защиту стражи.

– Ты сдохнешь, дорогой братец. – Хрипло смеется Ксандр, пока его руки связывают за спиной. – Ты не выстоишь и секунды.

Мне хочется плюнуть в его предательскую рожу. Вырвать язык. Но я понимаю, что решение о его дальнейшей судьбе – за королем.

– Права была поговорка. В семье не без урода. – Говорит Лестер, помогая обыскать Ксандра на предмет скрытого оружия или артефактов.

– Это ты про себя сейчас? – Он словно специально провоцирует. Лестер не выдерживает и со всей силы заезжает ему по лицу. Ноздри раздуваются от гнева.

Ксандр продолжает громко издевательски смеяться. А я вдруг понимаю, что тут происходит.

– Лестер, прекрати! – Я перехватываю его руку, занесенную для второго удара. – Вспомни случай на площади. Это только усиливает его! Зло питает зло.

Если подумать, то змея тогда начала увеличиваться под эмоциями кровожадной толпы. Я и тогда сразу подумала, что эти события связаны, а сейчас пришло четкое осознание.

– Верно. – Дэмиан делает шаг вперед, и от этого простого движения, кажется, что весь зал содрогается. – Ведь боги не рождаются сами по себе. Их рождают человеческие желания, эмоции. Ненависть, гнев, страх, ужас… да здесь прямо банкет. – Он оскаливается, и я замечаю заостренные зубы.

– Кто ты такой? Фарис? – Называю я имя бога Зла, что, если верить легенде, когда-то погубил Таль.

– Лишь то, что от него осталось. А ведь ты могла бы помочь мне возродиться. Стоять рядом, когда мир пал бы к моим ногам.

Но теперь ты сдохнешь здесь: в пыли, никому не известная и ненужная королева павшего королевства.

В его руке появляется кинжал. Божественное оружие, только доказывающее нечеловеческое происхождение Дэмиана.

Лезвие матовое и черное. Оно словно поглощает свет — мне даже показалось, что в помещении стало значительно темнее.

Мое сердце успевает сделать один удар, прежде чем кинжал летит прямо в мою грудь.

Все происходит настолько быстро, что я не успеваю даже уклониться. Это оружие – моя смерть, и она приближается с невероятной скоростью. Я не могу отсрочить этот момент. Мои силы попросту не отзываются, блокированные антимагией.

И в тот самый миг, когда мне кажется, что это конец, происходит то, чего я совсем не ожидаю. Прямо перед моим носом проносится что-то огромное, темное, окутанное тенями. Оно сбивает кинжал, что вонзается в каменный пол точно в сливочное масло.

Я делаю шаг назад, не веря, что все еще жива. Перевожу взгляд на Эйдена, что стоит рядом со мной. Он оказался здесь так быстро, что я даже не уловила это движение. В его руках теневая секира — о ней я читала в инквизиторском дневнике. Способность одной из ведьм, которая когда-то погибла от его руки.

Тьма притягивает тьму.

И кажется, в Эйдене ее больше, чем в ком-либо еще.

Сам он смотрит на оружие с недоумением. Явно до конца не осознает, как именно смог его призвать. Однако на размышления времени нет.

– Сзади! – Ору я, потому что Дэмиан кидается в атаку. Кинжал исчезает с пола и вновь оказывается в его руке. Он метит им в короля, но натыкается на очередной блок.

Алмар теперь на две головы выше противника, но двигается довольно медленно. Секира же явно не самое любимое оружие Эйдена, потому что удары теперь не такие техничные. Однако он быстро привыкает и кружится так, словно не чувствует веса тяжелого лезвия.

Мое сердце тревожно сжимается каждый раз, когда кинжал Дэмиана проходит в опасной близости от моего мужа. И трепещет от радости, когда Эйдену удается нанести удар по ноге. Тягучая черная кровь падает на пол, замедляя врага еще сильнее.

Вот только король устал. Дыхание тяжелое, движения не такие свободные, а из носа начинает течь тонкая струйка крови.

Воздух вокруг нас колеблется, в нем вновь поднимается темное марево. Сила Дэмиана пропитывает окружающее пространство, больше не сдерживаемая антимагией. Я вновь чувствую свою тьму, и тут же пускаю ее в расход. Время замедляется примерно в два раза, и лишь мы с Эйденом двигаемся с прежней скоростью.

Секира достает противника снова — на этот раз нанося рану на плече. Огромная плита, что была когда-то частью стены, летит прямо в короля, и тому чудом удается увернуться. Еще немного и она стала бы ему могильной.

Мертвые вновь восстают и почти сразу же бросаются в атаку. Путы Ксандра распадаются в пыль. Он выхватывает меч у одного из стражников и одним коротким движением втыкает ему в шею.

Зал трясется и рушится, булыжники валятся на пол, погребая под собой людей. Щупальца тьмы вытаскивают тех, до кого я еще могу дотянуться, но моего внимания не хватает на всех. Жертв столько, что металлический запах крови заполняет собою зал. Желудок конвульсивно сжимается, как это было в темницах, когда отца убили.

Я могу лишь краем глаза наблюдать, как Ксандр наседает на Лестера, занося над ним меч. Как Эйден продолжает биться с Дэмианом, орудуя секирой так, словно она стала продолжением его руки. Как аэлорские стражи отдают свои жизни, пытаясь остановить красноглазых марионеток.

Как Эмили медленно поднимается к нам, сжимая в руках меч. Ее платье испачкано в чужой крови, губы плотно сжаты, а в голубых глазах горит какой-то огонь. Она смотрит так, словно я — причина всего, что здесь сейчас происходит. Словно я — ее главный враг.

– ЛЕСТЕР! – Орет Иви, бросаясь через весь зал туда, где меч старшего принца пронзил брата. Я перевожу взгляд на эту идиотку, что летит прямо под градом камней навстречу своей смерти. Окутываю своей тьмой, притягивая ближе.

Пол залит черной кровью Дэмиана. На его лице больше нет насмешки, лишь холодная сосредоточенность. Какая бы сила ни была в нем заточена, это тело, скорее всего, смертное, и у него есть свой предел.

– Убирайся отсюда, Иви! – Кричит Ксандр своей сестре. Сам он направляется к Эйдену, сжимая в руке сломанный меч. Он —

его последняя преграда на пути к трону Аэлории, и сдаваться он уже не намерен.

Мои силы стремительно заканчиваются: я чувствую слабость в конечностях и головокружение. Время начинает постепенно ускоряться – я больше не в силах его удерживать.

– Сзади! – Предупреждающе кричу я мужу, слыша шаги уже за собственной спиной.