– А-а-а! Брысь! – закричала я первое, что пришло в голову, – тут летучая мышь!

– Кинь в нее чем-нибудь, – послышался усталый голос Ника, – она не ест Сашек!

Звучно грохнувшись на землю, я схватила огромную шишку, и, что было силы, зарядила в крылатое чудище. Мышь оскорблено взвизгнула, ловко увернувшись от снаряда. Гулкое эхо разнесло по лесу ее ехидный крик, очень похожий на противный человеческий смех. Впрочем, он быстро стих, как только она, заглядевшись, врезалась в крепкий сосновый ствол.

– Тимка, ты где? – я снова бросилась бежать в темноту, сквозь колючие ветки, постоянно рискуя сломать себе шею, – тут полно вампиров из вчерашней сказки!

Момент, и я снова его увидела: ребенок стоял прямо посередине опустевшего шоссе, в красноватом свете луны он выглядел пугающе. Малыш смотрел на меня, хитро улыбаясь, не зная, в какую сторону повернуть. Ему очень понравились догонялки в лесу.

– Тимофей! Уходи с дороги! Беги ко мне! – я попыталась улыбнуться, ища в своих карманах злосчастное кольцо, – Тимка, будь умницей!

– Мелкий! Вернись к сестре! – кричал Ник, звеня велосипедом, – где вы, дурики?

В ответ Тимка лишь звонко засмеялся, протягивая вперед правую руку с отогнутым указательным пальцем. Но мне было не до смеха – из-за поворота ночной сумрак ослепила пара ярких белых фар. На бешеной скорости прямо на Тимку двигался огромный темный автомобиль, судя по очертаниям – внедорожник. Он совершенно не собирался тормозить.

Бросило в жар, во рту пересохло, мой отчаянный хриплый крик растворился в реве мотора. В последнюю секунду из-за моей спины на дорогу мелькнула черная тень. Тимофей вместе с Максом исчезли под огромными колесами машины.

Слишком поздно заскулили тормоза, полетели искры, запахло жженой резиной, откуда-то из мрака вынырнул ошарашенный Ник. Отбросив велосипед в сторону, он тут же вскинул лук, мелькнула быстрая стрела, послышался громкий хлопок, а затем резкий скрежет тормозов. Меткая стрела попала в колесо, пробив шину и остановив машину выше по шоссе. К счастью пассажиров, она не перевернулась и не врезалась в дерево.

Не теряя времени, Ник кинулся к большой темной груде на асфальте – телам Тимки и Макса. Ничего не видя из-за пелены слез и не слыша из-за собственных рыданий, на подкашивающихся ватных ногах я поплелась следом за ним.

Во всем виновата я! Почему я отпустила брата? Почему не отдала это несчастное кольцо? Мое тело забилось в бесшумном плаче, я даже не почувствовала, как упала коленями на асфальт. Неизвестно, сколько еще «почему» появилось бы в моей кружившейся голове, но тут случилось нечто совершенно неожиданное и невероятное. Первым с асфальта встал Макс. Потягиваясь, словно с утренней постели, он поставил на ноги довольного Тимофея. После таких приключений, малыш напрочь позабыл про свое кольцо.

– Бэээ-беее! – довольно улыбался Тимка, он счел происходящее за отличную шутку, – кукареку!

Я, громко рыдая, теперь уже от счастья, кинулась обнимать смеющегося живого брата. Макс, молча, отряхивал свой пиджак, к нему тут же подскочил взъерошенный Ник:

– Как? Как ты это сделал? – первым делом выкрикнул он, и, поймав мой крайне неодобрительный взгляд, виновато спросил, – ты в порядке, приятель?

– Бывало и похуже, – спокойно ответил Макс, словно пару раз в день кого-то спасал, – подвеска высокая, мы прошли между колес!

– Макс! Ты супермен? – улыбнулся ему Тимка, забавно наклонив белобрысую голову на бок. Чирока сделал то же самое, только высунув язык.

– Спасибо большое, – выдохнула я, не отпуская вырывающегося брата. Если бы не Ник, я бы уже давно бросилась Максу на шею, – большое спасибо!

Глава шестая, час от часу не легче. Ужасы сумрака

Выше по шоссе друг за другом громко хлопнули двери автомобиля, послышались ругательства и быстрые шаги. Я обернулась: из сумрака к нам направлялись четверо, к величайшему сожалению, уже знакомых подростков. Первым шел самый главный и наглый – белобрысый мальчишка с грязно-серыми глазами, длинные светлые волосы были убраны в тугой хвост. Бледное лицо было нечитаемо, словно театральная маска. Тонкие губы искривились в глупой усмешке, которую, очевидно, он считал своей самой приветливой улыбкой.

– Троллий помет! – накинулся на него Ник, – ты мог его убить! Водишь свой тарантас, как недоенная кляча!

– Манеры, Колтин! Не будь тупее, чем ты есть! – сухо процедил сквозь зубы белобрысый, его лицо было нечитаемо, как белый лист бумаги. Внимательный взгляд скользнул по асфальту, где только что лежали Тимка и Макс. Он облегченно выдохнул, от удивления задрав одну бровь, – жаль, что Колтин на дороге не разлегся!

– Катись к химерам, Лекс! – прорычал Ник.

Следующим из сумрака вынырнул худощавый мальчишка с густой челкой цвета спелого каштана. Половину его лица закрывали огромные очки от солнца. Прямой немного длинноватый нос над пухлыми капризными губами, очевидно, имел превосходный нюх на заговоры и интриги. Я тут же узнала сегодняшнего аквалангиста.

– Тони был за рулем, – кивнул в его сторону Лекс, разворачиваясь, – что с шиной?

– Прочно застряли! – выдохнул Тони, – шина вдребезги…

Но быстрее чем, он успел закончить фразу, Ник сорвал с него очки:

– Сними свои ставни, пугало! Ты мог их убить!

Стекло разлетелось вдребезги об асфальт, за ним прятались выразительные серо-зеленые глаза, однако, разной формы и размера. Под одним раздувался внушительный ярко-лиловый фингал, повествующий о нелегкой жизни новоиспеченной акулы.

– Ты труп, голодранец! – накинулся он с кулаками на Ника, но тот цепко схватил его за нос, едва не оторвав, – ауф! Лекс, помоги! Дэн!

На помощь подоспел высоченный долговязый детина, вылезая из машины, он громко треснулся дубовым затылком о крышу. К счастью, автомобиль не пострадал.

Если бы здоровяк ел раза в два меньше и думал раза в два больше, то оказался бы весьма не дурен собой, а так – лицо кирпичом, темная соломенная стрижка, круглые пустые глаза и веснушчатый курносый нос. Одетый в камуфляжную футболку, он тут же кинулся в бой. Ник, наслаждаясь возможностями своего нового трин-амулета, ловко толкнул Тони под ноги здоровяку, оба с грохотом полетели на землю.

Падая, Дэн задел массивным кулаком правое предплечье Лекса, туго обмотанное бинтами. Бледное лицо перекосило от боли, сквозь повязку проступила кровь – рана была свежей и глубокой. Лекс скорчился, губы застыли в немом крике.

– Кто тебе вмазал, Белоснежка? – озадаченно спросил Ник, приостанавливая военные действия, – хотелось бы пожать ему руку!

– Замолчи! – процедил сквозь зубы Лекс, поправляя повязку.

Следом за Дэном показалась слащавая блондинка в коротком голубом платье, балансирующая, как акробат, на высоких каблуках. На таких я обычно прыгаю, как парализованный кузнечик или беременная жаба. Ее светлые волосы, стриженные короче, чем у ребят, идеально держали укладку – вероятно, не без «волшебного» дорогого лака. На загорелом лице лежал неброский, но путевый «прогулочный» макияж. По всем «модно-благородным» признакам это была сестра-близнец Лекса. Такие, как она, с рождения умеют пользоваться косметикой, крутить ребятами и с презрением относятся к таким, как я.

– О, Никки! Нашел себе подружку? – прощебетала она, безуспешно сканируя мою одежду на наличие хоть одной фирменной вещи, – давно встречаетесь?

– Сегодня с полшестого, – промямлил Ник, вздрагивая и густо краснея, он кивнул в мою сторону, – она сама пришла.

– Вообще-то мы друзья! – возмутилась я. Тимофей утвердительно заурчал.

– А этот бледный красавчик тоже сам пришел? – взглянула она на Макса, тот одарил ее скучающе-недоуменным взглядом, – как тебя зовут?

– Ну, хватит, Лин! – возмутился Тони, – еще слово и сама купишь себе платье!

Макс закашлялся, у Ника все сильнее краснели уши, я решила промолчать.

– Недавно переехали? И сразу попали в дурную кампанию! – сочувственно покачал головой Лекс, поглядывая на блестящие браслеты Макса, – советую не показывать Колтину серебро и мелочь. Или он вас уже обокрал? Все равно не отчаивайтесь – вы нашли нужных знакомых!