Глубоко вдыхаю, выглядываю в глазок. Никого.

Требовательный звонок повторяется и я, трясясь всем телом, все же открываю дверь, не забыв накинуть цепочку.

Но это не Юра, а соседка по площадке Юля.

— Майя, ну, наконец-то! — выкрикивает на весь подъезд эмоционально. — Пустишь?

— Да, конечно. Проходи.

Я успокаиваю дочку, улыбаюсь ей, давая понять, что все в порядке и веду соседку на кухню.

— А где вы были все это время? — интересуется как бы между делом Юля, когда выкладывает все последние события в ее жизни за прошедшую неделю.

— Уезжали, — отвечаю, опуская взгляд на дно чашки и откусывая конфету.

Юля чуть сощуривается, скашивает взгляд на Ясю, собирающую кубики, и, понизив голос интересуется:

— Сбежали? Из-за Юрки, да?

Вздыхаю. В груди становится тесно. И противно. Если знает Юля, значит, знает и весь подъезд. Если не дом.

Моя соседка в общем и целом хорошая. Мы дружим уже столько лет, но есть у неё одна черта — Юля любит собирать сплетни. Она их, слава Богу, не разносит, но обожает всех обсудить и перемыть кости.

Я молчу. Надеюсь, Юля поймет, что мне не хотелось бы обсуждать эту тему. Но она как будто не замечает этого и, сочувственно вздохнув, продолжает:

— Понимаю…Он так кричал той ночью… Думала, убьет вас. Я бы тоже сбежала, если бы оказалась на твоем месте. Лишь бы ребёнок был в безопасности. Особенно, после того, как ее отец связался с бандитами.

На последних словах резко вскидываю голову.

— С бандитами? А ты откуда знаешь?

— Они как-то приходили к Юре…Слышались крики, удары…Я ещё подумала: хорошо, что кто-то отомстил за вас. Так ему и надо!

Кровь стынет в жилах. Сглатываю. Глаза вот-вот вывалятся из орбит.

— А кто приходил, ты не видела?

— Да каких-то два мужика в кожаных куртках, — отмахивается Юля, отправляя конфету в рот. — Типичные бандиты, как в кино.

Неужели….

Неужели Каин решил нашу проблему таким способом?

Мамочки…Кто он вообще такой?

— А вы где были всю эту неделю? — не унимается соседка.

— Да так…Неважно, в общем, — отвечаю уклончиво, всё ещё не придя в себя после таких новостей.

Юля подается вперед и с горящими глазами выпаливает:

— Это отец Яси помог, да?

Опять вздрагиваю, как пугливый заяц. По спине стекает холодный пот. Шумно сглатываю, потеряв дар речи.

Откуда Юля знает?! Я никогда ей не говорила, кто отец ребёнка…И уж точно не давала повода думать, что мы как-то общаемся. Тем более, я видела Каина один-единственный раз три года назад…

— С чего ты взяла? — улыбаюсь, стараясь казаться как можно более беззаботной.

— Ну, я же знаю, что у тебя больше никого нет, кроме Юрки. Значит, отец ребёнка наконец-то нарисовался и включился. И хорошо! А то делать — вместе делали, а ты уже вон третий год дочь, можно сказать, одна поднимаешь. А где Юрка, кстати?

Неопределенно пожимаю плечами. Мне бы и самой узнать, чтобы поставить между нами точку и перестать вздрагивать от каждого шороха в подъезде.

— Погоди, — медленно проговаривает Юля, — он что, так ещё домой и не вернулся?

— В смысле?

— Ну, где-то дней семь — десять назад, точно не помню, он куда-то торопился, мы ещё в дверях подъезда столкнулись. И больше я Юру не видела….

В квартире становится подозрительно тихо.

Слишком тихо.

Меня накрывает дурное предчувствие.

Я не успеваю ничего переварить, как раздается звонок в дверь.

— Господи! — подпрыгиваю на месте, хватаясь за сердце.

Сначала меня посещает шальная мысль вообще не открывать дверь. Но требовательный звонок повторяется, и я плетусь в коридор.

И снова в глазок никого не видно, и я приоткрываю щель, предусмотрительно накинув цепочку.

Однако дверь резко дергают с той стороны, цепочка рвется. И в квартиру без какого-либо приглашения вваливаются два головореза.

— Вы кто? — голос срывается. Дыхание спирает, сердце разгоняется до скорости болида. — Что вы тут делаете? Убирайтесь, я сейчас полицию вызову!

Мужчины переглядываются. Один из них усмехается. Нехорошо так, хищно оглядывает мою фигуру.

— Тихо-тихо, спокойно, красавица. Ты нам должок вернешь, и мы свалим.

Майя

— Какой должок? — лепечу, едва шевеля губами. — Вы ошиблись, я вам ничего не должна.

Мужчины переглядываются и ржут.

От этого смеха по позвоночнику пробегает ледяная дрожь.

— Уходите! Я сейчас полицию вызову!

Головорезы начинают ржать ещё громче. До слез в уголках глаз. Что смешного я сказала?!

— Вызывай, — мужчина лениво взмахивает рукой. — Я даже хочу посмотреть на это представление. Как ты конкретно так обосрешься. И будешь ещё ментам отрабатывать. За ложный вызов.

— Убирайтесь! — голос срывается.

Я едва не плачу. Меня трясет от страха. Я боюсь за дочь, что сидит в соседней комнате. Ей хватило того ночного побега. Если сейчас Яся увидит двух мужчин, больше похожих на уголовников, я даже представить не могу, как потом буду ее успокаивать.

— Я не могу вам быть что-то должной! Я вас даже не знаю!

— А ты и не должна нас знать, куколка, — скалится бандит. — Ты должна не нам, а Медведю.

— Какому ещё медведю?!

— У которого твой муж занимал денег.

Уровень моего негодования зашкаливает до небес.

— А я тут причем?! Вот у него и спрашивайте!

— Мы бы с удовольствием, — разводит руками второй, — но вот есть одна проблемка — спросить не с кого. Твой муженек кони двинул.

Мир вокруг замирает. По телу проходится страшная судорога, лишая меня возможности пошевелиться.

— Простите, что? — шепчу, глядя на мужчин во все глаза.

— Говорю, Юрик — дурик отъехал, — показывает пальцем в потолок, издеваясь и наслаждаясь моей растерянностью. — Поэтому его долг перешел к тебе.

— По наследству, — ржет второй.

Покачиваюсь. Ловлю стену рукой. Перед глазами все плывет.

Я, конечно, возненавидела Юру, когда он поднял на меня руку, но никогда не желала ему смерти. Это слишком. Я просто хотела, чтобы он исчез из нашей жизни! Но не буквально же!

— Он что, умер? — переспрашиваю, как дурочка. Собственный голос кажется чужим. Даже страх за свою жизнь отходит на второй план. Новость о Юре не укладывается в голове. Никак!

— Ну да, — сообщает страшную новость как само собой разумеющееся.

— Как? Как вообще…. Но я…Он же…

Путаюсь и забываю слова. Мое состояние близко к истерике. Мне катастрофически не хватает воздуха. Сердце стучит так сильно, что даже больно.

— Погоди, ты что, ничего не знаешь?! — хмурится головорез, переглядываясь с напарником.

— Нет!

— Так его застрелили.

Земля уходит из-под ног. Я медленно стекаю по стенке на пол и уже снизу вверх гляжу на мужчин.

«Твой муж вас больше никогда не побеспокоит. Проблема решена».

Вот что значит имел в виду Шторм. Нет человека — нет проблем.

Тело пронизывает холод, как будто в квартире резко понизилась температура до минусовой отметки.

Каин…

Получается, он — бандит. Смотрящий города, или как там это называется?

Это мой город.

Теперь все встало на свои места.

— Ну, вот теперь знаешь, — как ни в чем не бывало продолжает второй, и бандиты снова ржут, как кони. Просмеявшись, головорез называет сумму, от которой у меня все волоски на теле встают дыбом.

— У меня нет таких денег, — шевелю губами.

— Ну, можешь натурой, — ощеривается. — Твой муженек тебя так-то уже продавал. Медведя ты ооооочень зацепила.

Меня обволакивает страх. Но тут же кто-то невидимый отвешивает мне смачную оплеуху, и я злюсь на себя. Поднимаюсь на ноги и выплевываю двоим ублюдкам в лицо, чеканя каждое слово:

— Мы не в девяностые, чтобы долги вот так перекидывать и выбивать. Я в глаза не видела эти деньги. Может, эта сумма вообще была вдвое меньше?! Надо было с Юры спрашивать. А если он умер — то это не мои проблемы, а ваша недоработка. Так что прошу на выход, — указываю подбородком на входную дверь.