Шторм без лишних слов ставит на ноги Медведя. Он рычит, разворачивается и целится ему в нос. Но Шторм уворачивается, и неуклюжий Медведь оказывается снова на полу. Чуть-чуть носом его не пропахал.

А жаль.

— Какого хера, Каин? Что за беспредел? — хрипит. Пошатываясь, поднимается на ноги. Волком смотрит на меня, вкладывая во взгляд всю свою ненависть.

— Это я у тебя зашел узнать, — ставлю стул напротив и сажусь. Подаюсь вперед и в глаза этой мрази заглядываю. — Что за беспредел ты, Медведь, творишь. Расскажи, а я внимательно послушаю.

Но он не спешит отвечать.

Придвигает стул к моему и зеркалит мою позу. Закидывает ногу на колено, откидывается на спинку и сплевывает на пол прямо мне под ноги.

— Не понимаю, о чем ты.

— Что же с вами так туго-то…

Ещё раз от души отвешиваю удар ногой. Медведь валится, сгибается пополам, задыхаясь.

А меня только сейчас немного отпускает, и туман ярости в голове рассеивается. Худо-бедно удается взять себя в руки.

— Вспомнил?

— По-прежнему не понимаю, о чем ты! Потрудись, объясни!

Выдыхаю. Раздражение волной прокатывается по телу.

— Итак, для тех, кто в каске и на бронепоезде: какой долг ты пытался стрясти с Майи? Мы с тобой в прошлый раз все порешали.

Медведь по-пацански утирает кровь с лица рукавом рубашки и выплевывает:

— Мы договорились, что я не трогаю девчонку и забираю долг у ее мужа. Но ты парня того застрелил, и в итоге я остался без денег. Между прочим, без приличных денег. А я не привык долги списывать. И вот он перешел по наследству вдове, — разводит руками.

От услышанного начинает трещать башка. Тру пальцем переносицу, пытаясь упорядочить новости и понять логику Медведя.

— Погоди! Что значит, я его застрелил? Ты за словами следи, Медведь! Я провел с должником воспитательную беседу и на этом все! Не в моих правилах шмалять направо и налево, ты прекрасно знаешь!

Этот бессмертный поигрывает желваками и недовольно цокает языком.

— У тебя они каждый день меняются, Каин. Все перед законом равны, но кто-то ровнее, да?

Подаюсь вперед и по слогам, как будто гвозди вколачиваю в крышку гроба, произношу:

— За базаром следи. Когда мы со Штормом уезжали, Юрик был жив.

— А вот мои парни нашли его с тремя огнестрелами на трассе, — пожимает плечами Медведь.

— Зашибись! И ты послал своих головорезов к девчонке?

— Все по закону. Не понимаю, чего ты бесишься.

Вскакиваю на ноги, отчего стул с грохотом падает на пол.

— Ты чушь какую-то несешь, Медведь, — ору так, что стены ресторана сотрясаются. — Вместо того, чтобы, как обычно, прийти ко мне, ты трясешь бабло с девчонки, у которой маленький ребёнок! Более того, твои парни пытались ее взять силой!

— Не преувеличивай. Мои парни просто дали ей альтернативу. Что я — зверь, что ли? Я же понимаю, что таких денег ей никогда не заработать. Даже если хату свою убогую продаст, всю жизнь со мной будет расплачиваться. А она девчонка видная…Грех не воспользоваться предоставленной возможностью. Тем более, она убьет двух зайцев: и долг отработает, и удовольствие получит… Ещё ни одна женщина не жаловалась…

Стискиваю кулаки. Шаг вперед. Я сейчас придушу этого урода голыми руками….

Но Шторм чуть загораживает секс-террориста от меня и едва заметно качает головой.

— Не надо, Каин.

Не защищает, нет. Меня бережет от последствий. Если я его завалю здесь, братва не поймет. Начнется хаос в городе. Меня постараются подвинуть, устроят передел сфер влияния. А при этом всегда проливается чья-то кровь.

Сейчас мне это меньше всего нужно. И без этого ублюдка проблем выше крыши. Ещё вот убийство непонятное. Кому этот Юрик-дурик понадобился?…

— А может, мне кастрировать тебя, раз куда попало член свой пытаешься пристроить? — выпаливаю задумчиво, неожиданно вспоминая предложение Пчелки. — Есть на примете очень хороший врач. Сделает быстро и бесплатно. А, главное, с удовольствием.

— Что, тоже зацепила, да, сучка? Хороша, согласен, — скалится Медведь.

Стискиваю зубы, откидываю голову и, прикрыв глаза, медленными порциями выдыхаю воздух в потолок.

С огнем играет мразь. Буквально по краю ходит. Намеренно провоцирует.

А я ведусь и теряю контроль.

— Это моя женщина! — рявкаю. — Понял? Ещё один высер в ее сторону, и я тебя закопаю. Живьем.

— Так бы сразу и сказал! — лыбится Медведь, явно довольный собой. И я понимаю, что он меня только что поимел и развел, как малолетку. — Что кота за причиндалы тянуть, какие-то тайны мадридского двора устраивать?!

Подхожу вплотную, нависая сверху. Тычу в Медведя пальцем, как будто каждое слово вдалбливаю в его скромный мозг:

— Я сегодня же переведу тебе деньги. С процентами. И чтобы ты больше и дышать не смел в сторону Майи. Ещё одного подобного косяка я не прощу.

— Я тебя понял, Каин.

Ухожу, а на душе паршивое чувство. Дурное предчувствие.

Потому что у меня появилось слабое место.

И тот, кто устроил на меня покушение, очень скоро о нем узнает.

И тогда мои девчонки окажутся в большой опасности.

Майя

— Маюш, все в порядке? — интересуется коллега, подсаживаясь рядом.

— А? Да, все хорошо, — растягиваю губы в улыбке, в то время как внутри все равно не отпускает напряжение.

С того ужасного вторжения в нашу квартиру прошел почти месяц, а я только на этой неделе перестала вздрагивать от громких звуков в подъезде и начала нормально спать. Ко мне никто не приходил больше, никто не беспокоил. Но в душе у меня все равно месиво, потому что мне кажется, это затишье перед страшной бурей.

Потому что таких огромных денег у меня как не было, так и нет. Да и я не слышала, чтобы бандиты пришли, попугали и отстали.

Но никто за долгом так и не приходит.

Это-то и пугает.

Что-то тут не так.

— Ещё шампанского? — не унимается Ирина. — А то ты сидишь какая-то кислая. Всё-таки юбилей, а не поминки…

За все время моего декрета это наверно первый раз, когда я вышла «в свет». Наташа пригласила меня, и я не могла отказать. Да и не хотела, если честно. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха, чтобы забыться от событий последних месяцев.

Поэтому я оставила Ясю вместе с дочкой и няней одной из коллег, принарядилась, привела себя в порядок, купила подарок и отправилась в ресторан.

— Да, спасибо, — протягиваю бокал.

— Ну, давай ещё раз за Наташу, — осторожно касается моего бокала. — Здоровья ей, сил и терпения.

— Всех благ! Аминь!

Отпиваю совсем немного игристого и внезапно ощущаю на себе обжигающий взгляд. Обвожу взглядом зал ресторана, но никого подозрительного не нахожу.

— Разрешите? — сверху раздается вежливый голос. Вздрагиваю и немного расплескиваю шампанского на скатерть. Хватаю салфетку и принимаюсь рьяно протирать. — Извините, не хотел вас напугать.

— Все в порядке, — улыбаюсь, взглядом давая «зеленый свет». — Я просто задумалась.

— Давай, Кость, штрафную за опоздание! — хихикает коллега, отчаянно строя ему глазки.

Вот только он никак не реагирует. Вежливо улыбается Ире и наливает себе сок.

— Ну, так неинтересно! — коллега дует губы и выходит из-за стола, бросив почему-то обиженный взгляд… на меня.

Я-то ей чем не угодила?!

— А вы родственница Натальи? — интересуется, галантно наполняя мой бокал.

— Нет, я ее врач.

Костя вскидывает удивленно брови.

— Вот как? Не знал, что она…

— Вы не так меня поняли, — неожиданно ловлю себя на том, что открыто улыбаюсь. Рядом с этим мужчиной мне легко и хорошо. И спокойно. — Я врач бригады, в которой работает Наташа. Но пока я в декрете. А вы?

— Так вот на чье место меня приняли! — улыбается широко и вполне искренне. — Приятно познакомиться. Майя, да?

— Да. Взаимно.

У нас завязывается непринужденный разговор.

Костя расспрашивает меня о планах на жизнь, о дочери, о том, как я планирую провести ближайшие выходные.