Хватаюсь за голову. Впервые за всю мою практику от страха за жизнь человека накрывает паника, и начинает кружиться голова.

— Послушай, Каин, ты думаешь, у меня дома спрятана подпольная операционная? Тут не обойтись водкой и иголкой! Нужен наркоз, инструмент, материалы. Стерильность, в конце концов! Я не могу оперировать его у себя на кухне!

— Да вашу мать!

Каин лупит кулаком по стене, в кровь разбивая костяшки.

— Каин, — откашливается один из парней. — Травмпункт подойдет? У меня там сослуживец работает, могу попробовать договориться.

Псих переводит взгляд на меня.

— Что скажешь, Пчелка?

Майя

А что я могу сказать? Мне не оставили выбора. Если со Штормом что-то случится, я себе этого никогда не прощу.

Да и отец всегда учил: долги нужно возвращать вовремя.

— Идите в машину, — коротко командую, мысленно составляя план операции. — Мне нужно переодеться и договориться с соседкой, чтобы она приглядела за Ясей в случае чего. Пять минут.

— Хорошо. Но мой человек все равно остается дежурить внизу. На всякий случай.

Лишь киваю в ответ. Спорить сейчас — роскошь, которую не могу себе позволить.

Влетаю в спальню, натягиваю первый попавшийся спортивный костюм. Сердце бешено колотится, ладошки потеют, пока проверяю дочь.

Яся мирно сопит, крепко обняв плюшевую сплюшку.

На секунду задерживаюсь в дверях.

Господи… только бы она никогда не увидела тот мир, в котором живет ее родной отец… Только бы он ее не коснулся…

С силой захлопываю дверь и бегу к соседке.

Юля открывает почти сразу — сонная, растрепанная, ничего не понимающая.

— Май?.. Что случилось?

— Юль, прости… Очень нужна твоя помощь. Мне срочно нужно уехать. Можешь доспать у нас и побыть с Ясей, если я не успею вернуться?

Она даже не задает лишних вопросов.

— Без проблем. Не переживай. У меня выходной, так что спокойно езжай и никуда не торопись.

От души поблагодарив, несусь по лестнице вниз.

— Гони! — командую, падая на сидение рядом со Штормом и первым делом проверяя пульс.

Тут же осматриваю повязку, мысленно кляня тех, на чем свет стоит, кто так колхозно ее наложил. Кровь продолжает сочиться. Зажимаю рану полотенцем, которое предусмотрительно прихватила из дома.

— Потерпи, Шторм. Потерпи немного…Не вздумай умирать, слышишь!

По пути прошу заехать в аптеку. Набираю там необходимых медикаментов и инструментов, которых может не оказаться в «травме».

В травмпункте Каин просто кладет две пачки денег на стол, и через пять минут помещение только наше. Мы закрываемся, и я отключаю все мысли и эмоции. Оставляю все лишнее за дверью. Здесь только борьба за жизнь человека и холодная голова.

— Кладите его осторожно на стол. Срезайте одежду. Ножницы там, на столе, — командую, настраивая свет и экстренно готовя операционную, весь необходимый инструмент и препараты.

Сама же выгоняю всех посторонних, переодеваюсь, моюсь. Натягиваю маску на лицо.

Я «дома». В своей стихии.

— Каин, помоги мне, — поворачиваюсь спиной.

Мужские пальцы уверенно затягивают тесемки на моей спине и натягивают стерильные перчатки.

Осматриваю раны, удрученно качаю головой. Все плохо, плюс Шторм потерял много крови. Буду молиться, чтобы выкарабкался.

Неожиданно Шторм приходит в себя, цепляясь мутным взглядом за потолок.

— Мне нельзя умирать, — каждое слово дается с огромным трудом. — Меня…Мелкая дома ждет…

— В смысле Мелкая? — резко вскидывается Каин. — Та самая, о которой я думаю?

Шторм слабо кивает.

— Да. Мия.

— Какого хрена?! — рычит Каин, склоняясь над Штормом и едва сдерживаясь. — Ты спишь с сестренкой Кастета?

— Я же не идиот, — на губах пациента появляется кривая усмешка. — Она не в моем вкусе. И очень проблемная. Кастет перед смертью попросил присмотреть за девчонкой. Что-то вроде его последней воли. И теперь я опекун этой чокнутой….

— Обидишь эту девочку или трахнешь, я тебя лично кастрирую. Младшая сестренка друга — это святое.

Шторм упрямо ухмыляется, и я только по шальным глазам понимаю — так оно и будет.

— Так, заткнулись оба, — резко обрываю, готовя пациента к введению наркоза. — Не тратьте ни время, ни силы. Потом все разговоры. Каин, иди готовься: мой руки, переодевайся. Будешь мне ассистировать.

На удивление, бандит молча подчиняется и через пять минут подходит готовый и коротко интересуется, что ему нужно делать.

Обрабатываю рану, осматриваю и принимаюсь доставать пули.

— Как это произошло? — интересуюсь, когда извлекаю первую. — Тампон.

— Нас выследили, — нехотя признается Псих, передавая материал. — В моем окружении появилась крыса, которая и сдала. Об этой поездке никому не было известно. Даже моей охране. Шторм спас мне жизнь. Подставился под пули, прикрыв собой.

Вздрагиваю и бросаю короткий взгляд на Каина. Его лицо становится каменным. Челюсть напряжена так сильно, что проступают желваки. Между бровей залегла глубокая складка.

Весь его вид говорит о том, что пощады ждать нападавшим не стоит. Они уже покойники.

— Шить, — Псих никак не реагирует, и мне приходится повысить голос. — Не спи, Каин. Нужно закончить операцию, пока Шторм стабилен.

Мужчина отмирает и передает мне необходимые инструменты.

— Где гарантии, что за ним не придут? — зашив раны, задаю тревожащий меня вопрос. — Чтобы не добить. Или… не выйдут на меня?

— Я не стал бы подставлять тебя, Пчелка, — ласково, но предельно серьёзно заявляет Каин. — Никогда. Я разберусь с этим дерьмом. И за Шторма долг верну. Тебе не о чем переживать.

Киваю, соглашаясь, и ставлю капельницу. И впервые за все время позволяю себе выдохнуть и немного расслабиться. Опускаюсь на стул. Сил больше нет.

— Устала? — Каин ласково притягивает к себе.

— Угу. Сейчас препарат докопается, и езжайте домой. Но тебе все же придется найти медсестру, чтобы она обрабатывала швы и ставила капельницы с антибиотиком. Я распишу схему. Сейчас, только…

Но Каин не дает мне договорить.

— Собирайся, поехали. Я отвезу тебя домой. Полчаса тебе хватит?

— На что? — вскидываю брови на столь неожиданный вопрос.

— Собрать вещи, — коротко и невозмутимо поясняет этот Псих. — Вы с Ясей переезжаете ко мне.

Майя

У меня внутри мгновенно зреет протест.

— С чего вдруг? — интересуюсь, вскидывая подбородок.

Демонстративно скрещиваю руки на груди. Поза выходит воинственной, почти вызывающей, но на Каина она не производит ровным счетом никакого впечатления. Он даже бровью не ведет. Только разглядывает тяжелым, непроницаемым взглядом.

— Ты же сама сказала — за Штормом нужно присмотреть. Системы там, уколы, перевязки…

— Для этого есть медсестра, — непреклонно парирую. — С твоими деньгами и связями, я думаю, это не проблема.

Уголок его губ едва заметно дергается.

— Ты права. Не проблема. Она в другом. В доверии. Я никому не могу доверить своего самого близкого человека, друга, кроме тебя. Иначе бы я ни за что тебя не беспокоил.

От этих слов что-то предательски дрогнуло внутри.

Что уж скрывать, слова Каина здорово льстят мне. Приятно слышать подобное от такого серьёзного человека. Человека, который способен купить всех и каждого. А сейчас просит об одолжении меня.

Я уже начинаю оттаивать и смягчаться, но этот Псих тут же все портит:

— И мне спокойней будет. Я смогу за вами приглядывать.

— То есть, — снова ощериваюсь, — все же нам с Ясей что-то угрожает? Так? Мы в опасности из-за вот этого всего? — обвожу рукой импровизированную операционную.

— Послушай, — Каин неожиданно обхватывает меня за плечи. Его пальцы теплые, сильные. Надежные. — Нападения на меня и на Шторма произошли из-за того, что кто-то слил информацию о нашем местонахождении. И этот кто-то — из ближнего круга. Тех, кому я доверяю. От кого не ожидал удара в спину. Иными словами, крыса. И я не хочу, чтобы вас с дочерью втянули в мои разборки.