— Неужели у всех в семьях общая специализация?

— Рождаются, конечно, маги иных направлений. И в род таких берут, через брак и не только. Но есть преобладающий ген. Да и неудобно было бы, если все одинаковые — кто-то же должен делать то, что остальные не умеют.

В моем мире родов в подобном смысле не было. Семьи — да, кланы — да, но чтобы целая династия с апломбом? Нет. Тут это, видимо, складывалось веками. И все равно маги других специализаций должны чувствовать себя ущербно. Взять того же Хэстена — светлый в темном роду. Или Даяну — малефик в семье льдистых магов. Интересно, как они с этим справляются.

— А что с родом Мунхарт? — осведомилась я.

— Стихийники, преимущественно маги земли, — Ариана не особо отвлекалась от уплетания супа. — Твои дед, тетя и кузен — они самые.

При этом мать — огневик, дядя — экзорцист, а кузина — воздушница.

— А чем вообще занимаются рода? — продолжила я расспросы. — Кроме как кичатся своей знатностью. Магию как-то применяют?

— Конечно, — фыркнула она. — Артейны — лучшие целители в Валории. У моей бабушки своя лечебница в столице. У Эшлеров — оккультная деятельность высшего порядка и артефакторный завод. У Превсов во владении несколько кладбищ и некрополей — они оказывают услуги по упокоению духов и посмертной коммуникации. У Фаермор — обогревательные станции на их родовом источнике. У Винтеров — магическое водоснабжение по всей империи. У Мунхартов — фермы и плантации в их владениях.

У всех бизнес! Крупный, серьезный, завязанный на магии. Рода — это не просто фамилии, а корпорации. Семейные, передающие активы по наследству. И меня из такой выкинули, как гнилой мешок картошки.

— Спасибо, — поблагодарила я Ариану, — очень познавательно.

— Обращайся, — хмыкнула она. — Только в меру.

После обеда начались занятия для малефиков. Первое — основы проклятий — проходило в небольшой аудитории на третьем этаже восточного крыла. Пахло здесь серой и сушеными травами, а стены были завешаны схемами энергетических каналов и диаграммами построения заклинаний. Преподаватель лаэр Маркус Торн — упитанный мужчина лет пятидесяти с округлыми щеками, читал лекцию о том, как правильно формулировать проклятие, чтобы оно сработало наверняка, но не задело вас самих.

Он косился в мою сторону так, будто не понимал, что я делаю на его занятии. Мол, хаоситка среди малефиков — это нонсенс. Я сидела тихо, записывала основные тезисы с беззаботным видом. На самом деле проклятия — штука для меня бесполезная, но принцип работы с энергией схож. Только малефики накладывают пагубное, а я использую энтропию, ну или, как тут принято говорить, энергию распада. Это изящнее порч.

Наконец настало последнее на сегодня занятие в расписании — практическое. Ради него я и терпела скуку целый день. Экранированный зал находился в подвале и был оснащен по последнему слову местной магической техники. Стены покрыты защитными рунами, в углах — артефакты-поглотители, а пол выложен плитами с вплетенными нитями заземления и устлан мягкими матами. Можно было колдовать без риска разнести корпус академии по кирпичику. Прекрасное место!

Преподаватель-практик, лаэр Тадеус Крайт, оказался крепким молодым мужчиной с обветренным лицом и покрытыми шрамами руками. Одет он был не в черную мантию, а в куртку и штаны милитари-расцветки, словно собирался не лекцию читать, а идти в бой. Его цепкие глаза оглядели группу — десяток студентов, включая меня и Даяну, и остановились на мне.

— Эра Ксара, — произнес он весомо. — Мне сообщили о вашем даре. Вы уверены, что хотите его раскрыть? С каждым шагом безумие будет прогрессировать. Таковы издержки магии хаоса.

— Немного безумия — это даже во благо, — заверила я.

— Ну разве что немного, — здраво рассудил Крайт. — Впрочем, может, вы неспособны развить дар, тогда безумие вам и не грозит.

Ну думай-думай так. Мне же проще.

— Разбиваемся по парам! — скомандовал он. — Будем работать с базовым упражнением на концентрацию магического потока. Артефакты для усиления и защиты раздам.

Даяна вцепилась в руку одной из своих свитских девиц — дескать, я занята, у меня уже есть пара, отойдите все. Боится, бедняжка, что ей в пару достанусь я? Но ей повезло, меня объединили с тщедушным пареньком с хитрыми глазами и носом-картошкой. Представился он Роем Оверальдом и тут же начал шушукаться, пока Крайт раздавал артефакты.

— Ты же Ксара, да? Которая без рода?

— Да, благородный лаэр, — подтвердила я.

— А я эр, — заявил Рой безо всякого стеснения. — Не из знатного рода, но очень богатого. Отец купил мне место в академии.

— И сколько же стоит это место? — поинтересовалась я.

Он наклонился ближе и понизил голос:

— Для знатных родов — три тысячи золотых в год, а для людей с улицы — семь.

Семь тысяч золотых! Целое состояние. Неудивительно, что дядя Лориус сказал, что не потянет оплату. Даже три тысячи — астрономическая сумма, а уж семь…

— Однако, — выдохнула я.

— Ага, — покивал Рой, — но отец говорит, что окупится. С дипломом академии его именитые партнеры по судостроению станут воспринимать меня всерьез, вот.

Выходит, для безродных дорога в академию открыта — было бы золото, а для родов — скидка. Классическая «элитарность».

— Внимание! — Крайт хлопнул в ладоши. — Артефакты у всех? Надеваем на запястья, активируем касанием. Они помогут вам сконцентрировать поток и защитят энергетические каналы от выгорания.

Я надела металлический браслет с вкраплениями крошечных кристаллов, коснулась центрального камня, и артефакт потеплел. По телу пробежало легкое покалывание — он настраивался на мои энергетические каналы. Приятное чувство, словно кто-то зажег внутри дополнительный фонарик.

— Базовое упражнение на разогрев дара, — вещал Крайт. — Садитесь на пол, закройте глаза. Мысленно представьте свой источник. Форму, цвет, температуру. Попробуйте расширить его на четверть сантиметра. Не больше! Перегрузка нам не нужна.

Я села на мат поудобнее и прикрыла веки. С артефактом было куда проще, чем вчера. Искра отозвалась сразу, я потянулась к ней, аккуратно раздувая. Четверть сантиметра — смешная мера, но для начала сойдет.

Искра послушно росла, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу. Магия струилась по каналам. Пьянило!

Крайт ходил между парами, поправляя и подсказывая. Возле меня задержался чуть дольше, буркнув под нос что-то неразборчивое. Я слушала его указания, хотя и сама прекрасно знала, что делать. Но ни к чему вызывать подозрения. Пусть считает, что я прилежная ученица и схватываю на лету.

Когда Крайт объявил конец занятия, я открыла глаза и обнаружила, что за окнами уже не так светло. Вот это время пролетело! Я чувствовала себя по-настоящему живой, не осталось ни капли скуки. Сейчас я была не скучающей студенткой, а магом. Тем, кем я и была всегда.

В «Лунный шелк» я заявилась с волнением. Мало ли, вдруг Мариза передумала? Или хозяин наложил вето на безродных продавщиц? Или платье с витрины уже купили, и жизнь потеряла смысл? Последнее, конечно, было бы самым страшным.

Колокольчик над дверью приветливо звякнул. Мариза стояла у стойки и поправляла стенд с аксессуарами. Увидав меня, отложила их и расплылась в улыбке. Искренней, между прочим. Не дежурной.

— Эра Ксара! — Она всплеснула руками. — А я как раз о вас думала.

— Приятно, когда о тебе думают, — заметила я. — Надеюсь, в хорошем смысле?

— В самом хорошем. Хозяин дал добро. Вы приняты.

Отлично! И мое платье по-прежнему на витрине.

— Испытательный срок две недели, — продолжила Мариза, — только по вечерам. Ставка — тридцать серебряных за смену с шести до десяти часов, плюс три процента от продаж. Если продадите товар дороже, чем на десять золотых — процент удваивается.

Тридцать серебряных за вечер. Маловато. Но в сумме с процентом от продаж — уже что-то.

— Когда можно начать? — осведомилась я.