Дальше я опять скучала. Участники повторялись, число выбывших росло, бои мелькали один за другим. Я еще дважды выходила на арену — против некроманта и магички-огневика. В обоих случаях применяла одну и ту же схему: ускорение вероятности для защиты, уязвимость для пробивания барьеров, разница потенциалов для обездвиживания. Иные приемы пока не использовала — пусть более сильные противники опрометчиво решат, что у меня только одна тактика. Когда дойдет до полуфинала, я их удивлю.

Настал перерыв. Мы с Хэстеном пошли в столовую — турнир турниром, а есть хотелось зверски. За обедом он всячески меня поддерживал, говорил, что я уже вышла во второй тур и что это огромный успех для первокурсницы.

— Ты вошла в историю, — восхищался он. — Дальше — только бонусы.

— Я не за бонусами сюда пришла, — пожурила я ласково. — А за победой.

После обеда начался второй тур. Я глянула в турнирную сетку, которую вывесили на доске у входа на стадион, и не смогла сдержать смеха. Мой следующий противник — Деймор Мунхарт. Еще один говнюк, которого можно размазать.

Вскоре нас вызвали на арену. Деймор вышел первым и сразу обвешался земляными щитами — многослойными, закрывающими его со всех сторон. Насмотрелся на мои наложения уязвимости.

— Не пройдешь, — бросил он.

— Начинайте! — скомандовал ведущий Тадеус Крайт.

Я не стала тратить время на уязвимость — эти щиты были слишком плотными, чтобы пробить их с наскока. Вместо этого я приготовилась к тому, что Деймор будет атаковать. И он атаковал.

Из земли вокруг меня полезли растения — мясистые стебли с шипами. Они тянулись к моим ногам, пытаясь оплести. Я выровняла потенциалы — украла разницу между растениями и воздухом, высушивая их. Стебли побурели, съежились и рассыпались в труху.

Деймор выругался. Я тем временем наложила на него слабость. Мощную. Выравнивание электрических и химических градиентов в его мышцах, в нервной системе, в каждой клетке. Усталость, которая наваливается неподъемной плитой. Кузен пошатнулся. Его земляные щиты, оставшись без поддержки, осыпались. Он рухнул на колени, а через секунду — набок. Лежал на арене, хватая ртом воздух, и не мог подняться.

— Победа Ксары! — подсчитал оценки судей Крайт.

Трибуны взревели. Я развернулась, чтобы уйти, но Деймор, с трудом приподнявшись на локте, прохрипел:

— Это… нечестно… Ты мухлюешь!

— Лаэр Мунхарт, — вмешался Крайт, — возьмите себя в руки. Поражение нужно уметь принимать достойно.

Деймор скрипнул зубами, а я покинула арену под аплодисменты.

Дальше смотрела бои с трибуны, сидя рядом с Хэстеном. Матс снова победил — на сей раз мага воздуха, сковав его вихри льдом. Кэйл уделал очередного противника — какого-то водника. А мне предстоял еще один бой — с целителем.

Он оказался крепким орешком. Не атаковал — защищался и лечил себя. Я накладывала слабость, но противник восстанавливался. Я пыталась обездвижить, но он разрывал «путы» светом. Пришлось применить запрет на регенерацию и лечение — мое «проклятие», которое на самом деле было наложением эха поля распада на его организм. Любая попытка клеток заживить рану или восстановить силы игнорировалась законами мироздания.

Целитель понял, что его регенерация не работает, только когда слабость свалила его с ног и он не смог подняться. Я одержала победу. Целитель, в отличие от Деймора, проиграл достойно — поднялся, отряхнулся и пожал мне руку.

— Впечатляет, — сказал он уважительно. — Никогда не видел такой магии.

К концу второго тура определились четверо претендентов на главный приз. Крайт вышел на арену и озвучил:

— В полуфинал проходят: Матс Винтер, специализация стихия воды, демонолог Кэйл Эшлер, малефик Дункан Абал… и Ксара!

Трибуны взорвались аплодисментами. Я слышала, как кто-то скандирует мое имя.

— После перерыва состоятся два полуфинальных поединка, — продолжил Крайт. — Матс Винтер против Дункана Абала! И Ксара против Кэйла Эшлера!

— Вот это поворот, — присвистнул Хэстен.

Я же улыбнулась. Кэйл Эшлер. Тот, кто называл меня бесполезной. Тот, кто на императорском приеме настойчиво советовал с ним дружить. Тот, кто проиграл мне в командном бою и сбежал, хлопнув дверью.

Это совершенно замечательный поворот.

После перерыва стадион опять заполнился до отказа, но на почетных местах напротив я заметила новых зрителей. Эллиот Эшлер — глава рода демонологов, собственной персоной. Рядом с ним — Тадеус Винтер, ледяной айсберг во плоти. Надо же, приехали лично посмотреть окончание турнира. Неужели не сомневались, что их сыновья выйдут в полуфинал?

Впрочем, был там и еще один знакомый. Доран Мунхарт. Хмурый, как грозовая туча. Наверняка уже в курсе, что его внук продул мне во втором туре. Судя по выражению лица, эта новость не добавила ему хорошего настроения.

— Полуфинал! — объявил Индуил Лафар. — Ксара против Кэйла Эшлера!

Трибуны оживились, заскандировали — кто его имя, кто мое. Я поднялась, поправила алое платье. Хэстен напоследок сжал мою ладонь.

— Покажи ему, — сказал он тихо.

— Наслаждайся зрелищем, — промурлыкала я.

Мы вышли на арену одновременно — я с одной стороны, Кэйл с другой. Защитный купол сомкнулся, отсекая шум толпы. Кэйл оглядел меня с головы до ног, и на его лице расцвела снисходительная ухмылка.

— Ну, далеко ты прошла. Молодец.

— Пройду еще дальше.

— Постараюсь не делать тебе больно, — рассмеялся он.

— А я такого сказать не могу, — ответила я серьезно.

— Начинайте! — скомандовал Лафар.

Кэйл не стал тратить время, его оградило темными энергетическими щитами. Знал о моих приемчиках и подготовился. Одновременно с этим из воздуха соткался демон. Размером с медведя, с переливающейся красной кожей и бездонными горящими глазами. Тварь взревела и бросилась на меня.

Я попыталась развеять ее ускорением вероятности, но гадина была слишком сильна. Потусторонняя энергия сопротивлялась, отталкивала мое воздействие. Ускорение вероятности не сработало. Демон приближался. Я применила разницу потенциалов — постаралась выровнять его энергию. Демон дернулся, замер на секунду и снова рванул вперед. Моя магия лишь замедлила его, но не остановила.

Кэйл откровенно ухмылялся.

— И это все, на что ты способна?

Я не ответила. Вместо этого потянулась магией к его искре — нагло, без спроса, на расстоянии. Кэйл закрылся, но было поздно. Я уже увидела канал. Тонкую нить, уходящую извне прямо в его искру. По ней текла магия — от Хэстена. Кэйл подпитывался ею, это был его бонус и одновременно слабое место. Он рассчитывал щиты и атаки исходя из всех имеющихся сил. Любое ее уменьшение приведет к ошибке в расчетах. Щиты дрогнут, и тогда…

Демон до меня почти добрался. Его лапища занеслась для удара. Я сотворила пасс, развернув поле тепловой смерти. Вокруг меня воцарилось спокойствие, воздух прекратил движение. Демон застыл в «нигде» — лапа зависла в нескольких сантиметрах от меня, но он не мог ее опустить. Застыл как муха в янтаре.

— У нее глаза стали красные! — крикнул кто-то с трибун.

Ухмылка с лица Кэйла на миг сползла. Однако он быстро взял себя в руки и попытался погасить мое поле, наполнив арену демонической энергией. Пространство захлестнули темные волны, нещадно давя.

Я держалась. А сама тем временем наложила поле распада — точечно, узконаправленно — прямо на нить, связывающую Кэйла с Хэстеном. Канал сузился. Текущий к Кэйлу поток силы уменьшился. Его щиты, рассчитанные на полный объем, дрогнули. И в этот момент я наложила на него паралич. Разница потенциалов беспрепятственно прошла сквозь ослабленные щиты и сковала его тело.

Демон развеялся. Кэйл застыл на месте, не в силах пошевелиться. Его лицо, искаженное ухмылкой, замерло, в темных глазах читалось ошарашенное изумление. М-м-м… Приятно, не то слово!

— Победа Ксары! — крикнул Лафар, даже не глядя на судейские оценки.

Трибуны взорвались рукоплесканиями. Я опустила поле, и Кэйл, освободившись от паралича, пошатнулся. Молча развернулся и пошел к выходу с арены.