— Это та злобная тетка в холле? Которая сказала мне: «Куда это вы идете, молодой человек?»

— Ага, она самая.

— Я честно ответил, что к тебе. Ваша Одеста изобразила все признаки инсульта на лице. Я добавил, что не на ночь же. Она потеряла дар речи. Я и прошел.

Я расхохоталась. Представила Одестино лицо — каменное, с поджатыми губами и вытаращенными глазами… И не могла остановиться.

— А где искать твою комнату, мне подсказала Даяна Винтер, — добавил Хэстен. — Столкнулся с ней в коридоре.

Ну какая Даяна стала душка. И на лекциях со мной порой сидит, и гадости больше не говорит. Правда, продолжает тусить с Гислейн, Лайзой и Илоной, и когда она с ними — в мою сторону не смотрит. Прямо двойной агент.

Гость оглядел комнату — кровать, шкаф, стол с рассыпанными по нему тетрадями и косметикой, банку с давно увядшим букетом черных роз на подоконнике. Ворон сегодня куда-то улетел по своим делам.

— Ты не передумала идти на прием? — осведомился Хэстен. — Он уже в конце недели.

— Разумеется, не передумала. А ты пойдешь?

Уголок его рта дернулся, плечи словно затвердели.

— Меня на такие мероприятия семья не берет. Говорят, я не умею соответствовать. Будет Кэйл с отцом.

— Не переживай, — утешила я, — буду не соответствовать вместо тебя. Устрою там что-нибудь… запоминающееся.

— В этом я не сомневаюсь. — Он слабо улыбнулся. — Нужно будет подвезти тебя в столицу?

— Нет, дядя прислал телеграмму. Организует мне наемный экипаж в императорский дворец.

Хэстен грустно усмехнулся.

— Ты какой-то напряженный, — отметила я. — Присядь.

Стащив с него плащ, усадила на кровать, устроилась у гостя за спиной и положила ладони ему на плечи. Начала разминать их, медленно, с нажимом, и одновременно — почти неосознанно — потянулась магическим зрением к его искре.

Это было интимнее, чем все, что между нами происходило. Сейчас я касалась его сути. И он позволил — хотя напрягся еще сильнее, когда почувствовал мое магическое прикосновение.

Искра Хэстена была странной. Я ожидала увидеть ровное золотистое свечение — стандартную структуру благословлятеля. Но то, что я ощутила под пальцами, больше походило на сломанный кристалл: две половины, не совпадающие друг с другом. Одна — светлая, теплая, пульсирующая ровно. Вторая — словно приглушенная, сдавленная, с рваными краями. Одним словом — дисбаланс. Как трещина в колоколе, из-за которой тот не может звучать в полную силу.

Хэстен резко развернулся. Его руки легли мне на талию, и он поцеловал меня — но не так, как обычно. Отчаянно. С вызовом. Словно пытался что-то доказать — мне или себе.

— Эй. — Я уперлась ладонями ему в грудь. — Что бы тебя ни волновало — не волнуйся.

— Если бы это было возможно, — выдохнул он.

— Все возможно. Потому что все — в твоих руках.

— Сейчас ты в моих руках. — Хэстен сжал пальцы на моей талии.

— Обладание кем-либо — это лишь иллюзия.

Я отстранилась.

— Не силен в философии.

— Какие твои годы.

— А твои? — Хэстен глянул на меня испытующе. — Я вообще-то на два года старше тебя.

Ну, на самом деле я в три раза старше тебя, мальчик. Но вслух сказала другое:

— Существует еще ментальный возраст. Так что нечего тут. И вообще — идем ужинать.

В столовой мы, как обычно, собрали косые и не очень взгляды. Деймор и Илона, сидевшие за одним столиком, посматривали на нас с нескрываемым презрением. Деймор даже ложку отложил, чтобы зыркать было удобнее. Но мне было все равно. Хэстену тоже.

— Представляешь, — рассказывал он, накалывая на вилку кусок мяса, — я вчера урвал в ломбарде старый магографический аппарат. Сломанный. Пытаюсь починить.

— Разве у Эшлеров нет своего аппарата для магографий?

— Есть. Но интереснее самому! Я разобрал его до винтика. Там такая хитрая система линз — кристаллы нужно юстировать с точностью до микрона, иначе снимок выйдет размытым.

— Починишь?

— Обязательно. — Хэстен сверкнул глазами. — И первым делом сделаю твой снимок.

— Обещаешь?

— Клянусь гаечным ключом.

Я поймала его на слове. После ужина у меня еще оставалось время до смены, и я потащила Хэстена с собой по магазинам. Нужно было найти аксессуар для приема.

На полпути к торговым рядам сверху раздалось карканье. С ветки дуба спикировал ворон и сел мне на плечо, клювом поправляя перья на крыле.

— Познакомься, — спохватилась я. — Это мой приспешник. Приспешник, это Хэстен.

Ворон склонил голову набок и уставился на него черным глазом-бусиной. Тот протянул руку, приспешник каркнул и легонько тюкнул его в палец.

— Кажется, я ему понравился, — вывел Хэстен.

— Еще бы. У него отличный вкус.

Ворон взмахнул крыльями и улетел обратно к дереву. Мы пошли дальше.

— И часто ты разговариваешь с животными? — поинтересовался Хэстен.

— Чаще с предметами. Вот, например, твой магоцикл — очень интересный собеседник. У него богатый внутренний мир.

— Да, он у меня такой, — не последовало ни грамма удивления. — С характером.

Я мысленно поставила еще один плюс. Человек, который не шарахается от моих «бесед» с неодушевленными предметами, — на вес золота.

В магазине аксессуаров было людно. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины с заколками, гребнями, диадемами и шляпками всех мастей. Я перебирала одну вещь за другой. Жемчужные шпильки? Банально. Серебряный гребень с эмалью? Дорого, да и не подходит. Атласная лента с подвеской? Мило, но не то.

— Брось бяку, — Хэстен указал на массивную диадему с фальшивыми рубинами, которую я примеряла, — тебе не подходит. Слишком тяжелое и аляповатое.

Был прав. Я уже собиралась уходить ни с чем, когда мой взгляд упал на букет. Искусственные розы — алые, с бархатистыми лепестками из тонкого шелка, на проволочных стеблях. Они стояли в вазе у стойки продавца, явно притащенные из отдела декора.

— О-о-о, — обрадовалась я. — То, что надо.

— Странный выбор, — озадачился Хэстен.

— Это лишь материал. Я сделаю из него кое-что сногсшибательное. Только вот… твои черные розы были эффектнее этих красных.

— Так давай я покрашу в гараже. У меня есть краска — черная, матовая. Держится на чем угодно.

— Договорились, — просияла я.

Хэстен купил мне букет, и мы вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, воздух был теплым и неподвижным. Мне пора было на смену. Он быстро поцеловал меня — легко, в уголок губ, и зашагал прочь с букетом. Держал его как ни в чем ни бывало. Ничего не смущается, ну какой молодец. Я проводила Хэстена взглядом и направилась в «Лунный шелк».

Мариза ждала меня у стойки. При моем появлении она отложила гроссбух и улыбнулась.

— Ксара! Ты как раз вовремя.

— У меня новости, — решилась я. — Доработаю последние смены на этой неделе и увольняюсь.

Улыбка сползла с ее лица.

— Ох. Я знала, что ты у нас ненадолго… С твоими талантами тут тесно.

— Спасибо тебе за все. Что взяла меня на испытательный срок, обучила и позволяла скупать вещи со скидкой.

Мариза всхлипнула и заключила меня в объятия. Я обняла ее в ответ. От нее пахло лавандой и розовой водой, как от всего бутика.

— Ты будешь заходить? — с надеждой спросила она, отодвигаясь.

— Постоянно. Мне еще гардероб обновлять.

— Вот и славно. — Мариза вытерла уголок глаза. — Ну, иди. Смена сама себя не отработает.

Я заняла место за стойкой. Колокольчик над дверью то и дело звякал — покупатели заходили, мерили, покупали. Я обслуживала их по высшему разряду, но мыслями была уже на императорском приеме. Черное платье, черные розы в волосах, дядя Лориус под руку — и зал, полный именитых магов.

Я усмехнулась, представляя себе эту картину, и принялась заворачивать покупку очередной клиентки. Осталось отработать несколько смен — и свободна. Правда, придется придумать, где теперь брать деньги…

Настала суббота — день императорского приема. Я крутилась перед зеркалом в своей комнате, водрузив на голову венок-корону из черных роз. Хэстен покрасил их в гараже — матовой краской, которая легла на шелковые лепестки идеально ровно, придав им глубокий бархатистый оттенок. Я же соорудила из них венок на металлическом ободке, найденном в недрах Ксариного шкафа. Розы преобразили его в корону — мрачную, элегантную и совершенно не похожую ни на что, что можно было купить в магазине. Вышло красиво. Очень!