— Мне надо припудрить носик, — я отступила к двери, — прошу меня извинить.

И ушла, оставив их вдвоем. В конце концов, контакт с ним уже налажен, а поговорить мы сможем и в академии.

Сегодня моя главная цель — веселиться. Без особых планов и продуманных стратегий. Просто потому, что могу себе позволить. Всю неделю вкалывала — на лекциях, на практиках, в бутике. И вообще умерла! Сейчас — время оторваться как следует.

До туалета я добралась без приключений — если не считать того, что по пути пришлось лавировать между танцующими парами и уворачиваться от особо рьяных кавалеров, которые норовили пригласить на танец прямо посреди прохода. Туалет в «Бездне» оказался под стать клубу: черный мрамор, золотые краны, зеркала в полный рост и приглушенный фиолетовый свет. Кабинки просторные, с нормальными дверями, а не жалкими створками. Определенно, владелец клуба расстарался.

У общего зеркала я принялась обновлять помаду. Темно-красная, она ложилась ровно, подчеркивая контур губ. Я состроила глазки отражению. Оно ответило тем же — мы с ним отлично ладили.

За спиной скрипнула дверь. Я не обернулась — в зеркале и так было видно, кто вошел. Гислейн и Лайза. Они приближались медленно, как две хищницы, берущие добычу в клещи. Гислейн — слева, Лайза — справа. Я спокойно завинтила колпачок помады и убрала ее в карман.

— Что ты о себе возомнила? — прошипела Гислейн, останавливаясь в паре шагов.

Ее красные локоны воинственно подрагивали, а лавандовое платье топорщилось на плечах — видимо, от злости она раздувалась, как рассерженная кошка.

— Ты распоследняя… — подхватила Лайза.

Из дальнейшей речи выходило, что я порочная и продажная женщина. Это звучало как комплимент, особенно в устах той, что только что устроила музыкальную вакханалию на сцене.

— Одеваешься как… как… — Гислейн задохнулась в поисках подходящего оскорбления. Лайза охотно подсказала ей нецензурный эпитет. — Именно! И ведешь себя соответственно!

Развернувшись, я оперлась бедром о край раковины и сложила руки на груди. Улыбнулась — широко, открыто, почти дружелюбно. Со словами:

— Ну давайте.

— Что давать? — Лайза нахмурилась.

— Как что? Цепляйтесь мне в волосы. Царапайтесь, все дела. Я побегу плакаться в жилетку… то есть в рубашечку Матсу. Уж он меня пожалеет, с его-то благородством. А к вам больше не подойдет. Чумовой расклад, я считаю.

Гислейн опешила. Ее рот приоткрылся, но слова не шли. Лайза замерла с поднятой рукой, забыв, куда хотела ею ткнуть.

— Что ты несешь? — выдавила наконец Гислейн.

— Не верите — спросите Даяну, — посоветовала я. — Матс ее уже отчитал за недостаточно вежливое ко мне обращение. Прямо на балконе. У-у-у, как строго.

Лайза скрипнула зубами:

— Да тебе ни с одним приличным парнем ничего не светит, безродная девка!

— А вам, выходит, только благодаря роду светит? — уточнила я.

Обе дружно побагровели. Гислейн стала цвета перезрелой свеклы, Лайза — сырого мяса. Я выждала паузу и спросила:

— Так что, волосы выдирать будете? Или только языком горазды трепать?

— Ненормальная! — Гислейн отшатнулась.

— И что с того? — пожала я плечами.

В этот момент дверь туалета снова открылась, вошла Ариана. Ее салатовое платье слегка помялось после танцев, но сама она была собранной. Мигом оценив расстановку сил — я у раковины, Гислейн и Лайза в боевых позах, — она нахмурилась:

— У вас проблемы?

Я расцвела благостной улыбкой.

— Да вот девочки, наверное, выпили что-то не то. Застряли в туалете. А вообще, — шагнув к Гислейн, я приобняла ее за плечи, — какие у нас проблемы? Никаких.

Она шарахнулась от меня с такой скоростью, что едва не ударилась о край раковины. Лайза подхватила ее под локоть и процедила:

— Ты же понимаешь, что мы это так не оставим…

— О, я на это надеюсь, сладкие, — пропела я. — Вы делаете мою жизнь веселее.

Все три девицы выпали в осадок. Ариана, кажется, пыталась понять, плакать ей или смеяться. Гислейн и Лайза просто смотрели на меня, как на существо, которое отказывается подчиняться законам природы. Я направилась к выходу. У порога обернулась и бросила Лайзе:

— Кстати, замечательная была музыка. Мне понравилось!

И выплыла за дверь.

Танцпол встретил меня новым взрывом ритма — на сей раз музыканты, наученные горьким опытом, крепче сжимали инструменты. Я ввинтилась в толпу и начала танцевать. На этот раз — просто для себя. Не чтобы кому-то что-то доказать, не чтобы позлить Гислейн, а потому что тело требовало движения. Юбка взлетала, каблуки бодро цокали, косицы разметались по плечам. Подле меня образовывался круг — люди расступались, освобождая место, и вскоре я оказалась в центре импровизированного участка. Кто-то хлопал, кто-то подбадривал криками, кто-то пытался повторять мои движения.

Музыка сменилась на медленную, и ко мне тут же подрулил Рой. Вспотел и тяжело дышал, но вид имел довольный.

— Ну ты шикарно выглядишь, — выпалил он, беря меня за талию. — Тут многие гадают: ты или не ты.

— Конечно, я. Кто же еще?

— Я так и сказал. Но они сомневаются.

Рой вел неуклюже, норовя наступить мне на ноги, но я не обижалась — парень старался. Я же краем глаза замечала, как на меня посматривают другие. Парни, танцующие с другими девушками, то и дело косились в мою сторону. Девушки, разумеется, злились.

Я набрала побольше воздуха в грудь и, перекрикивая музыку, крикнула:

— Да, это я, Ксара!

Все, кто смотрел, спешно отвернулись. Я расхохоталась, запрокинув голову. Рой покраснел.

— Ладно, — я выскользнула из его объятий, — мне нужно воды.

— Я провожу! — вызвался он и повел меня к барной стойке.

По пути нам попался Деймор. Стоял у колонны с кружкой пива и, завидев нас, скривился:

— Падаль к падали тянется…

— Тогда тебе стоит потанцевать с Илоной, — от души посоветовала я и пошла с Роем дальше.

У барной стойки он заказал мне коктейль — что-то искристое, с ягодами.

— Это не вода, — покосилась я на бокал.

— Вода там тоже есть, — заверил он.

Я пригубила. Коктейль был некрепким, с мятой и пряной сладостью. Пузырьки приятно щекотали язык. Пила я осторожно, контролируя свое состояние. Все-таки на этой неделе валялась без сознания в лечебнице, а до этого пережила клиническую смерть. Алкоголь — не лучшая идея. Но один бокал, растянутый на время: это можно.

— Пойдем еще потанцуем? — Рой с надеждой заглянул мне в глаза.

— У меня пока перерыв, — отказалась я. — А ты пригласи Ариану.

— Почему Ариану?

— Потому что она не стерва-зазнайка. Чем не повод для приглашения?

— Ты что, нас сводишь? — прищурился он.

— Вот еще. — Я фыркнула. — Без меня разберешься. Просто хочу, чтобы сейчас ты хорошо провел время.

Он помялся, потом кивнул и решительно направился к Ариане, которая скучала у края танцпола. Я мысленно пожелала ему удачи. А сама решила, что мне пора проветриться. В прямом смысле — в «Бездне» было душно, а от коктейля кидало в жар.

Я вышла через боковую дверь на задний двор клуба. Здесь было тихо, темно и прохладно. Служебный дворик, ограниченный кирпичными стенами, освещался единственным магическим фонарем. Пахло сыростью, железом и мусором: ясно почему — из-за двух здоровенных контейнеров в углу.

Но главное происходило прямо перед ними. Там сцепилось трое парней, в одном из которых я мигом узнала Хэстена Эшлера. Его платиновые волосы, торчащие вихрами, ни с чем не спутаешь. Плащ откинут на плечи, руки сжаты в кулаки. Напротив него — двое. Те, из компании Кэйла, которые подначивали его за магоцикл. Подвыпившие и злые. Внешность у них была самая обычная, два «пингвинистых» пижона с аристократическими рожами.

— Да мы вообще сомневаемся порой, что ты Эшлер, — выдал один из них, тот, что повыше. — Скорее тебя на помойке нашли.

— Точно, — подхватил второй. — Позор рода.

Хэстен слушал молча, чуть наклонив голову. Поза была расслабленной, практически ленивой. Но я уже видела его таким — когда он послал этих же парней у главного корпуса. Тогда они убрались. Сейчас на подобное рассчитывать не стоило.