— … такая чудесная музыка, правда, Матс? Так и тянет на танцпол! Ты не находишь, что здесь просто волшебно?

— Да, — буркнул он.

Вряд ли понимал, что это был намек пригласить ее потанцевать.

Я вынырнула из полумрака, как акула из глубины. Со словами:

— Ты все-таки пришел!

Матс дернулся — от неожиданности. Гислейн и Лайза замерли, их лица вытянулись. Я же улыбалась так, будто мы встретились на званом приеме у лучших друзей.

— Привет, Ксара, — изрек он после затянувшейся паузы.

Подружайки округлили глаза. Качественно — те стали размером с блюдца. Определенно не узнали меня до того момента, пока Матс не произнес мое имя.

— Прекрасно выглядите, — сказала я со всей возможной вежливостью. — А тебе, Гислейн, очень идет твое лавандовое платье. Я плохого не посоветую.

Она открыла рот, но не издала ни звука. Лайза отмерла первой:

— Зато ты оделась как… какая-то… не пойми кто.

Я покрутилась перед Матсом и спросила с самой обезоруживающей улыбкой:

— А тебе нравится мое платье?

Он энергично кивнул. Даже слишком. Обычно ограничивался кивком на полсантиметра. Потом, словно спохватившись, добавил:

— Спасибо еще раз. За помощь с пуговицей в бутике.

Удачно, что сам напомнил про свой «долг». Сейчас-то и отдаст.

Быстрая музыка сменилась медленной и обволакивающей. Скрипка повела, гитары мягко вторили, барабаны почти стихли. Пары на танцполе сблизились.

Я взяла Матса под локоть, промурлыкав:

— Идем, потанцуем.

Лайза сжала кулаки, а у Гислейн буквально отвисла челюсть. А чего ж ты мялась, время зря теряла, дорогая? Хочешь потанцевать с парнем — бери его да танцуй. Простая наука.

Я увлекла кавалера за собой, он не сопротивлялся. На площадке мы влились в круг пар. Кэйл танцевал с Илоной — моя кузина держалась скованно, а он что-то нашептывал ей на ухо. Деймор лихо отплясывал с Даяной, которая смотрела на него с плохо скрываемым раздражением. Рой кружил Ариану — та, кажется, была не против, по крайней мере, не убегала.

Я положила руку Матсу на плечо, он осторожно приобнял меня за талию. Вдруг музыка стихла. И взорвалась!

Грянуло нечто забористое, совершенно не мелодичное — яростное, рваное. Аж пол завибрировал. Опаньки… Лайза каким-то образом прорвалась на сцену, отобрав у гитариста инструмент. Ее пальцы бегали по струнам — и из-под них вырвался звук, похожий на вопль раненого зверя. Музыканты от безысходности принялись подыгрывать — контрабас подхватил ритм, барабаны вступили с удвоенной силой, скрипка взвизгнула, подстраиваясь под новую тональность.

Это была вакханалия. Дерзкая, агрессивная — музыка для драки, а не для танцев.

Все на танцполе застыли. Пары распались, люди топтались на месте, не понимая, что делать. Кто-то попытался попрыгать, но сбился. У колонны стояла Гислейн, уперев руки в бока, и взирала на меня с выражением откровенного торжества. Мол, выкуси.

Ну уж нет, не выкушу.

Отпустив Матса, я начала танцевать. Благо уже успела заметить: здесь все это делают, как хотят. Никаких строгих танцевальных схем и обязательных па. Я извивалась в такт рваному ритму, приседала — юбка-колокол взлетала и опадала, кружево мерцало в свете кристаллов, каблуки выбивали дробь. Кружась вокруг Матса, я то приближалась к нему вплотную, то отступала, и краем глаза видела, как Гислейн багровеет. Ее лицо из бледно-аристократического превратилось в свекольное. Изумительное зрелище.

Многие присвистывали, кто-то из парней крикнул: «Давай!», кто-то захлопал. Я продолжала виться подле Матса, и — о чудо! — он задвигался. Неуклюже, но хоть так. Еще несколько пар рискнули выйти на танцпол и влиться в танец.

Однако Кэйл не привел Илону. Врос в танцпол и наблюдал за мной — пристально, прищуренно, с хищной усмешкой. Моя кузина рядом с ним выглядела потерянной.

Танец кончился внезапно. Гитарист отобрал у Лайзы инструмент — та не хотела отдавать, но он был крупнее и имел больше прав на эту гитару. Музыканты вернулись к прежней мелодии.

И в этот момент, когда я еще переводила дыхание после бешеного танца, чья-то рука легла мне на спину. Кэйл! Он нагло притянул меня к себе и повел в танце, пока к Матсу прильнула Гислейн, наконец-то сделавшая работу над ошибками.

— Чего тебе надобно? — спросила я, не пытаясь вырываться.

— А может, я помогаю Фаермор? — ухмыльнулся Кэйл.

— Такие как ты никому не помогают.

Он рассмеялся и прижал меня крепче. Я легонько ударила его по рукам. Кэйл ослабил хватку, но не отпустил.

— Для твоего наряда ты слишком уж изображаешь недотрогу.

— Наряд — это выражение души, — сообщила я. — А продолжишь распускать руки, будешь валяться внизу с болью в том месте, которое тебе еще пригодится.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. Я не твоя солонковая дева из рестика, которая убегает, не добив противника.

— О, так мы противники? — Кэйл ощерился. — Не смеши меня.

Я оттолкнула его — ладонями в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы он сделал шаг назад.

— Свободен.

И, развернувшись, направилась к столам. Спинным нервом ощущала его прожигающий взор, но не обернулась.

У столов я взялась за канапе с небывалым аппетитом, ведь только что сожгла кучу калорий. Ко мне подошла взъерошенная Ариана и отметила:

— Ну ничего себе, тебя не узнать.

— Нет, вот как раз теперь я узнаваемая, — возразила я со знанием дела.

— Смелый наряд.

— Под стать мне.

Но это платье продавалось в бутике при академии, значит, оно нормальное. Просто не все умеют такие носить.

Медляк завершился. Едва музыка стихла, Матс бросил Гислейн и широким шагом направился ко мне. Вот, пожалуйста, сам идет. Бегать за ним уже не надо.

— Извини, — молвил он, остановившись в метре. — Как-то меня от тебя оттеснили.

— Не надо было щелкать клювом.

— Что?.. — нахмурился Матс.

Ариана кашлянула в кулак, пряча улыбку.

— Неважно, — отмахнулась я. — Покажи мне клуб. Если я и была тут раньше, то все равно не помню.

Матс послушно повел меня по залу под гневными взорами Гислейн и Лайзы, снова воссоединившихся у колонны. Не то чтобы мне был прямо нужен этот парень… Но злить этих двух куриц было забавно.

Он показал мне зал со всеми его углами — вот здесь стойка с прохладительными напитками, здесь диванчики, здесь лестница. Мы поднялись на второй этаж, где располагались приватные комнатки. Туда заходить не стали, но Матс объяснил, что они для карточных игр и прочего. Я кивала и задавала вопросы — не столько из интереса к клубу, сколько из желания затянуть экскурсию и подольше помучить Гислейн.

После мы вышли на балкон подышать. Ночной воздух пах жасмином, внизу горели фонари, вдалеке угадывались очертания кампуса.

— Расскажи мне про Винтеров, — попросила я. — Про ваше водоснабжение. Это же целая империя, верно?

— В некотором роде, — подтвердил Матс. — У нас под контролем все крупные акведуки и резервуары. Без нас столица осталась бы без воды.

— Впечатляет. А в Совете магов при императоре вы состоите?

— Мой отец — Тадеус. Как и твой дед…

Интересная информация!

— Ой, а кто еще там есть? — продолжила я расспросы.

— Собственно, почти все главы именитых родов. Фаерморы, Превсы, Эшлеры…

Нас прервали — на балкон выплыла Даяна. При виде нас на ее лице отразилась целая гамма чувств — от удивления до недовольства. Она явно не ожидала застать брата в компании безродной хаоситки.

— Кстати, — сказала я, глядя прямо на нее, — а у вас действительно есть вакансии на водокачке? Твоя сестра мне предлагала.

— Эм-м-м… — Даже в полумраке балкона было видно, как щеки Даяны заливает краска. — Я… я не…

— Что за глупости, — перебил Матс, и в его голосе прорезалась сталь. — Нечего тебе там делать. Эта работа не для хрупкой девушки.

— Ну нет так нет, — согласилась я.

Он смотрел на сестру так, что та, кажется, готова была провалиться сквозь каменный пол балкона. Что ж, пусть отчитает ее по полной — мне не жалко.