— Продолжаем, дамы и господа! ПРОДОЛЖАЕМ!!! Когда еще у вас выпадет шанс позаниматься с самым красивым и обаятельным хранителем? — залихватски выкрикнул Паллад, обращая внимание на себя и тем самым веселя публику. — Габриэль, на тебе Лика и Рамас. Рамас, можешь использовать форму демона. Вадим, на тебе Диана, Аркас и Фьётра. Цветочек, крылья тоже дозволяются. Лёня, по твою душу придет Цуг, Ганграт и Серинити. Серинити, с применением своей родословной можешь не стесняться. Итак… НАЧАЛИ!

Магия противостояла магии. Сталь покушалась на сталь. После магия сражалась со сталью, а сталь с магией. И все эти действия были припорошены радостным смехом, восторженными овациями и дружными аплодисментами.

— Спасибо тебе за это, — поблагодарил товарища Зеантар, между делом оглядываясь по сторонам и наблюдая за доброжелательной атмосферой. — Думаю, нам всем было нужно нечто подобное…

— А-а-а-а! Пустяки! — расплылся в понимающей улыбке Драгун. — Кто бы в прошлом мог представить, что вместо силовой поддержки, я буду оказывать моральную. Как видишь, мой друг, хранители не только горазды проливать кровь. Мы можем помогать окружающим даже таким приземленным способом.

На секунду воцарилась странная тишина, но лишь на секунду.

— Твои оболтусы еще не вернулись?

— Нет, — чуть поморщился Лазарев. — Их след затерялся где-то в Мерраввине.

— А Велеста и тот падший?

— Тоже нет, — отрицательно качнул головой Зеантар, чуть поджав губы. — Судя по всему, стараются до последнего.

— Захар, время поджимает, ты уже решил, как поступишь дальше?

Данный вопрос терзал хранителя Земли на протяжении долгих месяцев. И как бы мужчина ни отвергал сей мерзкий факт, но для себя он уже всё решил. Решил еще в тот самый день, когда Ранкар стал узником стазиса. Еще тогда, когда впервые назвал Влада сыном.

— Всё ясно, — удрученно вздохнул Драгун. — Уверен, что хочешь этого?

— Нет, не уверен, — честно признался седовласый. — Не уверен ни я, ни Инарэ, ни остальные, ни весь мой род… но таково решение Влада. Боюсь ли я потерять сына? Конечно боюсь. Но еще сильнее я боюсь разочаровать его и после потерять навсегда.

— Парень может погибнуть. Он нестабилен, — предостерегающе отметил Паллад. — Но пока он находится в стазисе у нас есть время. Есть время, чтобы найти средство и помочь…

— Аллейда виделась с судьей, — едва уловимо произнес Лазарев, мягко перебивая друга.

— Что⁈ — неверяще пропыхтел хранитель Орсилая, выпучив глаза. — С судьей⁈ С кем именно⁈

— Не знаю. Она не говорит. Но лекарства нет, Пал. Ни в нашем мире, ни в соседних, ни даже в отдалённых.

— Мать моя Алина Фёдоровна! — прошептал потрясенно Драгун, прикрывая ладонью лицо. — Так вот, где собака зарыта. Неужели и вправду нет никакой надежды?

— Надежда есть, — пояснил задумчиво Зеантар. — Но именно эта крохотная надежда скрыта во Владе. Он ключ ко всему. Лишь он сам способен помочь себе. Больше никто.

— Пропади оно всё пропадом! Сколько можно⁈ — разочаровано ругнулся хранитель Орсилая, устало прикрывая веки. — Что за паскудство? Мы вновь оставляем решение всех проблем на парня. Это безумие какое-то! Судьи не могут вмешаться?

— Баланс, Пал. Грёбаный баланс, — угрюмо заключил Лазарев. — Они испокон веков пекутся только о сраном балансе в нашей Вселенной.

— Ублюдки вонючие! — сплюнул презрительно Паллад. — Снова просто наблюдают. Опять они хотят заехать в рай на чужом горбу. Как в прошлом со скверной и хастами, так и сейчас с Ранкаром. Твари неблагодарные!

Ярость еще очень долго плескалась в бездонных бирюзовых глазах Драгуна. Однако гнев его из-за навалившейся безысходности очень быстро сошел на нет.

— Получается, резни не избежать, да? Снова бойня, значит, — посетовал он мрачно. — Кровавая бойня, которая начнется через десять дней. Как считаешь, всё будет плохо или очень плохо? Есть ли шанс обойтись малой кровью?

— К сожалению, нет, — вынес окончательный вердикт хранитель Земли. — Крови прольётся очень много. Они уже готовы. Марагна говорит, что обереги не только полностью восполнили ряды недостающих отмеченных, но и увеличили их число до предельного максимума, какой могут себе позволить.

— На их земле мы будем ограничены, — осторожно заметил Драгун. — Да и боюсь сражаться там станут сильнейшие из сильнейших. Очень скоро старый миропорядок на Вечном Ристалище рухнет. И я более чем уверен, что гибель оберегов или же… — на миг мужчина притих, но со вселенской неохотой таки довершил начатое, — … смерть Влада всколыхнет Астрал.

— Мы пойдем малым числом. Очень малым, — спокойно отозвался хранитель Земли. — И никого из вас я не буду просить идти со мной. Вы не обязаны и…

— Попробуешь ляпнуть такую чушь еще раз, и мы обязательно подеремся, — грубо перебил Пал Зеантара, ткнув тому пальцем в грудь. — Прекращай нести околесицу! Я пойду. И это не обсуждается.

— Хорошо, уговорил. Но даже не вздумай…

— Ладно, не буду, — опередил того резво Драгун, прекрасно понимая, о чем говорит его друг. — Я не буду брать с собой жен. Сбегу от них… Наверное… — неуверенно проблеял Паллад. — Как-нибудь… Но я более чем уверен, что помимо меня будут и другие. Ас-Нная так и так за уши от Влада не оттащишь. Да и Мелисандра тоже. А Матвей? Да и остальные твои сыновья… — мужчина внезапно замешкался и взглянув в противоположном направлении, выпал в осадок. — О как! Каковы красавцы! Только помяни охламонов, и они тут как тут.

Появление троицы Лазаревых на горизонте лужайки вначале увидел только Паллад, после в их направлении повернулся Зеантар, а следом за хранителями за прибытием трёх блудных сыновей рода стали наблюдать и все остальные. Даже тренировочные сражения застопорились.

Первым под столь пристальным вниманием окружающих замялся Фларас и начал замедлять шаг. Вторым ощутил неладное Захар и с надеждой посмотрел на братьев. Но Матвей продолжал идти вперед как ни в чём не бывало. Хотя в какой-то неуловимый момент, тот с долей вины покосился на матерей.

— Явились-таки! — ледяным тоном рыкнула Прасковья, выступая быстро вперед. — И не запылились, как погляжу.

— Ну ма-а-а-ам! Я же взрослый мужик! Мне двадцать восемь! Скоро двадцать девять! — с явной опаской в голосе заканючил Тар, но к матери приблизиться поостерегся. — А Матвею вообще уже за тридцать! Мы же за младшенького переживаем! Мы старались, чтобы…

— Да к Катаклизму ваши старания! — вспылила княгиня, начиная распаляться. — Вы кем себя возомнили? Считаете себя умнее отца? Или умнее всех хранителей вместе взятых? Оболтусы тупоголовые! Выискались нам тут горячие головы! Где пропадали, мерзавцы?

— В Мерраввине… — промычал с покаянием Рас.

— В долине Хорс, — сдался Захар, шмыгнув носом. — Пытались в колыбель Древних пробиться и отыскать, что-нибудь, чтобы помощь Владу.

— Ну и? — не унималась с явным злорадством Лазарева. — Чем похвастаетесь?

На миг троица понурила головы, однако когда тишина излишне затянулась, то за всех обреченно ответил Матвей, но с виноватым видом он смотрел только на одну женщину — на Инарэ.

— Ничем, мама Прасковья. Мы ничего не нашли. Отец, мамы, простите. Мы оказались бесполезны.

Княгиня Лазарева могла продолжать еще долго чихвостить сыновей, но и сама прекрасно понимала, что исчезли на долгие девять месяцев они из добрых побуждений. Волнение и тревога никуда не делась, но после слов Инарэ, сдаться пришлось и ей тоже.

— Всё в порядке, мальчики. Вам не за что извиняться. Лучше подойдите и обнимите своих матерей. Мы скучали.

Зеантар и Паллад наблюдали за происходящим со слабыми усмешками. Тем не менее они хоть и выглядели довольными, но минувший разговор всё еще был свеж в памяти. Десять дней. Через десять дней начнется настоящая мясорубка на самом высшем уровне из возможных. Мясорубка, когда в бой пойдут даже хранители.

— Чего это вы остановились? Работу над ошибками ждёте? — подал голос Драгун, с коварством глядя на учеников. — Впрочем, можете расслабиться, вы молодцы. Аркас, Цуг, Ганграт, Рамас, особенно вы трое. Здорово продвинулись за эти месяцы. У вас талант, парни. Ты очень дальний родственник какого-то мелкого божества, не так ли? — спросил хранитель у Аркаса.