— Ладно, потом обсудим. Когда выздоровеет. Ступай.
Глава 7
Война продолжается
— Да здравствует Континентальный Конгресс! — вскричал очередной оратор под дружный вопль присутствующих в ресторане.
Полагаю, сегодня подобные сцены происходят повсеместно в городе, независимо от местонахождения празднующих. Богатые и бедные одинаково заполнили все заведения с выпивкой и поспешно нарезаются под тосты и громогласные лозунги. Еще бы! Окончание работы общеколониального собрания депутатов Северной Америки ознаменовалось вооруженным свержением власти губернаторов в Канаде и Батавии. В Каледонии он сам поспешно ушел в отставку, не дожидаясь выстрелов.
— За наши достижения! — со слезами на глазах вскричал смутно знакомый тип, видимо лично добившийся декретов. — За наших героев, — протянул ко мне очередной стакан.
Желающих выпить с, нескромно заявляю, известным человеком сегодня множество. Даже среди собравшихся здесь депутатов колонии Альбион, независимо от взглядов на европейские события. Приходится чокаться, не употребляя, иначе давно валялся бы под столом. А уйти вдруг нельзя — не поймут. Поэтому вместо нахождения в тихой домашней обстановке приходится терпеть темперамент заочных патриотов.
Одно время на Севере, да и здесь, была масса колеблющихся и боящихся гневного окрика из Парижа или Лондона. Приходилось чуть не кулаками наводить порядок. Не своими, конечно. На то у меня Салюден и прочие добровольцы. Не один имею личную армию. Практически каждый плантатор содержит доверенных вояк для защиты от тех же индейцев и контроля над рабами. Да и считаться станут скорее с имеющим возможность применить силу.
До откровенных переворотов не дошло. Даже в северных колониях правление давно тихо перешло от королевских чиновников к законно избранным людям. Самые умные из назначенных метрополией перешли на службу к новым лидерам и живут не хуже прежнего. Но то нас мало затрагивало, поскольку в Альбионе все уже свершилось, а вот куча публично озвученных декретов очень важна. Двести заседаний с бесконечными спорами по поводу каждой запятой — и наконец недурственный результат.
Во-первых, основная Декларация обвиняла плохое правительство (ни в коем случае не монархию) в «стремлении предотвратить рост населения в колониях, препятствуя желающим мигрировать и затрудняя условия приобретения новых земель, а также отказывая в поддержке развития обретенных территорий». На этом основании единый народ Америки получает право использовать самостоятельно «наши земли от Атлантики и Западных морей и океанов на востоке до Южного моря на западе». Конечно, никто даже приблизительно не знал расстояния до Тихого океана, но замах был явно не только на официальные границы, прежде принадлежащие Соединенным Королевствам. Аж до самого конца континента на западе.
Сопровождалось это заявление несколькими дополнительными важными актами. Все эти новые территории объявлялись общественной принадлежностью, а точнее — центрального правительства. Заодно выбивался сознательно фундамент спора между прежними колониями, нередко претендующими на одни и те же участки. Соответственно и последующие действия с землей Конгресса наделялись законностью.
И они последовали. Декрет «О земельных наделах», вручающий военнослужащим пять миллионов акров в Теннесси, Кентукки, Охайо и западнее. «О преимущественном праве покупки земель» для сквоттеров,[22] узаконив уже существующее положение, а остальным предлагал заплатить достаточно небольшую сумму для юридического признания. Любой человек, готовый поселиться к западу от прежней границы, получит сто шестьдесят акров свободной земли. Отслуживший — в зависимости от звания, триста двадцать — шестьсот сорок. Офицеры еще больше.
Примечания мелким шрифтом никто не замечал, поскольку оно на бумаге отсутствовало и вписываться должно было кровью индейцев и сунувшихся на пока исключительно в воображении принадлежащие Конгрессу участки. Томагавки краснокожих в этом непременно поучаствуют. Ничего не поделаешь, за богатство всегда платят. Иногда золотом, но частенько жизнью.
Во-вторых, что не менее важно, провозгласили исключительное право вводить налоги и пошлины, не считая правомерным назначать их извне, не считаясь с местными нуждами. Фактически Конгресс приравнял еще не созданное государство к одному из Соединенных Королевств. Согласно передовым воззрениям расписаны исполнительная власть, двухпалатный парламент. Один голос от колонии и пропорционально от населения — это больше всего затянуло обсуждение, поскольку густонаселенные колонии хотели преимущества. Соответственно и обратное. Добрых полгода не могли согласовать позиции, договорившись об остальном. И наконец Верховный суд.
Под этим соусом предложение ратифицировать колониями соглашение о создании Федерации в Альбионе наверняка пройдет на ура. На первый взгляд там все просто замечательно. Помощь друг другу, свобода передвижения людей и товаров, то есть отсутствие таможен. Это единый рынок, и общий для всех закон о банкротстве. Экстрадиция преступников при твердом правиле, защищающем от необоснованных обысков и арестов. Порядок назначения в Конгресс депутатов от колоний.
Нерешенным остался вопрос единой валюты и армии. То есть все признавали необходимость, однако никто не торопился. Ну да не последний год живем. Рано или поздно и до этого дойдет. Мы вообще живем в достаточно странном мире, где обстановка иногда стремительно меняется. Буквально недавно франков били все подряд, однако те умудрились нанести поражение бургундцам, почти целиком оккупировав королевство, а на юге при ликовании народа вступили в Ниццу и Савойю. Париж вводит новую систему комплектования вместо прежней добровольческой, местами крайне напоминающую изобретенную мной. Ощущение, что некто внимательно ознакомился здесь и получил подробные инструкции письмом.
Зато испанцам все происходящее крайне не понравилось. Или, напротив, пришлось по душе, дабы поудить рыбку в мутной воде. Для начала они высадили солдат в западной части Гаити, отошедшей к Соединенным Королевствам по результатам прошлой войны. Достаточно легко разбили немногочисленные тамошние отряды ополченцев и регулярных войск. Заодно крайне жестоко подавили стихийное восстание рабов, с чего-то решивших, что пришли освободители.
Как только до колоний дошли известия о революции в метрополии, по островам стали гулять всевозможные слухи. Согласно одному из них короля убили за якобы желание освободить всех рабов. Другой гласил, будто он лишь отменил кнут и приказал дать подневольным три дня выходных в неделю. Но наиболее широко распространилась идея, что, раз в Париже можно убивать, неплохо и нам за хозяев взяться. Прежде чем на островах установилось спокойствие, несколько тысяч белых и мулатов были убиты.
Хорошо еще поветрие до Америки не докатилось. Здесь все же наученные примером наиболее энергичных черных принялись массово пороть или сдавать в качестве заместителей в солдаты. Пусть лучше погибнут за отечество, наверняка думали иные владельцы, обещая взамен службы вольную, чем мне топором по голове. А заодно законом запретили ввоз новых невольников и распространили все гражданские права на свободных негров и цветных. То есть оно и прежде так было, но сейчас это подтвердили новые власти. Заодно прописали и обязанности, включая призыв в армию. Собственно по поводу уже существующего Черного кодекса и рабов ничего предпринимать не стали. В теории он и так ограничивал возможности хозяев, не позволяя переходить границы. Другое дело, что иногда на практике случалось всякое. Ну тут уж от человека многое зависит.
Однако это как бы наши местные сложности. А в международной политике больше всего опасений вызывали отнюдь не действия в Европе, а дальнейшие намерения испанцев. Прямое нарушение прежних трактатов и соглашений уже задевало нас, и всерьез. Кто его знает, где заканчиваются аппетиты Христианнейшего короля.