Жанет машинально кивнула. С моей адвокатской конторой она успела хорошо познакомиться. Именно через нее шли платежи после приобретения фермы, и все расходы погашались моментально. Команду отнестись предупредительно и не дать сделать глупость юристы получили изначально. Ну не мне же изучать договоры и стоимость ремонта.
Чтобы не держать все яйца в одной корзине, часть денег Глэна вложена в заем свободы (на пять лет, с процентами), облигации строительства канала Эри (принципиальное согласие Конгресса и обещание дополнительного финансирования имеется), в землю в Мичигане и долине Шенандоа. При любом обороте дети нищими не останутся. Подрастут, получат за счет дивидендов хорошее образование и возможность самим решать, куда силы приложить. Неизвестно как сложится, но уж на их мать имею право потратить унаследованные капиталы. Тем более что она их кормит, поит и воспитывает.
Радостный визг по соседству подтвердил, насколько дети довольны. Причем громче всех кричала Вики. Кинула ловко тряпичный мячик Питеру, и восьмимесячный беспородный щенок, неизвестно оттуда взявшийся, метнулся за ним, причем длинные шелковистые уши развевались за спиной. Не знаю, от какого предка он их получил. Длинные, как у кролика.
— Я сейчас прогоню, — виновато сказала Жанет.
В очередной раз поражаюсь, неужели я настолько грозен? Чего она так боится? Почтение — понимаю. А это… Иногда становится сильно неудобно от подобного поведения. Я так перед лордами в Англии не мельтешил.
— Пусть. Дети.
С Элизабет мы в последнее время не особо ладим. Крепко взъелась за случившееся, да еще крупно повернутая на Франке, сыне-наследнике. Она так испугалась его потерять, что ходит за ним не хуже няньки и абсолютно потеряла интерес к любым иным действиям. Даже про Викторию почти забыла, охотно вручив ее мне вопреки обычному недовольству. Ну я и рад стараться. Домой к Арлет ее не вожу, чтобы потом случайно не сболтнула чего, а здесь пусть развлекаются.
Из наших детей приличная компания вышла. Двое моих близнецов, Глэновы дети и Вики почти одного возраста и легко сошлись. Единственное, приходится скрывать встречи от матери, но это девочка приняла с готовностью — достаточно выросла, чтобы понимать, когда лучше промолчать. От поездок она получала большое удовольствие. Мать с маленьким братом безвылазно сидели в городском особняке. В отличие от поместья ей приходилось болтаться в доме или по саду, не выходя за ограду. Элизабет на каждый чих сына моментально сходила с ума и вызывала докторов, а на нее практически перестала обращать внимание, приставив в качестве надсмотрщика Стеллу. Точнее, сослав ту от себя, поскольку привела не ту акушерку, а значит, имела злодейский замысел.
Я вечно отсутствовал, даже когда был дома. Бесконечные дела, частные и общественные, армия, депутатство и окружные. Пока воюешь в одном конце страны, копится масса незаконченных проблем в другом. Поэтому при малейшей возможности брал Вики с собой. Поехать подальше от людей, поиграть с детьми, пройтись до холмов, посадив Вики на закорки, и полежать на травке, выкинув из головы очередные планы и просьбы, вечером почитать вслух детям или рассказать сказку — прекрасный отдых.
— Я пойду? — спросила Жанет. — Скажу, чтобы коляску готовили?
Скоро начнет темнеть, и пора возвращаться. Наверное, она чувствует облегчение при моем отбытии. А я как раз задержался бы. Очень не хочется возвращаться в особняк. Никогда не думал, что Элизабет может превратиться в такую клушу, с единственной мыслью в голове. Еще из-за длительного отсутствия не наблюдал вблизи превращения — и сразу огромный контраст пусть и со связанной множеством правил, но жизнерадостной и любящей вечеринки женщиной. Этой ничего не надо и не интересно, кроме здоровья сына. Даже на люди почти не выходит.
Ну невозможно же терпеть одинаковые бесконечные разговоры даже в краткое присутствие. Причем моментально переходит к Арлет и ее зловредности. Вплоть до магических попыток сжить со света официальную супругу. Ее то есть. Даже успокоительное не помогает. Все крутится вокруг двух этих идей. А из-за постоянного присутствия Элизабет в городе на ночь у Арлет я оставаться не мог, и та временами откровенно злилась.
Иногда хочется сбежать от обеих, и как можно дальше.
— Будь любезна. Я прослежу, чтобы все было в порядке, — заверил я женщину.
«Сейчас лучшее время в вашей жизни, — сказала мне как-то старая крестьянка в поместье. — Уж поверьте, не успеете оглянуться — и маленькая девочка превратится в замужнюю даму, уедет из дома. А сыновья отправятся воевать и, не дай бог, пострадают. Конечно, ни один волос не упадет ни с чьей головы без воли Божьей, но откуда нам знать ее. Потому не теряйте зря времени. Никто его не возместит».
Мудрый, конечно, совет. Особенно если вспомнить про последние два года походов и перестрелок в лесах. Вики внимательно изучила при возвращении шрам на щеке, даже потрогала пальчиками. Потом заявила, что ничего ужасного. Кости целы, а мужчине чересчур красивым быть не обязательно. Рассуждает как маленький взрослый. Я бы умилился, но она в последнее время чересчур быстро развивается. Скорее всего, причина в моем отсутствии и поведении Элизабет, когда она неделями не обращает на дочку внимания и вдруг начинает чересчур резко воспитывать.
Только от меня в очередной раз мало зависит. Зима заканчивается, еще немного — и надо отправляться в войска. А дальше слишком много факторов, чтобы иметь уверенность в гарантированном благополучном исходе и скором возвращении. Одно ясно: сидеть и ждать нельзя. Не в понуканиях из Конгресса или Новой Галлии дело. Тянуть с выступлением невозможно по множеству причин. Политическим, экономическим, нравственным и стратегическим. А вот как действовать — уже целиком зависит от меня. Время подумать было.
— Нам пора возвращаться домой? — спросила Вики, подбежав при виде коляски и глядя снизу вверх большими синими материнскими глазами. Удивительно, насколько они похожи внешне и отличаются по характеру. Хотя откуда мне знать, может, и Элизабет в детстве была резвым ребенком, пока не засунули в корсет приличий. Танцевать и принимать гостей она и взрослой любила.
— Мама будет волноваться, — дипломатично говорю не вполне правду. Не уверен в высказывании, но не стоит втягивать девочку в семейные дрязги. Я опять скоро уеду, а ей жить здесь. — Сходи попрощайся и приведи себя в порядок. Не надо давать маме повод для огорчения. — Эх, удержался. Правильней было бы назвать поводом для очередного скандала.
Когда вернулась в сопровождении свиты из Питера и Пьера, подал с поклоном руку. Она улыбнулась, тут же забыв об огорчении от отъезда. Оперлась на меня с видом истинной леди, принимающей как должное такое поведение. По правде говоря, так и надо. Мужчине доставляет удовольствие сделать даме что-нибудь приятное, а если она еще и хорошенькая, то тем более. А ведь она хоть и маленькая, а женщина, и прекрасно о том помнит.
Питер с Пьером залезли самостоятельно. Им помощь не требовалась — напротив, хотелось показать независимость. Вики демонстративно привалилась к боку, показывая близость ко мне. На самом деле она не ревновала по поводу внимания, уделяемого мной близнецам, как я опасался изначально. Иногда любила показать, насколько задушевно мы общаемся. Мальчишки к этому относились снисходительно. Им, похоже, доставляло удовольствие опекать сестру, и ничего против нее не имели. Хоть кому-то в нашем странном коллективе комфортно.
— Поехали, — приказал я кучеру, и мы моментально тронулись.
Сзади скакали двое охранников. Вечный Бенджамин Вейн и отобранный им лично неизвестно из каких соображений один из дальних родственников. По мне, нормальный парень и на старшего товарища ничуть не смахивает. Без них давно никуда не выезжаю, и не со страху, а для представительности. Да и преданные парни могут пригодиться. Не всегда удобно использовать военнослужащих, а эти не солдаты, мои личные слуги. Правда, способные при необходимости и глотку перерезать кому угодно, но это уж как водится.