«Настоящее заявление дано в подтверждение того, что я, Элизабет Харрингтон, проживающая нынче… даю свободу Стелле Хемингс, дочери Бетти Хемингс. Впредь она будет свободна распоряжаться собой и всем своим движимым и недвижимым имуществом. Ни я, ни мои наследники не будут вправе требовать от нее каких бы то ни было трудов… Этот документ об освобождении засвидетельствован…» — имена, печати, дата, все положенное.
Она подняла на меня взгляд и, рухнув на колени, принялась целовать руку.
— Прекрати, — с досадой сказал, выдирая руку силой. Не люблю унижений, даже добровольных. Мы все же в Новом Свете живем, и здесь такое не особо принято. — Ступай вещи собирай и уматывай быстро.
— Это что, папа? — дергая меня за вторую руку, с подозрением спросила Вики.
— Я… для вас… что угодно, — задыхаясь, бормотала ее няня, норовя вновь лобызать конечность.
Спасибо, но мне и так хватает Арлет с Элизабет, чтобы искать дополнительных радостей.
— Я должен с тобой серьезно поговорить, — сообщил я дочери, беря ее за пальчики и увлекая за собой. Подальше от ползающей на коленях в слезах и соплях Стеллы. Вики послушно пошла, постоянно оглядываясь. Происходило нечто непонятное и потому вдвойне любопытное.
Устроилась в кресле, ладошки на коленях, и воззрилась на меня. А мне не сиделось. Хотелось бегать по стенам. Вроде бы это лучший из возможных вариантов, но достаточно неприятный для всех.
— Послушай… — Присаживаясь на корточки, так чтобы наши глаза были на одном уровне, сказал: — Ты уже большая девочка и достаточно умная.
Второе уж точно истина. Да и первое вполне. Дети бывают только у аристократов. У всех прочих в ее возрасте полно обязанностей по хозяйству. Где-нибудь в деревне и вовсе маленькие взрослые и рабочие руки. Даже специальная формула для находящихся в неволе существует, сколько им положено трудиться.
— Мама про тебя вспоминает лишь время от времени и для того, чтобы выразить недовольство поведением.
Глазки у нее хитро блеснули. Уж Вики такая ситуация очень устраивала. Никто за ней, кроме Стеллы, не следил, а та зря не придиралась, давая возможность заниматься своими делами. В последнее время еще возила к своему шварцвальдцу. Пока они миловались или просто общались, Вики с удовольствием слушала объяснения ученика про часы, их изготовление и даже что-то мастерила. Как ни удивительно, нечто получалось. В основном внешний вид. То есть она рисовала оформление и посильно участвовала в изготовлении. Откуда и терпение бралось.
Узнал я об этом совершенно случайно. В очередной раз образовалось немного свободного времени — и не обнаружил дочки. Пропала вместе с няней. Справки навести несложно. В домах со множеством слуг непременно кто-то в курсе — с кем, когда и где. Ничего ужасного, в отличие от Элизабет, я в том не обнаружил. Ребенку неплохо иметь новые впечатления и посмотреть, как живут простые люди. Тем более все же не нищие. Но чем закончатся подобные походы и какой визг поднимет супруга, с непременным утверждением о принесенном тифе, холере или еще какой гадости, я представлял. Надо было что-то делать. Причем так, чтобы не вызвать у Элизабет подозрения. А то и наоборот сделала бы, чисто из вредности.
— Нельзя тебе болтаться просто так.
— Учителей пригласишь? — без особого испуга спросила дочка.
— В поместье неудобно, а я опять отбываю в армию…
— Ты главное будь осторожнее, — озабоченно сказала она.
— Вики, я генерал! Я всегда сзади, руковожу и координирую действия. С высокого холма, не приближаясь к врагам.
— Ага, — сказала она, — а это что, — и ткнула пальцем в рубец на щеке. — Не надо врать, сам говоришь, уже взрослая, — и посмотрела торжествующе.
— Я буду беречься, — смиренно пообещал я. — Но ты не перебивай.
— Хорошо.
О чем это я начал? Ага.
— И проконтролировать толком ни обучение, ни тебя… — Опять это хитрый взгляд. Интересно, я в детстве тоже так смотрел? — Не смогу. Поэтому все хорошо обдумал и нашел всех устраивающий выход. А именно: в Новом Амстердаме есть замечательная школа для девочек.
Она замерла, как испуганный зверек. С одной стороны, дорога, новые впечатления, с другой — привычная жизнь исчезнет, неизвестно что впереди.
— Там у тебя будут и хорошие учителя, и подружки. Никто не станет мучить религиозными правилами. — Это один из основных законов школы: каждый имеет право молиться как ему вздумается.
А главное, подальше от Элизабет, малярии и очень вероятной войны. Столкновение неизбежно, и если у меня на уме рейды в захваченные земли, кто пообещает отсутствие обратного? Да и индейцев окончательно не добили. Пришлось оттянуть подразделения на юг, дав возможность коалиции племен оправиться. Они уже не способны на крупные выступления, часть подписала мир, уступив многие территории. И все же мелкие группы продолжают нападать на поселения и фермы по всей протяженности периметра границы, частенько заходя глубоко на земли колоний. Война отнюдь не закончилась.
— И самое главное, только никому не говори, с тобой Пьер с Питером и Хенрик поедут. Они тоже должны получить надлежащее образование. Там есть обучение и для мальчиков, так что одна не останешься. А на лето будешь приезжать домой.
— Нельзя там говорить, что они мне братья? — очень трезво спросила.
Вряд ли это долго останется тайной. Преподаватели достаточно быстро узнают, но вякать никто не станет. Я ведь с недавних пор числюсь тамошним попечителем, крупную сумму вручил, а заодно подарил почти всю свою библиотеку. Чем книги валяются без дела и пылятся, пусть кто-то читает.
— Рассказывать самой не надо. Отрицать, если спросят, тоже. Ничего ужасного в вашем родстве нет.
По всем законам они белые, и это четко зафиксировано в документах. И имя отца указано, хотя церковь не благословила. А Арлет в некотором роде особа достаточно известная. Про ее статьи с описанием теории заразных болезней, необходимости стерилизации медицинских инструментов и мытья рук сейчас только полный дурень среди образованных людей не слышал. Вот про двухтомник «Полевая хирургия, или Простое и практичное руководство по лечению ран и переломов» не все в курсе, хотя распространяется среди профессиональных хирургов широко. Там вместо авторов указан Орден бегинок. От лица организации издано, и писали совместно.
— А Стелла? — подумав, спросила.
— Понимаешь, там нет служанок, хотя дети все не бедные.
Между прочим, очень даже богатые родители у большинства, за редким исключением. Годовой взнос достаточно весомый — с улицы туда не попадают. Зато и образование дают серьезное. Всем. Девочкам тоже. У меня на этот счет очень хороший консультант. Отнюдь не Дениз, а ее муж. Хотя кто там пишет письма в реальности — достаточно сомнительный вопрос. Иногда интонации в тексте были довольно странными.
— Было бы жестоко послать ее с тобой, когда она хочет замуж. Это ведь надолго. И оставить в доме тоже не очень хорошо. Поэтому мы с мамой дали ей вольную. Без денег, за все, что она сделала для Элизабет, тебя и вообще.
Выбить свободу для личной служанки хозяйки было достаточно сложно. Элизабет и в голову не могло прийти отпустить. Стелла была при ней слишком долго, превратившись в часть пейзажа. Или любимой мебели. Нет, она служанку никогда не обижала и частенько дарила ей старые платья и вещи, могла выслушать совет, но все же рабыня не воспринималась в полной мере человеком со своими потребностями и мечтами. Ее желания хороши, пока не входят в противоречие с требованиями хозяйки. Например, выдать ее замуж за свободного абсолютно немыслимо. Ей положено жить рядом, а не создавать собственную семью.
— Понимаешь?
Вики уверенно кивнула. Вот и ладно.
Пришлось устроить целую интригу. От преувеличенного восхищения работой Стеллы до вроде бы случайных намеков на схожесть между Элизабет и ее рабыней. Причем от постороннего человека. Всплыло письмо от отца, в котором тот хотел отпустить девушку перед смертью. Причем письмо настоящее, даже подделывать не требовалось. Давно лежало, еще с тех пор, когда разбирал бумаги на плантации, оставшиеся от него. Тогда мне это было неинтересно, но сохранил в архиве. А теперь предложил выполнить его волю, но за выкуп. Тем более что Вики уезжает и в няне больше не нуждается. Элизабет аж взвилась. Что значит взять деньги, да еще и такую сумму?! Она что, нищая?! И вообще — это не мое дело лезть в ее отношения с личными рабами. Захочет и бесплатно отпустит!