Конгресс не принял доводов обвинения и постановил вернуть на службу жалобщика. Ну я так и сделал, отправив его во главе взвода на западную границу. Полковник ехать отказался, помчавшись вновь с ябедой к депутатам. После долгих колебаний и раздумий те пришли к выводу о необходимости иметь компетентного офицера и на западе, а также о нарушении приказа. В итоге вынесли постановление о нарушении им субординации. Тут Эрсан и вовсе демонстративно уволился: вроде не его выгоняют, а сам уходит. Нет возможности служить под началом издевающегося над ним без вины генералом Эймсом. И принялся поносить меня на всех углах.
— Теперь ты командующий и сам станешь решать. А я поеду домой. По-моему, заслужил отдых, а? Впрочем, вряд ли удастся понежиться. За эти годы все предприятия пришли в упадок, и надо вновь налаживать работу.
Оркестр с энтузиазмом наяривал вместо маршей песенки. Сначала прозвучала: «Мир перевернулся вверх тормашками», затем «Свободные янки». Без перехода продолжилось «Континентальной». Хорошо, они еще не исполняли на разные голоса, а только музыку выдавали. Даже среди высокопоставленных офицеров многие едва сдерживали смех. Нижние чины и вовсе ржали, ничуть не сдерживаясь. А шагающие мимо солдатских шеренг синие мундиры, судя по взглядам, не хуже американцев знали тексты. Собственно, вариантов у прошедших военные лагеря имелась масса, но практически в каждом присутствовали матерные выражения.
Без команды, однако вполне сознательно, вместо церемониального прощания вышла натуральная комедия. К древним традициям американцы относились наплевательски, и напрасно франки перед уходом начищали мундиры и штыки. Они проиграли, и всем о том известно. Пусть скажут спасибо, что убираются вообще не под презрительный свист, лишенные оружия и вываленные в перьях.
— Господин генерал, — укоризненно пробормотал английский посол.
Ему страшно не нравился весь этот сброд вокруг, многие из которых по происхождению были практически каторжники или происходили от них. Американцы вовсю скалили зубы, строили рожи, приплясывали от восторга и грозили побежденным. Невольно начинаешь вспоминать с сожалением генерала Эймса. Он никогда бы не позволил такого.
Гремит салют, и звучат оглушительные вопли: «Да здравствует король Британии! Да здравствуют дружественные европейские державы!» И наконец торжествующее: «Да здравствует Американская Федерация!»
— Про врага, — повышая голос, потребовал Рюффен.
Оркестр на мгновение запнулся — и грянула совсем иная, отнюдь не веселая мелодия, прекрасно знакомая любому солдату Континентальной армии.
Сначала в веселье возникла пауза, потом подхватило несколько голосов.
Теперь уже и остальные присутствующие англичане недоуменно переглядывались. Республиканцев им любить не за что, однако воспитанные люди все же так себя не ведут.
Гремели уже все американцы, и звучало достаточно неприятно. Уходящие навсегда члены экспедиционного корпуса вели себя по-разному. Некоторые смотрели себе под ноги, не поднимая взора, другие, напротив, поглядывали с вызовом или печатали шаг. Как бы то ни было, вряд ли им еще придется сойтись в бою с орущими в лица гневные слова.
Многолетняя война завершилась. Соглашение с Федерацией далеко не самый важный пункт в подписанном в Женеве документе. Даже сведения об окончании европейской войны дошли с двухмесячным опозданием.
Именно поэтому почти год сидели, сторожа противника, на Манхэттене. Это было безопасно (помершие от болезней и несчастных случаев не в счет) и очень скучно. Маневры, сражения — остались позади, но и бросить все, разойдясь по домам, невозможно. Тысячи людей продолжали служить, работали на войну и платили налоги для ее ведения.
Удовлетворить всех оказалось невозможно. Поэтому Рюффен не особо верил, что через несколько лет не последует второй раунд. Тем не менее дипломаты постарались на совесть в поисках подходящего для всех компромисса. Соединенных Королевств больше не существовало. Из их осколков образовалось королевство Британия, включающее Англию, Шотландию, Ирландию, Нидерланды, Индонезию, Гаити и еще кучу по мелочи, включая половину Индии. Вторая досталась Франции, как и Валлония, граница по Рейну, Северная Италия, несколько островов в Средиземном море и Куба с Пуэрто-Рико. Бургундия и Фландрия прекратили свое существование, поделенные.
Хуже всех пришлось Испании. Филиппины она сохранила, однако сахарные острова потеряла. Хотя территория Пиренейского полуострова была очищена от оккупантов, в отличие от Америки, оттуда их не выбили. В результате единая прежде империя разделилась на испанское и австрийское королевство. Родные братья, сидящие на тронах, друг друга не выносили, и союз оказался формальным. Вена присоединила к себе католические немецкие княжества, зато Мадриду достались колонии, в которых еще требовалось навести порядок.
Не только Новая Испания, превратившаяся в Мексику, но и вся Южная Америка бунтовала, добиваясь независимости. Вторжение в земли метрополии франкских армий, падение Мадрида, восстание в Новой Мексике послужили поводом населению для мятежей. Были созданы хунты в Буэнос-Айресе, Боготе, Каракасе и Сантьяго-де-Чили. Первоначальное стремление лишь отстоять земли от французов в пользу низложенного короля Испании Фердинанда вскоре переросло во вполне сформировавшееся движение за свободу.
Пример северной Федерации многим пришелся по душе. Ведь все стороны официально признали ее самостоятельным независимым государством. Конгресс получил много свыше того, на что изначально рассчитывал. Отсутствовала необходимость входить в некий союз под скипетром единого владыки. Благодаря собственным усилиям они теперь могли беседовать с прочими державами на равных. Ну в какой-то степени. По крайней мере, экономическое развитие, эмиграция, внутренняя и внешняя политика целиком находились отныне в руках народных депутатов.
— Скажите, а это правда, что однажды при обсуждении на военном совете генерал Эймс утвердил план, согласно которому подчиненные ему подразделения могли потерять свыше половины своего состава? — негромко спросил английский адмирал Хоу.
— Правда, — подтвердил полковник де Сан-Кастин, присутствующий здесь в качестве наблюдателя от союзной территории Алабама. Индейцы давно удалились в родные земли, и лишь парочка присутствовала в войсках в достаточно высоких званиях. — Так и сказал, наилучшее из возможных предложений. Потом заработал в том деле рану. Пуля рванула грудную мышцу, немного тронула кость. Повезло, мог и остаться там навсегда. C’est tout de meme un brave homme.[44]
Рюффен покосился на беседующих. Краснокожие союзники с большим подозрением относились к смене людей на высших постах. По договору они имели делегатов в Конгрессе и всячески противились снятию прежнего начальства. Налаживать отношения придется долго и упорно. Обойтись без них нельзя, и Ричард очень просил не нарушать даже духа подписанных документов. Далеко не везде огонь войны с дикарями потушен окончательно. Стоит крикам обидеться и вспомнить про родственные кланы — и кровь опять потечет рекой. А зачем, когда захваченных земель и внукам с лихвой хватит? Пусть возделывают свои, может, и правда придет срок и вольются в общество, как утверждают многие. В Алабаме уже чуть не две трети христиане, и в школах учат ничуть не хуже белых.
Командующий Континентальной армией Франсуа Рюффен поднял руку, приветствуя своих солдат, когда строй миновал последний из уходящих. Республиканцы из местных погрузились на корабли еще вчера без всяких маршей и провожающих оркестров. Им очень не хотелось проверять отношение победителей после ухода франков. Предпочли отъезд, тем более что имущества никто не вернет. Многие перебрались в трюмы транспортников еще раньше, не собираясь ожидать входа в Новый Амстердам Континентальной армии.