Сейчас же влияние отца Филарета неизмеримо больше. В Таленбург ежедневно стекалась толпа народа, жертвовала церкви, молилась, искала наставления и духовного спасения.

Кстати, о толпах…

Я распрощаться со священником и хотел последние минуты перед баронскими заботами провести в одиночестве. Не думал, что это когда-то станет для меня роскошью, но даже тут, увы, не спрятаться.

— Попался! — вездесущая Марина схватила меня за руку и потащила вдоль городской стены к воротам. — Сам же придумал правила, а их не соблюдаешь. «Каждый новый житель должен пройти проверку» — твои слова, между прочим, — передразнила она мою приказную манеру речи. — Народ вторую неделю ждёт, не может нормально заселиться. Вот иди и осматривай. Давай-давай, только попробуй мне убежать в Межмирье или ещё куда!

— Да погоди ты, — со смешком ответил я.

— Мне надоело выслушивать жалобы! От тебя так все разбегутся, Владимир. Ты постоянно отсутствуешь: то воюешь, то тебе некогда. Просто займись своей работой, включай ведунский глаз, железу или что там и вперёд. Никто за тебя этого не сделает.

Нас здесь за углом башни не было видно, так что я дёрнул Троекурскую за руку на себя, и сам не понял, как поцеловал, обхватив ладонью её затылок. Она сначала застыла от неожиданности, а потом отвесила пощёчину.

— Думал, ты сама этого хотела? — произнёс я, наблюдая, как колышется взволнованно её грудь, гнева в девушке не чувствовалось.

— Это за то, что соображаешь туго, — ответила она, забрасывая руки на шею, и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться губами.

Меня словно накрыло фейерверком. Долгожданная горячая близость обожгла сознание, вытеснила оттуда всё лишнее, не оставив ни единой мысли — только желание продлить этот момент.

— Погоди, — задыхаясь, отстранилась она, — люди увидят.

— Не увидят, чёрт с ними, — мы прервались, но Марина из нас обоих оказалась более благоразумной и сдержанной.

— Тебе нельзя… Сначала работа… ждут… — я целовал в этот момент её шею, и девушка, прикрыв глаза, пыталась сопротивляться. — Всё, вечером приду, мне пора.

Её уход был таким же стремительным, как и то, что сейчас произошло. Троекурская поправила волосы и торопливым шагом поспешила к воротам, оставив меня одного. Я коснулся спиной стены и сполз по ней.

«Что это было?»

Хаос постепенно отступил, а в голове прозвучала её последняя фраза «вечером приду». Дождаться бы ещё этого вечера, но то пустяки. Больше всего я переживал, что она вообще не пойдёт на контакт, оскорбится или воспримет как унижение своей гордости.

Последние события со стычкой с графом и вся эта война пробудили неутолимую жажду жизни, я хотел покончить с неопределённостью. Эмоциям требовался выход, слишком долго я вёл эту игру, чтобы и дальше продолжать, изображая безразличие.

«Как оказалось, зря», — ухмыльнулся я, вставая и проводя рукой по волосам.

Повлияли ли на это разговоры Склодского, Гио и отца Филарета? Лишь отчасти. Они намекали на брак по расчёту для усиления рода, а я лелеял мечту о личном счастье. Когда Марина пришла меня встречать в «Сером-5», ещё тогда всё стало понятно. Её присутствие было не обязательным, принять караван мог и Ейчиков, но она пришла. По своей воле.

Я старался сдерживать рвущуюся наружу улыбку, когда проходил барбакан. У терема ожидала выстроившаяся в очередь толпа приезжих, несколько сотен. Они гудели кто сердито и раздражённо, кто просто громко что-то обсуждая, некоторые смеялись, но общее возбуждение было выше обычного.

Многие из них видели меня вживую при прошлом объезде феода, так что мой примитивный рабочий наряд не сработал, гвалт значительно сбавился. Я поднялся на пять ступенек вверх и обернулся.

— Не волнуйтесь, сегодня приму всех. Начнём с вас двоих, — показал я пальцем на скотоводов «B» ранга. — Григорий, заводи, как предыдущие выйдут. И да, для всех остальных я занят.

— Понял, ваше благородие, — ответил приказчик. — Так, а ну не толкаемся, очередь дойдёт до каждого.

— Да сколько можно уже? Десятый день пошёл…

— Пора бы…

— Сами позвали. У нас, что, делов дома нет?

Я пропустил мимо ушей эти возмущения и, войдя в просторный кабинет, засучил рукава. Как и просил вчера, перья, чернильницу и бумагу приготовили загодя. В углу возле окна зевал Иней. Пошамкав как вредный дед пастью, он зыркнул на заробевших гостей и свернулся обратно в калач. Не говоря ни слова, я вписал фамилии и профессии вошедших.

— С семьёй?

— А как же, два сына, дочка, жена, свёкор.

— Холост, — ответил второй.

Я отметил две галочки в список готовых домов, поставил подпись, баронскую печать и выдал разрешение на заселение.

— Анастасу с семьёй достанется номер 7, а тебе Кузьма 16-й. Там всё готово, вас уже приняли на работу?

— Подёнщиками.

— Хорошо, тогда за распределением к Анжею Маричу. Сейчас у нас строится скотный двор, на очереди свинарник, птичники и овчарня. Хочу, чтобы вы подобрали здоровых животных, закупили, что необходимо и организовали работу. Ваша задача — содержать всё в чистоте и порядке. Ветеринарную избу тоже справим, но ежли болезнь какая — к Юркову сразу, нашему второму лекарю. Читать умеете?

— Малёхо да.

— Да.

Я опять прервался на писанину, закончил и передал им второй заверенный печатью документ.

— Вот перечень поголовья, что я хотел бы видеть у себя в хозяйстве.

Один из них держал бумажку огрубевшими пальцами, а второй смотрел ему через плечо. Лица обоих постепенно вытягивались и мрачнели.

— Коровы дойные (500 голов)

— Свиньи (взрослые) (900 голов)

— Овцы (400 голов)

— Куры (3000 голов)

— Гуси (300 голов)

— Утки (300 голов)

— Что такое? Мало, знаю. У нас ожидается прирост населения до 1000 человек к концу мая, дальше ещё больше, но начнём пока с этого. Хочу посмотреть, как вы справитесь.

— Кхм, Владимир Денисович, я тут не вижу волов, без них хозяйство держать не получится…

— Получится. Отрядим вам глипт, они в разы эффективнее. Ах да, забыл, десяток быков доберите, — я попросил обратно список и добавил последний пункт.

— Вы не обижайтесь, ваше благородие, но вдвоём такое не потянуть…

— Вдвоём? Ах-ах-ах! — я рассмеялся от души, представив, как они бегают доить коров с курицами подмышкой, а неподалёку кружатся недовольные хрюшки. — Нет, конечно, вас ставлю на управление. Городу срочно требуется перейти на самообеспечение продуктами питания. Я соберу вам команду из 100 глипт и 70 человек. Доярки, свинари, птичницы, пастухи, мясники, надзиратели для управления глиптами, кажется, всё? Ах да, в сезон сами из подёнщиков наберёте косцов, и про сборщиков желудей не забудьте. Раз дубрава неподалёку, чего бы не порадовать свинок?

— А, ну раз так, другое дело, — просиял Анастас,

— Честь по чести, — кивнул Кузьма.

— Тогда готов выслушать ваши предложения, — спросил я их, хотя и так давно обсудил всё с Гио, тот на карте показал, где что лучше разместить.

Мы подошли к огромному столу с фигурками домов и картой феода. Я передал им деревянные покрытые лаком миниатюры зверей, предлагая расставить, где посчитают нужным.

— Значит, эта, водопой и выпас коров только ниже по течению, нечего людей травить. Там я видел, выкорчевали всё и луга имеются. Свинарник в глубине дубравы спрячем в метрах 400 от города с подветренной стороны, там же навозохранилище для перегноя. Чтобы вонь не занесло ветром на отару, надо ближе к городу их, вот сюда. Тут и посуше будет, и волк не полезет, — Анастас закусил удила, в моё отсутствие скотовод успел облазить округу.

— А ты что скажешь? — обратился я к Кузьме, мужчина был моложе своего товарища, лет двадцати пяти, но трудолюбие (97/100) говорило о многом.

— Гуси и утки будут пастись на воде и берегах, их бы выше по течению от коров поселить, но не дальше городского водозабора. Кур рядом, но в сухом месте, скажем, вот тут, — он поставил фигурку петуха неподалёку от двух других птиц. — Только раздельно всех, чтобы болезни не передавали. Бойню и коптильню на отшибе, между свинарником и коровником у самой реки, — он подошёл к коробу с наваленными миниатюрами, порылся и отыскал нужные — я их специально не выдал, чтобы оценить ход мысли. — Здесь и здесь, — он поставил на стол «здания» и отошёл, уперев руки в бока, ожидая моей реакции.