— Неплохо. С водой всё правильно: город, птица, коровы и кони, бойня — в такой последовательности. Строиться в сторону хозяйственных дворов мы не будем, оставим место под расширение поголовья. Вот только что прикажете делать с осадой? Вы мыслите как хозяйственники, но я как феодал должен учесть всё, в том числе и нападение врага. Терять скот — большая ошибка.

Оба призадумались, но я и так увидел что надо, потому провёл деревянной указкой по пустующему участку близ стены.

— Здесь оформим земляной загон, обнесём плетнём и простеньким навесом от непогоды. Как вре́менное решение самое то. Там же выроем три колодца и бочку на 800 литров про запас. В случае чего, глипты хоть целый день будут крутить ворот с бадьями. Пока что главная загвоздка — не весь скот удастся спасти, многих придётся забивать. Подумайте, как решить эту проблему, с остальным согласен. Ступайте.

Скотоводы поклонились и вышли. Они, как и большинство посетителей в этот день, удивлялись, откуда барон знал их имена и ремесло. Беседы проходили по существу, без лишних разглагольствований и проверок. Некоторые получили отказ из-за низких параметров, но приглашений им не поступало после инспекции феода. На волне ажиотажа хитрецы вознамерились втиснуться в общий поток, вдруг повезёт?

Не повезло. Отправились обратно в свои хутора, где им и место. Я не желал портить атмосферу Таленбурга неподходящими людьми, но это не значит, что те какие-то отбросы или совсем уж пропащие. Просто они не впишутся в будущие кардинальные изменения столицы, а вот на окраинах принесут куда больше пользы. Каждый ценен на своём месте.

70 работников на животноводство я подобрал без проблем. У многих были семьи, где женщины и старшее поколение не прочь получать двойное жалованье фабричного рабочего, а делать придётся всё то же, что и раньше. Красота. Единственное условие, которое я ставил — освобождение детей от труда и обязательная их запись в школу или ясли. За мелкими с радостью вызвались нянчиться бабульки.

Из наиболее значимых кадров отмечу найм второго кузнеца-универсала «B» ранга. Радомир Выжига, само собой, мастер на все руки, но у меня были на него планы. Нравились мужику сложные задачки, хлебом не корми — дай что-то новое поковырять. Любопытство и любовь к кузнечному делу ничуть не хуже сильного таланта из списка «диктатуры». Такие люди двигали ремесло вперёд. Предела Выжиги (⅓) хватит добраться до «А» ранга и останется место под новые профессии.

— Займёшься ковкой межмировых металлов, — сказал я ему, когда завершил смотр и заглянул в гости. — Ты, Гио и Квасков теперь работаете в связке. Все текущие заказы отдашь новенькому. Вниз уже заглядывал? — спросил я его, показывая глазами в пол.

— Заглядывал, — немногословно подтвердил мужчина, вытирая пальцы тряпкой, позади шипела опущенная в воду заготовка — проворный глипт бодро выполнял работу подмастерья.

О подземном храме мало кто знал, я тщательно отбирал посвящённых в эту тайну людей. Выжига из надёжных.

Высшая форма кузнечного ремесла — освоить редкую межмировую ковку. Такому учат только в императорских кузнях, но света белого ты не увидишь — всё засекречено РГОшниками. Но что именно и есть ли что прятать? Наука то молодая, всего двадцать лет прошло с открытия феномена врат — на наш век хватит достижений.

В народ шли разрешённые государством металлы, вроде зеленца. Конечно, попадались умельцы, что покупали готовые редкие изделия и выплавляли из них исходный материал, но то удовольствие дорогое. Я же давал допуск к любой руде — бери и колошмать, только отчитывайся о результатах.

Радомир согласился без раздумий — раздразнил я его предыдущими заказами, плюс кое-с-чем из запрещённого пошаманить он успел. Работа с обычными материалами наскучила кузнецу. На то и был далекоидущий расчёт.

Выжига создал секиру из сверхпрочного и тяжёлого металла, расплавив украденный сейф тевтонцев, а также смастерил контролирующие браслеты-артефакты с частями из сапфировой кости. Обе «поделки» достались Мефодию, остальным ребятам тоже не помешало бы что-то особенное из оружия или брони.

Например, из пробника нового «железа» кузнец втайне сейчас изготавливал мечи для наших витязей. Межмировое оружие было чуть легче обычного и острее, в то же время не придерёшься — по свойствам напоминало земное.

«На войне любое преимущество важно».

Готовы пока что 5 клинков — их раздали в основном офицерам, но дело двигалось. Теперь Радомир свободен от городских заказов. Всех перевооружим как надо.

— Думаю, тебе будет любопытно узнать: Квасков отыскал в одном из зелёных миров интересный огнеупорный материал, Аспис назвали. В сочетании с уже имеющимися такая печь способна выдерживать жар до 2000 градусов — самое то для плавки неизвестных металлов, — рассказал я ему перед тем, как уйти. — Мы её сейчас строим, но учти она не здесь, не в нашем мире.

— Это-то понятно, но я ж к ней подойти не смогу, сгорю, ваше благородие.

— А вон тот хлам тебе на что? — показал я ему на кладовую, под завязку забитую жаростойкой пластинчатой бронёй, пострадавшей от заклинания Святославы. — Сделай из него защиту, новые инструменты, подготовься как надо. И ещё, — я пропустил на улицу вспотевшего Инея и показал на кузнеца пальцем. — Гио с Маркелом готовят тебе артефакторное средство защиты на глаза и рот, чтобы лёгкие не обжёг. Там какая-то система с магической подачей воздуха, я ни черта не понял. Раз ты у нас теперь кузнец по артефактам, то и место рабочее должны быть артефакторным, а?

— Логично, ну тогда я это, начну? — он чуть ли не облизнулся, посматривая на кладовую, ещё бы, новые «игрушки» манили своим блеском.

— Вот тебе пропуск, — я бросил ему ключ-брелок из гранита. — Как закончишь с приготовлениями, к Кваскову загляни.

— Спасибо!

До этого кузнец в подземелье спускался с сопровождающим, а теперь получил прямое разрешение. Песчаный овраг мы давно огородили от любопытных глаз, и глипты-охранники пропускали туда только своих, в лицо всех знали.

Время на улице позднее, в казармах гарнизона давно прозвучал отбой. Мужики из ополчения дрыхли без задних ног. Михаил Кошевой взял на себя обязанности воеводы во время отсутствия старших. Кто-то должен был присматривать за поселением, вот и вооружили вчерашних строителей с лесорубами, расставили посты — всë по оставленной Драйзером инструкции.

Вместе с Инеем мы заглянули в казарменный покой. Глазища магзверя заблестели в темноте.

— Не шуми, — прошептал я ему и показал кулак.

Дежурный оставил нас, слышался только чудовищный многоголосый храп и поскрипывания кроватей. На сегодня это было последнее дело.

«Вечером приду», — при воспоминании о Марине я сглотнул, побыстрее приступая к наблюдению.

Видоизменённая «Тишина Мёбиуса» полетела от одного ополченца к другому, собирая сведения о работе мозга во сне. Некоторые участки загорались ярче, чем при бодрствовании, но в целом картина не сильно поменялась.

Я предполагал, что всё остановится, но нет — сознание работало. Лобные доли светились тусклее обычного, но не гасли. Общее мерцание было медленным и синхронным, оно накатывало приливами по всему мозгу и потухало, потом опять процесс повторялся. Это было не выключение, а скорее другая система активности.

Я остановился, подал сигнал виверну убираться и тоже вышел, закончив обследование. Тут было над чем поразмыслить. Чем больше я понимал природу человеческого мозга, тем проще работалось с разгадкой «Диктатуры параметров». Ведь она незаметно выуживала из чужого сознания нужные сведения и подсвечивала их в карточке, этот процесс работал сам по себе, как машина. Я же должен освоить «ручной» режим, чтобы открывать новые ведунские заклинания.

Сегодня также успел проверить десяток детей, катавшихся на карусели. Леонид оказался прав — связей между синими точками в разы меньше, мозг ещё молодой только формировал свой ресурс, но этот процесс протекал агрессивно. Сеть создавалась на глазах — происходило больше попыток наладить связи, чем у взрослых. Тоненькие нити тянулись, обрывались и снова отрастали, упорно не желая сдаваться.