— Дамская комната — там. — Он указал рукой вдаль по коридору. — В зал разрешено входить только в звериной форме.
Словно подтверждая его слова, мимо нас вперевалку прошёл весьма упитанный медведь, не обратив ни малейшего внимания на скандал, лишь подвинув плечом швейцара. Тот послушно посторонился, но стоило мне попытаться рвануть за медведем, опять преградил мне путь.
— Лиза, я же вам говорила, — прошептала Полина, — нельзя человеком проходить, только Зверем. Одежду можно оставить в дамской комнате. Вещи никто не тронет.
А и тронули бы. Сейчас это меня волновало в последнюю очередь. Наверное, с такой скоростью я никогда раньше не сбрасывала с себя одежду и вскоре уже рысью, во всех смыслах этого слова, неслась по коридору. В этот раз мне никто не препятствовал.
Когда я выскочила в огромного помещение с трибунами и ареной в центре, не знала, кого хочу убить больше: Волкова или Хомякова. Но выбора не предоставили: увидела я только одного, нагло ухмыляющегося огромной пастью с острыми зубами, на которых уже не было даже следа проглоченного противника. Я зарычала и бросилась вперёд, желая только одного: вонзить в противника дарованные мне клыки и когти. Так вонзить, чтобы от него пух и перья полетели! Волков совершенно нагло выставил щит, в который я врезалась. Впрочем, разрушить его было бы недолго, нужно только немного успокоиться, чтобы ярость не мешала. Я громко выдохнула.
— Лиза, вы поступаете неразумно, — заявил Волков, отряхиваясь от только ему видимых ошмётков магии, — вставая между дуэлянтами.
— Это вы поступили неразумно, вызвав Николая на дуэль, — прошипела я, разрушив его щит. — А теперь я вызываю вас. — Я закружила, выцеливая горло. — Сделаю из вас прикроватный коврик.
— Я не позволю тебе пачкать ноги, Лиза. Выйди из круга.
Голос Николая прозвучал столь неожиданно, что я замерла на месте и даже не сопротивлялась, когда его лапа задвинула меня за спину. Огромная лапа за огромную спину. Он был совсем такой, как в моём сне со снежной бабой, даже шерсть торчала дикобразовыми иголками. А уж зубы… зубы были точно длиннее и опаснее волковских, недаром штабс-капитан так напрягся. Появление Николая в виде полностью вооружённого хомяка гигантских размеров оказалось неожиданностью и для него.
Я попятилась и освободила поле боя. Что-то мне подсказывало, что это не единственный неприятный сюрприз, поджидающий сегодня Волкова: вряд ли ему удастся добраться до хомячиного тела через такой строй пик, какой сейчас представляла из себя шерсть Николая.
Глава 40
Волков был быстрым, очень быстрым. Только поэтому ему удалось увернуться от зубов Николая. Но не полностью: ко мне прилетел кусок хвоста, который я заботливо пригребла лапой — как-никак, настоящий трофей, пришью шнурок и повешу куда-нибудь, чтобы играть, когда настроение появится. Коврика там всё равно не получится: наверняка и дырок будет много, и лоскуты сплошные вместо нормальной целой шкуры. Не приспособлены хомячиные зубы для сдирания. А так целый красивый помпон. Я обняла его лапами и легла, со всеми удобствами наблюдая за разворачивающимся зрелищем. В победе Николая я не засомневалась ни на миг.
Волков носился кругами, раз перепрыгнул через Николая, но зубы щёлкнули прямо под волчьим животом, и штабс-капитан решил больше не рисковать. Выглядел он не столь уверенно, как тогда, когда я на него налетела. Пожалуй, он бы даже удрал, не будь поле дуэли окружено толпой зрителей, через которую не так просто пробиться. Он клацнул челюстями недалеко от меня, но там и не подумали расступиться, в ответ раздалось глухое хищное ворчание, и Волков опять заметался внутри круга, чудом уворачиваясь от зубов Николая. Впрочем, тот особо не усердствовал, жалел, наверное, родственника. Зря это он: штабс-капитан точно бы ни перед чем не остановился. Странно, что он не пытался использовать магию. Неужели запрещено правилами?
Спросить я не успела, потому что в круг, отчаянно визжа, влетела толстенькая морская свинка и вклинилась между противниками. Пожалуй, Львов ей польстил, когда говорил, что такую добычу и ему незазорно было бы поймать: не такая уж она и крупная. Разве что усохла со времён неудачной охоты цесаревича? Диета там, правильное питание — и вот перед нами маленькая стройная свинка. Морская, но, честно говоря, не очень стройная. И взъерошенная от страха, что не помешало ей встать между противниками.
— Прекратите! — крикнула она столь высоким голосом, что у меня уши заложило. — Вы его убьёте. Это неправильная дуэль.
— Правильная — это когда волк грызёт мелкого хомяка? — возмутилась я такому двуличию. — У них сейчас близкие весовые категории. Волков даже потолще будет. Подумаешь, у него шерсть хуже. Мало правильной каши в детстве ел. Или яблок. Точно, яблок, в них как раз железа много.
Со стороны Свиньиной-Морской раздался такой зубовный скрежет, что я невольно подумала: надо с ней быть поосторожней. Если у Николая есть боевая форма, почему не быть таковой у Поленьки? Когда на тебя попрёт свинкообразный танк, тут как бы самому ковриком не стать.
— Барышня, в поединок посторонним вмешиваться нельзя, — загудел стоящий рядом медведь, точнее, наверняка Медведев. — Выйдите из круга. Вы не имеете права вставать на чью-либо сторону.
— Я не посторонняя! — взвизгнула Поленька. — Я невеста штабс-капитана Волкова. И я требую, чтобы дуэль прекратилась. У нее нет никакой причины. Александр Михайлович, я же вас выбрала, а у поручика Хомякова обязательства перед другой дамой, значит, ваш вызов должен аннулироваться. Ради меня.
От такого известия штабс-капитан икнул и уселся на задницу, задел раненый хвост и сразу же подскочил, громко зашипев сквозь зубы. Почему-то его шипение подействовало на меня, как красная тряпка на быка: захотелось зашипеть в ответ и обстрелять лазерами, полученными со вторым Зверем. Внезапно стало интересно, смогу ли я использовать частичную трансформацию из одного Зверя в другого, и я осторожно начала перестраивать зрение. Не знаю, сделала ли я что-то не так, или, напротив, так, но внезапно увидела нечто, что посчитала аурой штабс-капитана: кроваво-красное марево с ярко выраженным тёмным пятном в центре, от которого отходил толстый пульсирующий шнур, весьма похожий на тот, что связывал меня с Тёмным богом. Или это не аура? Я помотала головой, и зрение вернулось к прежнему виду: теперь передо мной стоял волк безо всяких тёмных пятен внутри. Идеальность его портил только укороченный хвост.
— А штабс-капитан подтвердит, что вы его невеста? — с сомнением прогудел Медведев. — Ежели все так, как говорит барышня, то дуэль действительно стоит прекратить.
Поленька повернулась за подтверждением к штабс-капитану, и тому оставалось только кивнуть. И то сказать: откажешься от своего счастья — и в вечерних газетах появится заметка о том, как хомяк и морская свинка загрызли волка. Или одна морская свинка. А это урон имиджу. И не только отдельно взятого штабс-капитана, но и всей армии в целом. Что это за армия, в которой боевого офицера может прижать к ногтю любой хомяк?
Увиденное в Волкове не давало покоя, я опять перестроила зрение и взглянула на Николая. Он, казалось, весь был ярко золотисто-зелёный, а в середине словно сияло маленькое солнышко. Значит, точно, не аура. Влияние богов, сторону которых они приняли? Я перевела взгляд на Поленьку, но в ней ничего необычного не было: свинка как свинка.
Больше никого рассмотреть не удалось, потому что Николай согласился принять извинения от Волкова и закрыть тем самым счёт к противнику. Он, но не я, поэтому когда Поленька попыталась отобрать у меня кусок волковского меха, я прижала лапой и непреклонно сказала:
— Трофей не отдам.
— Лиза, он при следующем перекидывании так и будет с коротким хвостом, если не приставить при этом, — возмутилась Поленька. — Отнеситесь с пониманием.
Подошёл Волков и тоже попытался цапнуть свой хвост.
— Не отдам! — упрямо повторила я. — Было бы ещё что важное, кусок лапы хотя бы, я бы подумала, но хвост нет.