На этом стоило остановиться. Я закрыл блокнот, добрался до спальни и лёг, не раздеваясь. Снять футболку одной рукой было возможно, но плечо уже протестовало против любой новой задачи. Телефон я положил рядом, как обещал Лене, а трость оставил у кровати.

За дверью хлопнул лифт. Я замер и прислушался. Шаги прошли по площадке и остановились рядом. «Акустический сонар» отозвался болью в висках, поэтому включать способность полностью я не стал. Просто слушал. Звякнули ключи, соседняя дверь открылась и вскоре закрылась. Обычный человек вернулся домой. Раньше я всё равно поднялся бы и посмотрел в глазок. Сейчас остался лежать.

Получалось плохо, но всё-таки получалось.

Телефон снова завибрировал. Я взял его с тумбочки, включил и тут же прищурился от яркого света экрана. Вот только, когда смог прочитать сообщение, то смог лишь грустно усмехнуться.

— Серьёзно?..

На этот раз сообщение пришло с неизвестного номера.

«Надеюсь, после больницы ты научился внимательнее относиться к своей безопасности».

И снова утром я проснулся раньше будильника (входит в привычку, и я не считаю её плохой, но сегодня можно было бы и выспаться), потому что спина решила проверить, не забыл ли я о ней. Стоило повернуться на бок, как под лопаткой потянуло, а поясницу свело. Я несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к боли, потом осторожно сел и опустил ноги на пол.

Стоило признать, что без Дюбеля стало непривычно тихо. Никто не прыгнул мне на грудь, не прошёлся по рёбрам и не потребовал завтрак с важным усатым видом. После взлома квартира вообще перестала казаться домом. Вроде бы всё убрали, вещи вернули на места, но я всё равно замечал царапины на мебели и следы чужих рук (по крайней мере, не так казалось). Кто-то пришёл сюда без разрешения, перевернул мои вещи и ушёл, оставив мне право гадать, что именно искал.

Я посмотрел на новую входную дверь. Мужики с технической стороны всё сделали правильно. Жаль, что на сутки позже, чем требовалось.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Я открыл сообщения и снова прочитал:

«Надеюсь, после больницы ты научился внимательнее относиться к своей безопасности».

За ночь текст, конечно же, не изменился, зато я успел остыть. Прямой угрозы в нём не было. Меня не обещали снова отправить в больницу и не требовали ничего отдать. Отправитель изображал заботу, давал практически «дружеский» совет. Если, конечно, забыть, что накануне мою квартиру вскрыли, а Валеру заранее напоили водкой, чтобы он спокойно спал и никому не мешал.

Написавший хотел не просто напугать меня. Для этого сообщение было слишком вежливым. Он хотел, чтобы я начал гадать, кто входил в квартиру и что успел найти. Ему было важно поселиться у меня в голове и заставить нервничать. Приём был неплохой, особенно против человека, у которого врагов хватало на весь подъезд.

Отвечать я не стал. Даже короткое ругательство показало бы, что сообщение попало в цель. Я сделал скриншот, сохранил номер и время получения. Сим-карта наверняка была одноразовой, поэтому самому проверять её не имело смысла. Позже можно было передать данные Светлане или Петренко, но сначала следовало решить, сколько именно им рассказывать.

Они имели право знать о сообщении, однако объяснять, что могли найти неизвестные, я не собирался. Для этого пришлось бы рассказать о старых архивах Орлова и ценностях из его сейфа. Потом Светлана обязательно спросила бы, как бывший сантехник Смирнов получил доступ к чужому дому и почему знал пароли, которых не знала даже Лика.

Я поднялся, умылся и поставил кофе. Кухня после уборки выглядела почти нормально. На столе осталась царапина от ящика с инструментами, а возле холодильника темнел след от ботинка. Я не стал его стирать. Петренко уже всё осмотрел, но мне этот след не мешал. Наоборот, напоминал, что привычка закрывать дверь ещё не делала квартиру безопасной.

Пока варился кофе, позвонила Рита.

— Максим, ты уже не спишь? — спросила она тихо, словно боялась разбудить не меня, а кого-то рядом.

— Уже нет. Спина провела внеплановое совещание и решила, что лежать мне хватит. Как у вас дела?

— У нас нормально, только твой начальник охраны в пять утра попытался открыть шкаф с кормом, потом разбудил Соню и сделал вид, что просто проходил мимо, — Рита говорила спокойно, но по голосу было слышно, что она улыбается. — Соня велела передать, что Дюбель тебя охраняет на расстоянии и скоро вернётся.

На заднем плане раздался детский голос:

— Скажи, что он скучает!

— Он скучает, — повторила Рита. — Хотя по нему не видно. Сейчас лежит на моих документах и не разрешает работать.

— Значит, действительно скучает. У него это основная форма привязанности, — сказал я, наливая кофе. — Пусть пока побудет у вас. Здесь ещё нужно всё проверить и окончательно убраться.

Рита замолчала, затем осторожно спросила:

— Ты там один справляешься? Может, Славу прислать или Степаныча попросить заехать?

— Не надо. Я сегодня занимаюсь бумагами, а с ними Степаныч помогает только крепкими выражениями. Славе тоже лучше закрыть свои заявки и вовремя уйти домой.

— Хорошо, но если станет хуже, позвони. И таблетки выпей, пожалуйста.

Она попрощалась и отключилась. Я посмотрел на телефон. В последнее время слишком многие говорили мне примерно одно и то же. Возможно, это был повод задуматься. Но не сегодня.

Я выпил кофе, съел таблетки и открыл ноутбук. Главная опасность заключалась не в деньгах. Наличность можно было заработать заново, а золото продать. Хуже было потерять документы Орлова: я слишком долго и упорно их собирал, чтобы вот так глупо с ними расстаться. Да, до сих пор я не мог ими правильно воспользоваться, лишь раз упомянул о сделке Гриши, чтобы тот сбавил свой пыл. Но теперь мне та идея казалось глупой, потому что Степцов точит на меня зуб и определённо размышляет о том, где же я смог об этом узнать.

Поэтому… мне нужно перестраховаться.

До вчерашнего дня всё лежало практически в одном месте — в моей квартире. Удивительно. что взломщики ничего не нашли. Но, как я уже понял, всё было сделано не ради грабежа (вряд ли кто-то считал, что я стал слишком уж богатым), а просто показать свою силу. И отчасти это сработало.

Я подключил внешний диск и начал с рабочих документов «Основы». Договоры, акты, сметы и фотографии с объектов. Файлов накопилось столько, что посторонний человек заскучал бы уже после второй папки. Скука была неплохой защитой. Название «Компромат» сразу привлекало внимание, а папка «Актызакрытыефинал_версия_3» вызывала желание закрыть окно и никогда больше его не открывать.

Я распределил материалы по объектам и видам работ. Добавил настоящие отчёты, чтобы архив не выглядел пустой оболочкой. Среди фотографий труб и щитков спрятал зашифрованный контейнер, внешне похожий на служебный файл. Назвал его просто: «service_cache».

Обычным архиватором открыть контейнер было нельзя. Сначала требовалась отдельная программа, которую я держал в переносном виде. Я изменил порядок запуска, поэтому при неправильной попытке система показывала сообщение о повреждении файла. Для доступа нужно было знать, с какого элемента начать и какую часть рабочего отчёта использовать вместо ключа.

Полный пароль я нигде не записывал. Первая часть была связана с днём, когда я в прежней жизни подписал важный контракт. Не с датой сделки, её можно было найти в документах. Я использовал номер столика в ресторане и сумму чаевых, оставленных официанту. Лика об этом не знала, Виктор вряд ли обратил внимание, а официант давно забыл щедрого клиента.

Вторая часть строилась на моей старой системе обозначения дефектов. Когда-то я придумал короткие пометки для строительных схем. Позже их заменили другими, но прежний порядок остался у меня в голове. Михалыч мог вспомнить часть значков, однако связи с цифрами не знал даже он.