— Правильно велел. Рассказывай.

— На холодной воде стоял старый переходник. Снаружи резьба выглядела целой, поэтому я решила оставить его и поменять прокладку. Собрала узел, подала воду, течи не увидела. Потом заметила возле резьбы пятно, разобрала ещё раз и нашла трещину под налётом.

— Почему сразу не заметила?

Мария поджала губы, но оправдываться не стала.

— Плохо очистила металл перед осмотром. Я торопилась, хотела показать Степанычу, что могу работать быстро и не буду тормозить его на каждом шаге.

— Показала, — проворчал старик, поправляя кепку. — Я ей ещё на адресе сказал, что спешка хороша на похоронах, потому что клиент уже никуда не уйдёт. Здесь сначала смотришь, потом берёшь ключ.

— Новую деталь поставили? — спросил я.

— Да, — Мария выпрямилась. — Переделку в рабочее время не включала, клиент заплатил только за согласованную работу. Материал провели по чеку, старую деталь я забрала для отчёта.

— Пятно кто заметил?

— Я. Степаныч уже отошёл оформлять акт, но мне не понравился цвет возле резьбы, поэтому я снова перекрыла воду.

Старик поднял ладонь и усмехнулся.

— Я видел, как она вокруг узла ходит, но вмешиваться не стал. Хотел понять, признается или замажет и сделает вид, что так было. Не замазала.

Мария ждала моей реакции, стараясь держаться спокойно.

— Если ошибку нашли до сдачи и сразу исправили, это рабочая ситуация, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Мы разбираем причину, запоминаем и больше так не делаем. Если мастер увидел проблему и решил её спрятать, это уже халтура. За такое у нас долго не работают. Ты остановилась сама, поэтому завтра снова едешь со Степанычем.

Она заметно выдохнула.

— Поняла. Торопиться больше не буду, но и стоять над каждой гайкой полчаса тоже не стану.

— Вот это разумно, — вмешался Степаныч. — А то я состарюсь, пока она одно соединение рассматривает.

— Вы и так не молодеете, — ответила Мария, впервые позволив себе улыбнуться.

— Наглость появилась, значит, испытательный срок идёт нормально.

Я взял фитинг и осмотрел трещину. Под слоем налёта её действительно было легко пропустить, особенно новичку, который хотел показать скорость. Важнее было другое: Мария сама вернулась к почти готовому узлу и разобрала его. Даже опытные мастера иногда предпочитали не замечать сомнительную мелочь, когда акт уже лежал рядом.

— Оставь деталь здесь. Будет учебный образец.

— Музей ошибок открываем? — спросил Степаныч, убирая руки в карманы. — Тогда отдельное помещение понадобится.

— Начнём с одной полки. Если места не хватит, поставим твоё имя на дверях.

— Моим именем лучше столовую назвать. Я для коллектива полезнее, когда с пирожками.

Мария посмотрела на него.

— А мне вы сказали, что торопливый мастер зарабатывает дважды: сначала получает деньги за работу, потом бесплатно получает по лицу.

— Зато запомнила, — довольно ответил старик. — Значит, методика работает.

Из соседней комнаты вышел Влад с папкой схем. За ним показался молодой Глеб. Влад поздоровался, разложил на краю стола фотографии котельной и сразу перешёл к делу:

— На Северной диагностику закончили. Контроллер исправен, а датчик температуры завышает показания на семь градусов. Из-за этого автоматика работает неправильно, резервный насос сам не запускается. Мы оставили ручной режим и объяснили клиенту, что делать до замены. Новый датчик будет завтра.

— Щит закрыли? — спросил я.

— Закрыли и поставили метку, — Влад постучал пальцем по папке. — Фотографии приложил. Глеб записал модель оборудования и серийный номер, но к настройкам его не допускал.

Глеб держался в стороне и делал вид, что разговор его не касается.

— С крупными объектами пока придётся подождать, — сказал я чуть громче, чтобы Глеб точно услышал. — После обрушения на базе расходы выросли, свободных денег почти не осталось. Работаем с текущими заявками и не лезем туда, где потребуется серьёзное вложение.

Глеб постарался сохранить равнодушное лицо, но слишком быстро убрал телефон в карман. Я едва заметно кивнул ему. Парень расслабился. Канал продолжал работать. Через него противники видели компанию, которую прижали проверки и авария на базе. Пока они верили, что «Основа» отказалась от роста, мы могли без лишнего шума усиливать команду.

— Глеб, — позвал Степаныч, наблюдая за ним из-под козырька кепки, — если закончил изучать телефон, возьми журнал и выясни, кто вчера не вернул пресс-клещи.

— Я его просто убрал, — пробормотал парень.

— Молодец, справился. Теперь найди клещи. Если их тоже просто убрали, будешь искать до вечера.

Глеб ушёл к шкафу, а Рита прикрыла ладонью улыбку.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Андрея.

— Если хочешь спросить, делаю ли я упражнения, то делаю, — сказал я вместо приветствия.

— Ты всегда врёшь так быстро или только тренеру? — Андрей хмыкнул. — Я звоню узнать, собираешься ли ты возвращаться в зал. Камила считает, что ты придумал отдельный вид спорта.

— Какой?

— Борьба с ножами и потолками. Пока счёт не в твою пользу.

— С потолком была ничья.

— Потолок после встречи с тобой ремонтировать дешевле, чем тебя. Заключение врача получил?

— Мне разрешили ходить.

— По коридору и без штанги, — отрезал Андрей. — Мебель не двигаешь, тяжёлое не поднимаешь. Промышленные объекты тоже пока спасаешь только мысленно.

— Сегодня у меня встреча в гараже.

Андрей замолчал, потом тяжело вздохнул.

— Почему ты сказал это так, будто гараж считается безопасным местом?

— Там хотя бы потолок пока держится.

— После знакомства с тобой я ни в чём не уверен. Верстак не двигай, ворота одной рукой не удерживай и не лезь на стеллаж, даже если увидишь там государственную тайну.

— У меня встреча по договору.

— Договор весит мало, его разрешаю поднять. Но если узнаю, что ты опять полез что-то ремонтировать, лично верну тебя в больницу.

— Как тренер?

— Как человек, которому надоело смотреть, как клиент получает травмы каждую неделю. Пришли мне заключение врача, я сам прочитаю, что тебе можно.

Я согласился. Спорить с человеком, который мог наглядно объяснить смысл медицинских ограничений, сейчас не хотелось.

Лена приехала минут через двадцать. Она вошла со стаканом кофе, осмотрела меня с головы до ног и нахмурилась.

— Таблетки выпил? — спросила она, ставя кофе на стол.

— Выпил.

— Хорошо. Тогда садись и смотри договор, пока тебе не пришло в голову проверить проводку под потолком.

Она открыла папку и подвинула бумаги ко мне.

— Здесь оформлена аренда с правом последующего выкупа. Я учла, что письменного договора у вас до этого не было, поэтому отдельно указала дату фактической передачи гаража и перечислила платежи, которые Петя уже получил. Так никто потом не сможет заявить, что ты пользовался помещением самовольно.

— Цена закреплена?

— Да. Часть будущей аренды можно будет зачесть в стоимость, но только после уведомления о намерении выкупить помещение. Если Петя решит продать гараж раньше, сначала обязан предложить его тебе на согласованных условиях.

Я пролистал документ. Отдельно шли перечень оборудования «Основы» и акт состояния помещения.

— Передать гараж кому-то ещё он не сможет?

— Пока действует договор, нет, — Лена сделала глоток кофе. — Но сразу уточню: право выкупа не означает, что ты можешь прийти с деньгами и сказать, что гараж твой. Сделка всё равно оформляется отдельно. Зато Петя не сможет продать гараж другому человеку или поднять цену после твоего ремонта.

— А вот это уже хорошо.

— Я в этом не сомневалась, — улыбнулась она. — Ещё я добавила пункт об улучшениях. Всё, что можно снять без ущерба для помещения, остаётся собственностью «Основы». Для капитальных работ понадобится письменное согласие Пети.

— Он испугается только одного слова «улучшения».

— Поэтому в приложении всё написано проще. Я не хочу вечером отвечать на вопрос, может ли Петя забрать твой верстак в счёт душевных страданий.