— Садись и слушай. Если лейтенант что-нибудь спросит, отвечай как есть, а не то, что по-твоему, нам понравится.

— Вот за это спасибо, — участковый уселся напротив меня и достал телефон. — А теперь показывай, что придумал. Вчера я узнал про кейс с бумагами, но я тебя знаю. Что там за сверхтехнологии ещё напичканы?

Я вытащил кейс из-под стола и положил перед ним. На крышке осталась вмятина, возле замка облезло покрытие. Новую вещь для такой затеи я покупать не стал: слишком уж странно смотрелся бы блестящий чемоданчик среди наших папок и ящиков.

— Здесь копии документов по базе Умярова, — объяснил я, открывая крышку. — Сметы и накладные уже есть у следствия. Под ними фотографии колонны, тоже не секрет. Ничего такого, что мы не можем позволить себе потерять.

Петренко перелистнул верхнюю пачку, задержался на снимке и отложил его.

— А зачем тогда кому-то это красть? Если заказчик знает, что бумаги уже передали, какой ему смысл рисковать?

— Он не знает, что именно лежит в кейсе. Глебу никто опись не выдавал, он якобы услышал разговор и увидел, как Михалыч складывает документы. Остальное заказчик додумает сам.

— Мне не нравится это «якобы», — Петренко посмотрел на парня. — Ты понимаешь, что тебя могут попросить не только написать сообщение? Скажут принести кейс, и что будешь делать?

Глеб открыл рот, но ответа не нашёл. Я подвинул к нему стакан с водой и повернулся к участковому.

— Поэтому сначала всё обсуждаем. Если потребуют украсть, откажется: ключей у него нет, доступа тоже. Мы не собираемся отправлять его с кейсом на встречу.

— Это ты сейчас не собираешься, а вечером появится прекрасная возможность, которую нельзя упустить, — буркнул Петренко. — Ладно, дальше показывай.

Под документами лежала небольшая флэшка. Я вынул её и положил на стол.

— Она не работает. С виду обычная флэшка, пусть думают, что нашли ещё и электронные копии.

— И долго они будут так думать?

— Пока не подключат. Если решат проверять прямо в гараже, затея может сорваться. Но я рассчитываю, что исполнитель захочет побыстрее уйти, а разбирать добычу будут уже без него.

Михалыч придвинул к участковому несколько листов.

— Эти я добавил отдельно. Черновые расчёты, к настоящим актам отношения не имеют. Здесь оставил две неточности, которые запомню. Если потом кто-нибудь начнёт ссылаться на эти цифры, будем знать, откуда взял.

— А если ваш заказчик сам разбирается в расчётах? — Петренко постучал пальцем по листу. — Увидит ошибку и поймёт, что его водят за нос.

— Увидит, что в черновике ошибка, — ответил Михалыч и поправил очки. — Такое, представьте себе, даже у инженеров случается. Я же не написал, что колонна держится на честном слове подрядчика, хотя там примерно так и было.

Петренко усмехнулся, но бумаги просмотрел ещё раз. Лена тем временем убрала со стола всё, что не касалось кейса. Она двигала папки чуть резче обычного, и я понимал почему. Мы собирались подставить под взлом гараж, который ещё недавно приводили в порядок, а обсуждали это почти как закупку нового шкафа.

— Теперь про сообщение, — сказал я. — Глеб напишет, что слышал наш разговор. Михалыч ругался, потому что я держу бумаги в офисе, где весь день ходят люди. Сегодня днём я отвезу кейс в гараж, а завтра утром заберу и поеду к Умярову.

— Зачем переносить его на одну ночь? — сразу спросила Лена. — Я бы на месте этого «Прораба» поинтересовалась.

— Утром я якобы заезжаю за инструментом и еду на базу прямо оттуда. Так ему и ответит, если спросят. Но сам объясняться заранее не будет.

Петренко повернулся к Глебу.

— А тебе раньше поручали искать документы по базе или просто просили смотреть, что здесь происходит?

— Сначала всё подряд спрашивали, — парень поставил стакан, придерживая его обеими руками. — Потом про Максима Сергеевича, когда он бывает в гараже. Вчера спросили о документах по базе Умярова. Я сказал, что не видел.

— Про кейс раньше говорил?

— Нет, только про папки в шкафу. Но туда меня не пускают.

Участковый несколько секунд смотрел на него, затем попросил показать переписку. Глеб протянул телефон. Пока Петренко читал, в кабинете стало слышно Риту, которая вновь пыталась унять слишком «умных» клиентов.

— Торопит он тебя, это видно, — наконец сказал Петренко, возвращая телефон. — Но не надо решать за него, что он обязательно полезет сегодня ночью.

— Не полезет, значит, кейс утром поедет со мной на базу. Мы ничего не теряем.

— Замок на гараже потеряешь, если полезет, — заметил Михалыч. — Хороший замок, между прочим.

— Переживу. Мне важнее понять, куда увезут бумаги.

Петренко откинулся на спинку стула.

— Вот с этого места давай без самодеятельности. Фотографии серой машины я передал, по твоему заявлению о взломе тоже работают. Но пока никто не доказал, что это одни и те же люди. И к похищению Сони эту машину привязывать не надо, там была другая.

— Я и не привязываю. Прошу проверить, кто приедет за кейсом.

— Тогда слушай, как будет, — он подался вперёд и положил ладони на стол. — Я поговорю с оперативниками и передам им переписку. Если договоримся о наблюдении, решения принимают они, а не ты. Потребуется задержать человека у гаража, задержат. Никто не станет отпускать его только потому, что тебе хочется добраться до начальства.

Я хотел возразить, но удержался. В его словах был смысл, и спорить ради того, чтобы последнее слово осталось за мной, было глупо.

— Хорошо. Только объясни им, зачем нам нужен маршрут.

— Объясню. А ты объясни своим гаражным помощникам, чтобы не лезли под ноги. Увидели что-то, сообщили и ушли. Без попыток заглянуть в салон или познакомиться с водителем.

— Они за любопытство доплату не получают, — ответил я. — Но ещё раз предупрежу.

— Предупреди так, чтобы дошло. Теперь давай то, что ты пока не показал.

Я достал первый трекер. Петренко взял его двумя пальцами, повертел и посмотрел на меня.

— Значит, флэшка у нас не совсем бесполезная.

— Если найдут маяк, могут решить, что избавились от слежки. Второй стоит в ручке кейса.

Я снял накладку и показал ему устройство. Участковый наклонился поближе, но трогать ничего не стал.

— Этот тоже координаты передаёт?

— Да. И принимает звонок. Внутри микрофон, можно ненадолго послушать, что происходит рядом.

Петренко выпрямился и потёр лицо.

— Ну конечно. Я уж начал радоваться, что ты просто подставляешь под кражу имущество, а ты ещё и самодельную прослушку приготовил.

— Мне нужно понять, кому принесут кейс.

— Понимаю, чего тебе нужно. Только не надо объяснять мне, что это забота о сохранности «настоящих» документов. С микрофоном отдельно разбираться придётся, и сейчас я тебе никаких разрешений не даю.

Лена посмотрела на меня так, будто ждала, что я начну торговаться. Я вернул накладку на место.

— Без тебя включать не буду.

— Ты, правда, меня услышал или мне показалось? — Петренко дождался моего кивка и поднялся. — Сначала я всё согласую, сам понимаешь, бюрократия у нас везде. До моего звонка Глеб ничего не отправляет, кейс никуда не едет.

У двери он остановился возле парня.

— И ещё. Если твой «Прораб» захочет встретиться, сам не соглашайся. Сразу сообщишь Максиму, он свяжется со мной. Где сегодня ночуешь?

Глеб назвал адрес. Петренко записал его и уточнил, кто ещё будет дома. Парень ответил уже спокойнее, хотя от телефона участкового глаз не отводил.

— Я никуда не собирался, — добавил он. — Мне и здесь хватает.

— Вот и хорошо. Один вечер без приключений тебе точно не повредит.

Когда дверь закрылась, Михалыч первым нарушил тишину:

— Чаю теперь можно? А то он отказался, и мы почему-то тоже сидим, будто наказанные.

Лена встала к чайнику, а Глеб потянулся за своим телефоном. Я попросил его пока открыть прежнюю переписку и набросать сообщение в заметках, не отправляя. Первую фразу он сочинял минут пять, после чего показал мне экран.