– У этих чертовых коробейников на все есть цена, – буркнул Силипан.

А Тринли облагодетельствовал их историей – на самом деле истинной, но снабженной такими чудовищными подробностями, что ее нельзя было не счесть ложью – об экспедиции с Долгой Вахтой, которой он, по его утверждению, командовал.

– Мы провели пятьдесят лет всего с четырьмя группами Вахт. В конце концов мне пришлось нарушить правило и разрешить заводить детей во время полета. Но к тому времени у нас было преимущество на рынке.

Фам пустился в велеречивые подробности, но тут Траг Силипан ткнул его под ребра.

– Тсс! О Господин Всея Кенг Хо, прибыла твоя немезида!

Вокруг раздались смешки. Фам метнул на Силипана негодующий взгляд и обернулся посмотреть.

В дверь питейной только что вплыла Чиви Лин Лизолет. Она извернулась в воздухе и опустилась рядом с Бенни Веном. В комнате возникла пауза в разговоре, и ее слова донеслись до группы Тринли на потолке:

– Бенни, у тебя есть бланки на обмен? Гонле может…

Дальше не было слышно, потому что она отплыла к дальнему концу бара, и возобновились разговоры в комнате. Чиви уже углубилась в переговоры с Бенни, выкручивая ему руки в какой-то новой сделке.

– А правда, что она командует стабилизацией скал? Я думал, это твоя работа, Фам.

Дзау Цинь скривился:

– Брось ты это, Траг.

Фам поднял руку – точное изображение раздраженного старика, пытающегося показать свою значительность.

– Я же тебе говорил, меня повысили. Лизолет занимается подробностями полевых операций, а я по поручению предводителя Нау надзираю за всем.

Он посмотрел в сторону Чиви, пытаясь придать своему взгляду необходимую жесткость.

Интересно, что она сейчас задумала. Забавное дитя.

Уголком глаза Фам заметил, как Силипан извиняющимся жестом пожал плечами в сторону Дзау Циня. Фама все считали трепачом, но, в общем, любили. Истории его были напыщенными, но очень, очень занимательными. Беда с Трагом Силипаном была в том, что он не знал, когда прекратить свои подколки. Сейчас, кажется, он думает, как это загладить.

– Да, – сказал Силипан. – Немного среди нас тех, кто докладывает непосредственно предводителю Нау. – А насчет Чиви Лин Лизолет я тебе кое-что скажу. – Он огляделся, высматривая, кто еще есть в зале. – Ты знаешь, я командую зипхедами у Рейнольт – мы обеспечиваем поддержку тайного надзора для Брюгеля. И я говорил с тамошними ребятками. Наша мисс Лизолет в горячем списке. Она замешана в стольких нарушениях, что тебе и не снилось. Откуда, – он повел рукой, показывая на мебель, – откуда, ты думаешь, все это? Сейчас, заняв прежнее место Фама, она все время торчит на скалах. И перенаправляет продукцию к людям вроде Бенни.

Кто-то из соседей повел в его сторону питьевым пузырем с «Алмазом и льдом».

– Ты вроде от этого не в обиде, Траг.

– Ты знаешь, что не в этом дело. Ты подумай: это ведь они общественные ресурсы таскают, она и такие, как Бенни Вен. – Сидящие за столом серьезно кивнули. – Какая бы при этом ни была случайная польза, эта кража у общества. – Глаза его заледенели. – В Чумные Годы мало было грехов более страшных.

– Да, но сейчас предводители об этом знают. Это много вреда не приносит.

Силипан кивнул.

– Верно. Сейчас они это терпят. – Он хитровато улыбнулся. – Может, пока она спит с предводителем Нау.

Ходил и такой слух.

– Послушай, Фам, ты из Кенг Хо. Но главное – ты человек военный. А это почетная профессия, и она высоко тебя ставит, откуда бы ты ни происходил. Понимаешь, в обществе есть моральные уровни. – Силипан явно читал лекцию с чужих слов. – Наверху – предводители. Вы их, кажется, называете «государственные мужи». Ниже – военачальники, а под ними штабные планировщики, техники и артиллеристы. Еще ниже – паразиты разных типов. Опустившиеся из полезных категорий, люди, у которых еще есть шанс вписаться в систему снова. Еще ниже – фабричные рабочие и фермеры. И у самого дна – сочетая в себе свойства всех подонков – шныряют коробейники. – Силипан улыбнулся Фаму. Он наверняка считал, что льстит ему: он ведь поместил его среди знатных. – Торговцы – пожиратели падали и раненых, слишком трусливые, чтобы отнимать силой.

Даже личность-маска Тринли поперхнулась от такого анализа. Фам гаркнул:

– Так знай, что Кенг Хо существует в таком виде уже тысячи лет! Это, что ли, ты считаешь провалом?

Силипан улыбнулся – сердечно, сочувственно.

– Тринли, я знаю, что это трудно принять. Ты человек хороший, и верность своим – это правильно. Но я думаю, ты начинаешь понимать. Коробейники всегда были с нами – продавая ли контрабандную жратву в переулке – или шныряя среди звезд. Те, что среди звезд, называют себя цивилизацией, но на самом деле они – только сброд, что болтается у краев истинных цивилизаций.

Фам фыркнул.

– Кажется, я никогда в жизни не был так польщен и оскорблен одновременно.

Все рассмеялись, и Траг Силипан, кажется, подумал, что его лекция подбодрила Тринли. Фам закончил свой рассказ без дальнейший прерываний. Разговор соскользнул на рассуждения о пауках Арахны. Обычно Фам впитывал бы такие истории с хорошо скрытым энтузиазмом. Сегодня отсутствие внимания подделывать не пришлось. Взгляд его вернулся к стойке бара. Бенни и Чиви почти скрылись из виду, обсуждая какую-то сделку. Траг Силипан посреди эмергентской чуши кое-что сказал правильно. За последнюю пару лет здесь расцвело подполье. И это не была активная подрывная деятельность, как в заговоре Джимми Дьема. В представлении участников подполья из Кенг Хо это вообще не был заговор – просто продолжение бизнеса. Бенни с отцом и дюжины других рутинным образом обходили и даже нарушали прямые предписания предводителей. Пока что Нау глядел сквозь пальцы; пока что подполье Кенг Хо улучшало положение вещей почти для каждого. Фам знал, что такое уже раз или два бывало – когда люди Кенг Хо не могли ни свободно торговать, ни бежать, ни сопротивляться.

В центре всего этого была маленькая Чиви Лин Лизолет. Рассеянный взгляд Фама остановился на ней. Он даже на миг забыл, что должен глядеть сердито. Чиви столько потеряла. Если судить по стандартам чести, она продалась. Но вот она здесь, бодрствующая Вахту за Вахтой, и в том положении, что может устраивать сделки во все стороны. Фам подавил улыбку симпатии. Знай Траг Силипан или Дзау Цинь, какие у него на самом деле чувства к Чиви Лизолет, они бы решили, что он окончательно спятил. А узнай об этом кто-нибудь не глупее Томаса Нау, он сложит два и два, и это будет конец Фама Тринли.

Когда Фам глядел на Чиви Лин Лизолет, он – больше, чем когда-либо в жизни – видел самого себя. Верно, Чиви – женского пола, а сексизм был одной из странностей Фама Тринли, которую не приходилось подделывать. Но сходство между ними было глубже половых различий. Чиви было – сколько? Восемь лет? – когда она отправилась в это путешествие. Она почти половину детства прожила во тьме далеких звезд, одна среди Вахт поддержки флота. А сейчас ее бросило в абсолютно чуждую культуру. И она выжила и встречала каждую новую трудность лицом к лицу. И побеждала.

Мысли Фама обратились внутрь. Он уже не слышал говор собутыльников. Он даже не смотрел на Чиви Лин Лизолет. Он вспоминал времена более тысячи лет назад, все триста лет своей активной жизни.

Канберра. Фаму тринадцать, и он – младший сын Трама Нювена, Короля и Повелителя всех Северных Земель. Он вырос среди мечей, яда и интриг в каменном замке у холодного-холодного моря. Нет сомнения, что он был бы убит – или стал бы королем всего – если бы жизнь шла дальше средневековым путем. Но все изменилось, когда ему исполнилось тринадцать. Мир, где об аэропланах и радио сохранились только легенды, встретился с межзвездными торговцами – с Кенг Хо. Фам на всю жизнь запомнил выжженные плеши от их катеров на Великом Болоте к югу от замка. За один год феодальная политика Канберры перевернулась вверх дном.

Кенг Хо вложила в рейс на Канберру ресурсы трех кораблей. Она сильно просчиталась, полагая, что к моменту прибытия туземцы достигнут куда более высокого уровня технологии. Оказалось, что все государство Трама Нювена не в силах их снабдить. Два корабля остались на планете. Юный Фам Нювен улетел на третьем – сумасшедшая сделка с заложником, в которой его отец думал, что обдурил звездный народ.