Читали долго.

Медленно. Вдумчиво. С расстановкой и толком.

А потом все листы с актами прибили на ворота Святой Софии и всех иных церквей Константинополя. Даже закрытых или опустевших. Так, чтобы каждый мог прочесть это послание. Прочесть и обдумать.

Ярослав же слушал эту громкую речь и думал. За какие-то восемь лет, проведенные им в этом времени мир удивительно изменился. И толи еще будет.

Западная Европа за этот непродолжительный период времени совершенно пришла в упадок, погрузившись в ужас новых темных веков. Папа Римский фактически оказался вновь подчинен Византии, позиции которой резко усилились.

Халифат же рассыпался на глазах.

Крит, Кипр, Сицилия, Сирия, Иудея, Междуречье и Египет вернулись в лоно Византии. Где-то в прямое правление, как в Египте, а где-то и через вассальную зависимость.

В Персии было провозглашено создание независимой державы местной сектой зороастрийцев с центром в Табаристане. Всплыли потомки Хоршида Дабуида, который под давлением халифа отравился в 761 году. И надо сказать, это восстание очень быстро распространялось по всему региону Мидии и Парфии, стремясь выплеснуться и дальше.

Хорезмшах господствовал на дальних восточных рубежах халифата. Но не потому, что он был таким сильным, а из-за того, что временно не имел там никаких конкурентов. Он успешно подчинил своей власти Согдиану и Бактрию, но дальше не продвинулся из-за недостатка сил. Из-за чего он был вынужден отстать от хазар.

Половцы же и огузы, получившие сильный урон в сражении при Саркелом и последующего степного пожара, сидели тихо на левом берегу Волги, стараясь не отсвечивать. Также вели себя и булгары, «внезапно» вспомнившие, что они вассалы кагана. И, как следствие, вассалы Ярослава.

В Аравии был провозглашен эмират, независимый от халифа. Исламский эмират. Но ситуацию это не меняло – они не признавали верховенства халифа.

Северная Африка западнее Египта и исламская Испания рассыпались на дюжину эмиратов. Тут же сцепившихся между собой как свора голодных собак.

В Болгарии же начинался натуральный цирк.

После гибели их князя в последнем военном походе, формальным главой оказался его малолетний сын. А при нем регентом – его мать, племянница Вардана и единокровная сестра Ярослава.

Само собой, Василевс воспользовался моментом и, прислав своих советников, начал делать все для возвращения Болгарии в состав Византии. Местная знать этого не одобрила. Однако угроза военного вторжения Ярослава, нависала над ними как дамоклов меч. Из-за чего в Болгарии ситуация оказалась тяжелой, но не критичной. Хотя любой неверный шаг и даже такое пугало как Ярослав их не остановит. Там и своих бед хватало. Вроде конфликта местного славянского населения с тюркской аристократией[20]. А теперь еще де факто византийская администрация на шею села, со всеми вытекающими. Тюрки – аристократы, опираясь на общее недовольство местных славян постоянно «мутили воду», нагнетая обстановку и создавая непрерывные угрозы стихийных восстаний и мятежей.

В общем – было весело.

Ярослав же, окинув внутренним взором ситуацию мысленно удовлетворился. Его устраивал тот политический расклад, что получался. Оставалось еще сделать одно важное дело по нейтрализации Скандинавии и можно было садиться на попу ровно, занимаясь внутренними делами молодой Руси. Во всяком случае, Ярослав думал именно так. Планируя, завершив формирование благоприятной внешнеполитической обстановки, заняться делами внутренними. В который раз. Но тут вроде бы получалось, что особых проблем более не было. Остался последний штрих и «картина маслом» готова. Или нет? Время покажет. А пока он слушал речь об итогах Вселенского собора, прикрыв глаза, и думал о перспективах… о будущем, которое казалось ему куда более интересным, чем получилось в оригинальной истории…

И ему было, о чем подумать.

Потому что в финале выступления глашатай объявлял об утверждении Romanum Universale Statum в качестве «Северной Римской Империи». А его самого провозглашал его доминусом, то есть, государем, что равен в достоинстве Василевсу. В довесок к новому статусу шел и материальный бонус – Крым, который передавался под руку Ярослава. А также права на все земли севернее Дуная и Кавказского хребта, по которым должен был пройти «водораздел» новых Империй.

Этим вполне ожидаемым шагом Вардан и Фотий выключали Ярослава из политической борьбы Восточной Римской Империи. Во всяком случае, они так думали. И делали нашего героя неинтересным кандидатом для заговорщиков. Через что укрепляли положение самого Вардана, у которого более не оставалось достойных конкурентов.

И как всем этим распорядиться – вопрос.

Часть 2. Обед Скорпиона

Сомнения вызывают хаос и собственную смерть. Моя королева сказала мне это.

к/ф «Джентльмены»

Глава 1

867 год, 2 мая, Новый Рим

Особенно рассиживаться в Константинополе Ярослав не стал. Три дня гуляний и дорога домой, точнее погрузка и только потом дорога домой. А чтобы дорога была нормальной, еще в марте были посланы гонцы к печенегам, чтобы подошли к порогам. Ведь орда – это огромное количество скота, которое можно применять как тягловый и вьючный. Из-за чего прохождение порогов становится довольно быстрым и беспроблемным делом.

И вот – Новый Рим.

Прошел почти год с того момента, как наш герой видел его последний раз. Осень, зима и весна. Ведь май – считай конец весны. И за это время много воды утекло. Очень много. И многое изменилось в его жизни. Из-за чего вид «родных пенатов» в немалой степени обрадовал и успокоил Ярослава. Он почему-то тревожился, подплывая. Казалось, что застанет дымящиеся руины. Будто бы в его отсутствие кто-то посмеет порушить его детище. Но, к счастью, обошлось.

Система оповещения сработала безупречно. Поэтому еще до того, как башни Нового Рима появились на горизонте там уже знали о возвращении своего правителя. И потому все от мала до велика высыпали на берег его встречать. Ведь до них уже дошла весть не только о великой победе в степи, но и о славном иудейском походе, и о переходе Тавриды под руку Ярослава.

Город уже полностью обнесли вторым кольцом укреплений из рва и вала. И все жилые и хозяйственные постройки теперь находились там – за этой «земляной» стеной. Рядом же виделся большой порт с множеством деревянных пристаней и канал. Ну, как канал? Русло реки расчищалось, углублялось и укреплялось деревянными сваями, что вбивались в ее берега для защиты от обвалов.

И этот канал уже уходил на север до самого леса и дальше. И даже просматривались первый шлюз, мешающий воде свободно вытекать. Не герметичный, само собой. Просто замедляющий течение воды для ее накопления в опорных прудах выше по течению. Ведь Ярославом был задуман настоящий канал между притоками Днепра и Двины. И там должно было остро не хватать расхода воды. Да и в верховьях этих рек тоже имелись проблемы с водой.

Канал был достаточно широкий для того, чтобы большому драккару или джонке идти на веслах. Также его берег оснащался двумя дорогами с твердым покрытием[21], расположенными вдоль каждого берега, и «пеньками» – кнехтами, за которые можно было цеплять канаты при буксировании. В том числе и механическом – с помощью ручных лебедок.

Сам же берег, кроме свай, укрепляющих его, был облицован балкой, идущей вдоль него в качестве упора для кораблей. Чтобы те не терлись о сваи. И выдвигалась она на специальных держателях, находясь вне воды. Само собой, как и все деревянные элементы эта балка была пропитана древесным креозотом, резко увеличивающим ее стойкость к влаге и гниению.

Но это все – только устье канала. Как далеко его удалось проложить Ярослав не знал. Он просто наслаждался его видом. Аккуратным таким. Правильным. Радующим глаз. А также волоком, идущим рядом, и Имперской дороги, которая на видимом участке была уже мощена специальными керамическими кирпичами правильной восьмиугольной формы, обожженными до состояния клинкера. То есть, пусть и керамика, но очень прочная и стойкая к механическим повреждениям и ненастью…