– Километров?

– Минут.

Он приподнимает брови.

– На беговой дорожке. Но я буду очень стараться! Правда-правда! Ты, главное, подскажи, что делать, чтобы добежать и…

– Зачем тебе это?

– Мирон расстался со мной, – признаюсь я в том, что, скорее всего, он и так уже знает. – Я хочу его вернуть.

– Зачем?

Что за глупые вопросы?

– Потому что мы идеальная пара.

Кажется, его не убеждает мой довод.

– Он мой первый парень, – настойчиво продолжаю я.

– Не последний же, – произносит Рома в ответ.

Я хмурю брови, не зная, что сказать. Потом, лежа в кровати, обязательно придумаю достойную фразу, а сейчас… Сейчас я бесполезно хлопаю глазами, пока к нам, зевая и потягиваясь, не выходит Вика, которая без спросу подхватывает со стола недопитую чашку кофе и осушает ее в три глотка.

– М-м-м… – довольно тянет она. – Я тут слышала часть вашего разговора. Вы только меня, как рабочую силу, к своей сделке не приплетайте. Я на такое не подписывалась. У меня есть право голоса, и я голосую против.

– Вик, ты не вовремя, – прямо сообщаю ей.

– А, да? Такая рань, пошли спать.

– Если встанешь завтра в шесть, можешь присоединиться ко мне, – говорит Рома поперек нашего с сестрой диалога. Стягивает с шеи полотенце и, вытирая на ходу еще влажные волосы, покидает нас.

– Да! – только осознав, что он согласился, кричу ему вслед. – Да, конечно! Буду ждать тебя уже без пяти шесть!

Я хлопаю в ладоши от радости, пока не натыкаюсь на взгляд Вики.

– Ну-ну. Может, еще в половину шестого?

Показываю ей средний палец, проходя мимо.

– Кстати, давно не видела тебя без косметики и с этой луковицей на голове. Но я-то закаленная, а вот Рому-Рому-Романа, – напевает она, – лучше, наверное, пощадить. Он нас впустил к себе жить, а ты так жестоко с ним…

– Бесишь, – шиплю на нее, а Вика, уже наплевав на мой настрой, запрыгивает мне на спину, как в детстве.

– Ну и как вам новая соседка? – спрашиваю я преувеличенно радостным тоном, чтобы отвлечь звонящих по видео девочек от расспросов о нашей с Мироном бурной личной жизни.

И да, я так и не призналась им ни в том, что мы временно расстались, потому как сама не хочу в это верить, ни в том, что мы живем в квартире не с ним, а с его старшим братом. Звучит это более странно и неправильно, чем есть на самом деле, поскольку большую часть дня Ромы нет дома и в целом я предоставлена сама себе. Вика тоже уехала – по каким-то делам в универ и прогуляться по городу, который, по ее словам, она не видела с прошлого года. Она звала с собой, но я во время жары предпочитаю сидеть дома с включенным кондиционером.

Даша откашливается, возвращая мое внимание. Они как-то подозрительно переглядываются, а затем… затем их обеих беспощадно прорывает.

– Да это треш! – вопит Вася в трубку, завязывая на макушке хвост. Она собирает волосы только для занятий йогой и когда нервничает. Или бесится – видимо, как сейчас.

– Она весь вечер играла на скрипке! – Ох, даже Даша звучит непривычно возмущенно.

– Ужасно играла! – Вася округляет и без того большие рыбьи глаза.

– Рассказала нам историю своей несчастной жизни. Мол, она пошла учиться в медицинский, потому что родители не поддерживают ее увлечение скрипкой. А она грезит о консерватории.

Даша изображает, как бьется лбом об учебник по фармакологии.

– Только вот консерватория совсем не грезит о ней, – бурчит Вася.

Может, это и неправильно, но меня забавляет и радует их недовольство. Было бы гораздо обиднее, если бы сейчас они расхваливали новую соседку, когда после меня еще, так сказать, не остыла кровать с продавленным посередине матрасом.

– Уши в трубочку сворачиваются от этой Лю́си!

– Люсии, попрошу! – исправляет Вася, а затем они с Дашей одновременно прыскают от смеха. – Если Люсия продолжит заниматься этим беспределом на постоянной основе, придется вызывать духов Вивальди и… кто там еще был? Страдивари?

– Он делал скрипки, – с умным видом поправляет Даша.

– Плевать, я лично воспользуюсь своими экстрасенсорными способностями и призову их всех, чтобы они утащили ее с собой.

– Так она еще и волосы расчесывает на камеру!

Даша еще больше влезает в кадр, засветив желтую футболку, привычную для вторника.

– Это как? – хмурюсь я.

– Ну, стримит она или как это называется. Что-то болтает полночи, расчесывает волосы, а ей за это донаты кидают.

– Оу. – Я удивляюсь, что девочка, похожая на ангела, судя по фото, которое они мне показывали, собрала в себе целое комбо неудобных для соседского проживания «увлечений».

– И потом пылесосит в пять утра! – возмущается Вася. – Глянь на мои мешки под глазами! Я недоспала глубокую фазу сна!

Если она ругается из-за ранних подъемов, значит, соседка и правда невыносима.

– Только это не помогает! Ее волосы все равно и на кухне, и в душе уже. Она лысой должна быть, судя по их количеству.

Я улыбаюсь, потому что Даша сама никогда особенно не отличалась чистоплотностью.

– Чтобы вас, считай, за сутки так сильно достать, это надо было еще постараться, – говорю, проверяя шкаф в коридоре. Теперь там пусто – клининг, что вызывал Мирон, только что ушел.

– Ой, ну ее! – отмахивается Вася, которая даже с выдуманными мешками под глазами и без макияжа выглядит отлично. – Ты лучше квартиру покажи!

Мне не по себе, потому что я недоговариваю девочкам правду, но пока я здесь одна, быстро провожу обзорную экскурсию. Под бурные охи и восторженные вздохи.

– Ну и как первая ночка? – смеется Вася, подмигивая мне.

– Да с ними же Вика живет! – возмущается Даша.

– Как будто это их остановило бы.

На самом деле остановило бы. У нас с девочками была договоренность: никакого секса в стенах квартиры, если вы дома не одни. Даше легче всего было соблюдать это правило, потому что у нее в принципе не водилось парней: она изредка ходила на свидания после переписок в Сети, но чаще всего уже при первой встрече очередная история любви и заканчивалась: или принц оказывался жмотом с сальными волосами, или они сами сбегали, найдя любой предлог, потому что их не устраивали новые формы Даши. Я много раз говорила, что ей бы лучше сменить аватарку пятилетней давности, где она весила на двенадцать килограммов меньше, чтобы не обманывать никого, но Даша была непреклонна.

Вася предпочитала проводить ночное время вне дома. Что касается меня, я никогда не соглашалась на близость с Мироном, если у нас могли быть зрители. Или слушатели. Как во время или после вечеринок, когда можно было обнаружить его нетрезвых друзей спящими в гардеробе спальни или в пустой ванне. Публичный секс был не по мне. Хотя я в целом не могла похвастаться диким необузданным желанием заниматься им. И возможно, следовало задуматься о том, что мы с Мироном движемся не совсем в верном направлении, судя по тому, что последние полгода мы не…

– Ты, кстати, собираешься завтра на вечеринку к Мирону? – перебивает мысли Даша.

– Какую вечеринку? – Я стараюсь, чтобы голос звучал не сильно удивленно, но высокие нотки все равно меня выдают.

Конечно, Даша в курсе всего. Она подписана в соцсетях и на Мирона, и на большую часть его друзей, поэтому узнает о многих событиях раньше меня, но сейчас это неприятно бьет по нервам. Потому что пока я тут страдаю и с трудом держусь, чтобы не проверять страницу Мирона каждые пять минут, он устраивает, как Даша говорит, костюмированную вечеринку и зовет к себе всех, кто смотрит его истории. Но не меня.

Даша театрально вздыхает, намекая, что с удовольствием проветрила бы мозги в среду вечером. Кто вообще устраивает вечеринки в среду вечером? Раньше я частенько брала ее с собой, потому что она тайно страдала по придурку Стасу. Начитавшись любовных романов, мечтала, что он, как и герой фантастических историй с тропом «плохой парень», влюбится в серую мышку, изменится ради нее и положит весь мир к ее ногам.