Дамблдор, словно невзначай, пустился в речи о «замечательной школе», о «поколениях юных волшебников» и даже об «скромных отчислениях попечительского совета на ремонт башни». Но новый глава рода Блэк слушал его лишь с вежливой полуулыбкой. Финансировать политиков он не собирался.

— Благодарю за беседу, профессор, — сказал Джейсон наконец, чуть поклонившись. — Но у меня дела. Приятно было познакомиться.

Он развернулся и ушёл, оставив Дамблдора в задумчивости.

— Альбус, — негромко произнесла подошедшая Минерва, — как ты мог так долго разговаривать с этим жутким человеком?

Директор хмыкнул, глядя вслед Джейсону, и, улыбнувшись, ответил:

— Это, Минерва, называется профессионал. М-да… наёмный убийца с официальной лицензией. Много бы я отдал, чтобы «Гриффиндор» выпускал подобные кадры. Но, увы… чего нет, того нет.

Новый глава рода Блэк быстрым шагом продвигался по мраморным коридорам Министерства магии. Дом на Гриммо-плейс оставался надёжно запечатанным на время его отсутствия, и воспользоваться каминной сетью, чтобы попасть внутрь, было невозможно. Единственным выходом оставалось подняться на поверхность — перспектива, которая его откровенно напрягала.

Чутье опасности, отточенное в прошлой жизни и доведённое до совершенства в нынешней, тревожно подсказывало: на выходе из здания его поджидает засада.

Поднявшись в атриум, мужчина, сохраняя спокойствие, прошёл через турникет для посетителей и оказался в тесном переулке, куда вела телефонная будка. Узкие стены, облупившаяся кирпичная кладка, сырой запах канализации и мусора — всё это давило и усиливало тревожное предчувствие. Стоило Джейсону сделать шаг наружу, как воздух разрезали вспышки заклятий.

Реакция сработала быстрее мысли. Перекат в сторону — и смертоносные лучи ударили в стену, выбивая крошку из старого кирпича. Времени на контрзаклинания не оставалось. Зато оружие из прошлого мира оказалось надёжнее магии: несколько глухих щелчков из пистолета с глушителем — и тела нападавших рухнули на другом конце проулка, растворяясь в густой тени.

Краткий осмотр показал: больше безрассудных самоубийц в округе не было. Холодный, точный взгляд наёмника скользнул по тёмным фасадам, задержался на дальнем углу, где отражался слабый свет уличного фонаря, но опасность не чувствовалась. Джейсон резко развернулся на одной ноге и, сжимая палочку в руке, исчез с громким хлопком.

Дом номер двенадцать на Гриммо-плейс ждал хозяина. На этот раз он выглядел куда более ухоженным, чем при первом визите. Домовик Кричер разбудил пару дремавших эльфов и привёл всё в порядок — к возвращению главы рода.

— Кричер, сегодня я ужинаю у Малфоев. Приготовь одежду, приличествующую подобному мероприятию.

Домовик церемонно поклонился, низко склонив голову:

— Да, хозяин.

— И подай что-нибудь перекусить в малую столовую, пока я привожу себя в порядок.

Джейсон направился в апартаменты главы рода. Здесь почти ничего не изменилось — разве что пропала гнетущая запущенность, стало чище и просторнее. Скинув дорожную одежду, мужчина прошёл в роскошную ванную. Постепенно он уже начинал привыкать к этой аристократической жизни и с удовольствием погрузился в ароматную пену, позволяя горячей воде расслабить мышцы.

Тело отдыхало, но разум работал без остановки, выстраивая программу действий. В Мексике он долго обсуждал с Майки перемены, которые следовало внести в старый и вырождающийся род Блэк. Когда-то эта фамилия брала числом и влиянием, пока в конце XVIII века мода на «чистоту крови» не ударила по их силе. И это — на крошечном острове, где людские ресурсы и так были ограничены!

Американцев британский расизм не заботил. Их куда больше интересовало золото — и то, чьи жадные руки могли до него дотянуться. Поэтому Борн ясно понимал: численность рода надо восстанавливать. Полагаться лишь на собственное потомство — глупо. Майк подсказал ему практичное решение: выявить всех бастардов Блэков и принять достойных в род. Удобно, когда есть возможность поставить родственника на нужное направление в бизнесе, подкрепив это приказом главы рода.

После обеда Джейсон собирался заняться гобеленом, чтобы наметить кандидатов. А затем подойти и к главному — пересмотру кодекса рода. Старые правила надо было привести в соответствие с реальностью, и начинать следовало как можно скорее. Наметки для этого у него уже имелись.

После обеда Джейсон направился в комнату с гобеленом. Ещё до отъезда он поручил Кричеру привести в порядок семейное древо, и домовик справился на удивление хорошо: теперь на полотне уже не было видно прожжённых дыр и оборванных ветвей. Но Джейсон знал — оставалась работа, которую могла завершить только магия.

Он коснулся палочкой ветви Блэков, тянувшейся через последние два столетия, и зашептал слова заклятия. Из палочки тонкой, но мощной струёй потекла магия, впитываясь в ткань. Гобелен ожил: линии вспыхнули, и одна за другой начали проступать новые имена, появлялись портреты — лица давно забытых потомков.

Джейсон всматривался в ткань профессиональным вниманием. Как он и предполагал, брачные обеты родичей оставались пустыми словами: почти каждый мужчина рода оставлял после себя бастардов. Правда, большинство из них оказывались сквибами, рождёнными от обычных женщин. Немагов новый глава тоже взял на заметку: в сложной обстановке численность могла оказаться не менее важной, чем сила магии.

Но взгляд его невольно задержался на одном месте — на тёмном, словно закопчённом портрете Сириуса Блэка. И под ним, в полутьме проступающих букв, постепенно проявлялось имя, которое не должно было там оказаться…

Софи Роупер (Блэк-Макдональд) — незаконнорожденная дочь от маглорожденной волшебницы Мэри Макдональд. Джейсон нахмурился, напрягая память. В воспоминаниях донора всплыла эта девушка — и кровь бросилась ему в лицо, когда он понял: её судьбу Сириус изломал, походя как обычный избалованный «мажор». Ладно, хоть не насилие. Поганец получил желаемое и бросил девушку после выпуска беременной и это после единственного раза!

Майкл рассказывал: ребёнок, рождённый в подобной ситуации, считался посланным самими богами — или, как верили англичане, самой магией. Что ж, забот у него только прибавилось. Джейсон твёрдо решил: он не оставит эту девочку без защиты. Пусть мать была маглорожденной, но её дочь всё равно будет в числе магов рода Блэк, как дочь Сириуса она формально будет считаться полукровкой.

Взгляд скользнул дальше по гобелену. На нём проявилось ещё одно имя: бастард дочь Мариуса Блэка, некогда признанного сквиба. Девочка оказалась магом, Гермиона Грейнджер. Джейсон с удивлением отметил: её мать, сквиб Джин Грейнджер, вышла замуж за Артура Грейнджера — тоже сквиба и у девочки был брат – тоже одаренный. И всё же в этой линии вновь вспыхнула магия.

— Ну и дела, — пробормотал он, машинально почесав затылок.

Молодых бастардов почти не оказалось, лишь от совсем дальних предков проступили несколько имён. Но даже сквибы могли оказаться полезными. При правильном подходе и для них найдётся место — работы хватит на всех.

Мысли приходилось отложить: время поджимало. Джейсона ждал званый ужин у Малфоев.

— Кричер! Ты выполнил моё поручение?

Домовик возник рядом с негромким хлопком.

— Да, хозяин Джейсон, — торжественно произнёс он, почтительно кланяясь так низко, что длинные уши скользнули по полу. — Лорд Малфой извещён о вашем прибытии через камин, и ваша одежда уже приготовлена, сэр.

Через полчаса Блэк, облачённый так, как и подобает главе древнего рода, ступил из зелёного пламени камина прямо в гостевой салон Малфой-манора.

В высоком, залитом мягким светом холле его встречали хозяева. Сначала — высокий, безупречно одетый блондин с надменными чертами лица. Рядом с ним стояла женщина удивительной красоты. Джейсон задержал взгляд на леди Малфой, урожденной Блэк. Он уже успел заметить, что почти все представители рода отличались густыми тёмными волосами и пронзительными синими глазами. Нарцисса же поражала резким контрастом: светлые волосы, чуть иного оттенка, чем у её супруга, и ясные голубые глаза делали её похожей скорее на северную принцессу, чем на дочь старинного тёмного рода.