На Джейсоне был безупречно сшитый тёмный костюм из дорогой ткани, поверх которого, ниспадала мантия с едва заметным серебряным рунным шитьём по вороту — древние защитные символы рода Блэк. Всё в его облике соответствовало статусу главы древнего рода: безупречная осанка, невозмутимое спокойствие, холодный серый взгляд, излучающий сдержанную силу. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая аристократические черты лица.

Но мало кто мог предположить, что под безупречно выглаженной рубашкой скрывался артефактный бронежилет из драконьей кожи, усиленный рунными цепями и пластинами самородного серебра. Каждая руна была вырезана лично Блэком и активировалась при малейшей угрозе.

Паранойя, въевшаяся в подкорку за годы оперативной службы в прошлой жизни, не отпускала и здесь, в новой реальности. Каждое украшение, каждый предмет одежды имел своё практическое предназначение. Кольца на правой руке — не просто фамильные драгоценности, но и боевые артефакты, которые одним движением магии превращались в усиленный кастет. В подошвах сапог из драконьей кожи прятался набор метательных ножей, сбалансированных с точностью до грамма и с заклинаниями возврата. Запонки служили портключами для экстренной эвакуации. И это был лишь малый арсенал из того, что Джейсон носил при себе постоянно.

На подобных массовых мероприятиях глава рода Блэк предпочитал быть не просто богатым обывателем, наслаждающимся зрелищем, а вооружённым до зубов наблюдателем, готовым к любому развитию событий.

Справа от него, степенно положив обе руки на набалдашник трости из чёрного дуба, восседал лорд Монтегю — величественный старик с лицом, словно высеченным из мрамора. Его седые волосы поблёскивали в солнечных лучах, отражённых и усиленных куполом защитных чар. Глаза лорда внимательно изучали арену, а тонкие губы были сжаты в привычную линию аристократического неодобрения.

Слева от Джейсона сидел Северус Снейп, декан Слизерина, сосредоточенный и непроницаемый, как всегда. Его чёрные одежды сливались с тенью, а бледное лицо с крючковатым носом оставалось бесстрастным. Только тёмные глаза выдавали напряжённое внимание — Снейп отслеживал каждое движение на арене. Его длинные пальцы лежали на подлокотнике кресла, готовые в любой момент выхватить палочку.

Дальше располагался лорд Люциус Малфой, чей настороженный взгляд то и дело скользил по Джейсону с едва уловимой опаской. Малфой был одет с характерной для него элегантностью — светло-серая мантия с изумрудной отделкой, платиновые волосы ниспадали на плечи идеальными волнами. Его рука с тростью-змеёй покоилась на коленях, но пальцы время от времени сжимались на рукояти. Казалось, лорд Малфой пытался определить: союзник перед ним или потенциальная угроза? Политическое положение Блэков за последнее время изменилось настолько радикально, что старые расклады сил больше не работали.

Ложа была переполнена представителями старых родов. Гербы, фамильные печати, кольца с гравировкой, мантии из дорогих тканей — всё здесь дышало респектабельностью и скрытыми договоренностями. Каждое рукопожатие, каждый кивок, каждая фраза имели значение. Здесь заключались сделки, плелись интриги и определялось будущее магической Британии.

Из соседнего сектора, где располагались менее влиятельные, но всё же значимые семьи, Торфин Роули — ныне осторожный нейтрал — коротко, по-военному кивнул Джейсону. Остальные присутствующие лишь поглядывали украдкой, стараясь не привлекать внимания, но явно обсуждая главу Блэков шёпотом за веерами и бокалами вина.

Фамилия Блэков всегда была окружена легендами и скандалами — своеобразная репутация, древняя магия, непредсказуемость поведения. А новый глава рода вызывал одновременно любопытство и тревогу. Слишком молод и независим, а значит опасен. И совершенно не вписывается в привычные схемы влияния и контроля. Что хорошего можно ждать от янки?

Джейсон ощущал эти взгляды кожей и затылком — навык, отшлифованный годами работы под прикрытием. Лицо мужчины оставалось безмятежным, лишь лёгкая улыбка касалась губ. Пусть лайми гадают и строят теории. Главное — чтобы никто не догадался, насколько очевидны для него их игры. Над ареной, где купола чар серебрилась в лучах солнца, возвышался президиум. Там, словно на вершине пирамиды, восседал Альбус Дамблдор — в тёмно‑лиловой мантии, расшитой звёздами. Он выглядел всё тем же благодушным старцем, но Джейсон видел за этим фасадом холодный расчёт опытного политика. Седая борода, мягкий голос, доброжелательная улыбка — всё это было частью выверенного имиджа, и мастерски отточенного годами опыта общения с электоратом.

Ещё полчаса назад директор бросил на Джейсона взгляд, в котором сквозило лёгкое неодобрение. Ему явно не нравилась новая манера держаться четвёртого чемпиона — Гарри Поттера. Парень был слишком спокоен и собран, отлично экипирован для предстоящих испытаний, и в глазах его уже не было прежней наивной искры.

«Пусть недоволен», — усмехнулся про себя Джейсон, наблюдая, как на арену опускается мерцающий купол заклинаний. Значит, он всё делает правильно. Этот турнир покажет, чей метод воспитания эффективнее.

Самому наёмнику было плевать на чужое одобрение — хоть с Астрономической башни, хоть из министерских кабинетов. Он достаточно повидал за обе жизни, чтобы зависеть от мнений обывателей и политиков.

Его ученик, стоящий на арене, выглядел приемлемо. На парне — специальный костюм охотника за магическими тварями, сшитый из драконьей кожи: плотной, гибкой, пуленепробиваемой. Швы и стыки усилены защитными чарами, а на вороте темнели символы древних рун.

Когда Людо Бэгмен, округлив глаза, возмутился — мол, это нарушение правил, — юноша лишь пожал плечами. Джейсон бросил на чиновника бесстрастный, ленивый взгляд и произнёс:

— Это его одежда. Голым против дракона он не пойдёт.

Интонация была настолько равнодушной, что спорить стало бессмысленно. Бэгмен замялся, пробормотал что‑то невнятное и предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Опыт подсказывал: связываться с Блэком, тем более с наёмником, — себе дороже.

На арене тем временем начался первый тур. Седрик Диггори, вооружённый лишь палочкой и юношеским энтузиазмом, метался между валунами, безуспешно пытаясь отвлечь внимание дракона. То превращал камни в псов, то заставлял их вспыхивать искрами. Воздух дрожал от жара и рёва.

Джейсон наблюдал за происходящим, когда внезапно ощутил лёгкое прикосновение к руке. Маленькая лапка Кричера незаметно вложила в его ладонь крошечный камень — полированный, тёплый авантюрин.

Значит, операция прошла успешно.

Отлично. Сейчас он на виду у сотен свидетелей, под пристальным вниманием прессы и глав родов. Никто не свяжет его с внезапно вспыхнувшей и выгоревшей дотла магической лабораторией.

Эту акцию Джейсон готовил давно. Часть Блэков, как и многих других магов, погибла из‑за редкой заразы — драконьей оспы, уродующей тела и разрушающей магические ядра. За то короткое время, что он находился в Британии, бывший агент вычислил виновных и источник заражения. Оставалось только выжечь эту мерзость до основания.

Всё необходимое оборудование он получил вместе с грузом из Мексики. Компоненты, алхимические реагенты, редкие смолы и кристаллы — всё пошло в дело. В подвале на Гриммо Джейсон собственноручно собрал зажигательные боеприпасы. Смесь была его личным изобретением — гибрид напалма и рунической формы заклинания адского пламени. Она не оставляла следов, сжигая всё до праха.

Удобно иметь недвижимость, недоступную для Министерства. Ещё удобнее — память и навыки, которых здесь никому не известны.

«Жаль, — подумал он с сухой усмешкой, — что в прошлой жизни такого не было. Тогда всё решали пули и тактика и не было места, где можно отсидеться. Теперь — огонь и руны. Но суть та же: устранить угрозу до того, как она устранит тебя».

— У вас будет время для разговора? — тихо спросил Северус Снейп, едва наклонившись к уху Джейсона. Его голос звучал ровно, но в прищуре чёрных глаз читался немой вопрос.